Во главе кошмаров

– Подумала, что наличие сына его порадует, – призналась Октавия, силой вернув улыбку на лицо. – Сейчас он растерян, но я убеждена, что со временем твоё существование пойдёт нашей семье на пользу.
Это вряд ли.
С детства я слышал о ненависти Мелая к рождённому дитя. Сомневаюсь, что что-либо изменится после того, как мы узнаем друг друга поближе. Я с трудом сдержал гримасу разочарования, припомнив, что отец без лишних раздумий придушил бы Кассию, окажись она на расстоянии вытянутой руки.
Октавия наверняка знала об этом, но её взгляд был мечтательным, и я не стал возражать, ещё плохо понимая, как именно Мелай относится к своей жене.
– Когда у нас родится ребёнок, хорошо, что у него или неё будет старший брат, – промолвила Октавия.
Её выбор слов лишь убедил, что она не оставляет надежды на появление наследника. Многие бы отчаялись, но Октавия либо была оптимисткой, либо жила в ложных мечтах, предпочитая отрицание принятию. Если у них родится сын, то у него будет больше прав стать законным преемником, и я был бы рад отдать свалившуюся на меня ношу ему.
– Я тоже не прочь обрести брата или сестру.
Октавия вскинула полные надежды глаза, вероятно не ожидая, что мысль о конкуренте придётся мне по душе. Может, она специально меня проверяла, но я говорил искренне. Их ребёнок ни в чём не будет виноват, как и Кассия не виновата в грехах, которые Мелай пытается на неё повесить.
– Рада слышать. Если у тебя будут вопросы, то обращайся ко мне. Постараюсь помочь при возмо…
– Октавия!
Далёкий оклик заставил нас обернуться. В укромный уголок сада зашёл мужчина. Я не знаток дворцового этикета, но вряд ли любой мог обращаться к жене царя просто по имени. При виде меня незнакомец замер, на его лице отразилось растерянное удивление.
– Ваше высочество.
Я неловко кашлянул от того, что он в первую очередь поклонился мне.
– Это Креон. Мой старший брат, – представила его Октавия, вероятно ощутив моё недоумение.
Я расслабился, приметив их схожесть. Действительно, у Креона были такие же русые волосы и голубые глаза. Его взгляд казался более подозрительным, и держался он как-то отстранённо, но разница в наших статусах была значительной. Он выглядел крепким, превосходил меня в ширине плеч и немного – в росте.
– Рад с вами познакомиться, – отозвался Креон. – Я старший сын в роду, а моя младшая сестра – супруга его величества, поэтому я вхожу в совет приближённых, и мы с вами будем часто видеться.
Я благодарно кивнул его разъяснению.
– Октавия, карета ждёт, – обратился к сестре Креон.
– Сегодня мы едем домой. Раз в несколько недель я посещаю отчий дом, но не люблю компанию гоплитов, поэтому меня сопровождает брат в качестве охраны, – пояснила Октавия в ответ на мой вопросительный взгляд.
– Хорошей дороги, – отозвался я.
– Буду рада, если согласишься однажды со мной пообедать или хотя бы выпить финикового чаю. Хотелось бы узнать тебя лучше, – бросила Октавия напоследок.
Ей хватило моего неоднозначного кивка, настаивать она, похоже, не собиралась, и это ещё больше расположило меня к ней. Пока я был слишком сильно сбит с толку всем происходящим. Приняв предложенную Креоном согнутую в локте руку, Октавия поспешила за братом. Я проводил их задумчивым взглядом и обернулся на успокоившихся канареек. Те сбились в кучки на жёрдочках в тени своей клетки и дремали. Опять осмотрел узоры на решётках, не представляя, что и думать об отношении Мелая к Илире, но не мог отрицать назойливое желание узнать больше об умершей матери.
– Микель, – раздалось, как только я вышел из сада с намерением вернуться во дворец.
Трой торопливо шагал в мою сторону. Он был один, без Лисандра.
– Вне дворца тебе нельзя ходить одному. Тем более в такой одежде и без оружия.
– Приказ отца?
Друг отрывисто кивнул. Я подошёл к Трою почти впритык, не уверенный, как много снующих вокруг гоплитов и слуг в действительности следят за мной.
– Знаю, что уже попросил вас связаться с сивиллами, но у меня есть ещё две просьбы.
– Выкладывай.
 
– Навестите с Лисандром моих родителей… приёмных родителей. Я хочу знать, всё ли у них хорошо. И у Ангеля наверняка есть связи, может, вы сумеете вывезти Делию и Саймона за пределы Эридана?
– Его величество угрожает им? – посерьёзнев, спросил Трой.
– Скорее, угрожает мне их жизнями.
– Проведать мы можем, но их исчезновение не останется безнаказанным для тебя, Микель.
– Это не будет иметь значения, если они окажутся вне досягаемости моего настоящего отца. Ты знаешь их, Трой. Эларисы хорошие и не заслужили свалившихся проблем. Вспомни, Саймон пошёл против правил и позволил вам с Лисандром пересдать экзамены в средней школе, чтобы вы не вылетели и не опозорили свою семью, – с горьким смешком напомнил я.
Близнецы сильно сплоховали, завалив три серьёзных экзамена, на один из которых не явились вовсе. Отец поставил свою карьеру под угрозу, унижался и молил совет директоров, чтобы им дали ещё шанс и не сообщали родителям братьев. У отца Троя и Лисандра тяжёлый характер, и он часто не пренебрегал поркой.
– Это не мы, а те подонки, пытавшиеся надрать зад Приму. Если б не экзамен… – Трой умолк, впервые за много лет произнеся имя нашего старого друга. Оно слетело с его губ легко, но кровь отлила от лица Троя, и я сам ощутил себя не лучше.
Мы многое повидали с тех пор, но первая трагедия запоминается отчётливее остальных.
– Если Ангель найдёт способ, то, пожалуйста, вывезите моих родителей. Любые деньги я достану. В конце концов, на стенах дворца тьма картин, на которые никто не смотрит.
Трой сдавленно хмыкнул, не восприняв мои слова всерьёз, но мысль не впервые проскальзывала у меня в голове. Вряд ли царь оставит без внимания малейшую мою трату, будь это хоть леденец, купленный на базаре.
– И последняя просьба связана с Санкт-Данамом.
– Туда ты отправиться не можешь, – отрезал Трой, заметно напрягшись.
– Без твоей помощи действительно не могу.
Трой помрачнел на глазах. Санкт-Данам близнецы не жалуют. Но город – это мелочь, самое неприятное для них я пока не рассказал.
– Мне надо встретиться с Авилой и Декланом.
Как и ожидалось, Трой поморщился.
– Если опять хочешь отправить меня в палагейскую «Священную помойку», то прикуси язык.
Я действительно прикусил и от неожиданной мысли во все глаза уставился на Троя.
– «Священный грех», – поправил я, закинув наживку.
– «Священный грех», – передразнил Трой и закатил глаза.
Вот же зараза! У меня не нашлось слов от обилия догадок. «Священный грех» – второе и неофициальное наименование клуба, зарегистрированного как «Святилище греха». На моей памяти неформальное название использовали разве что люди, не желавшие палиться перед незнакомцами и скрывавшие, куда идут.
«Святилище греха» славилось как место для знакомств на одну ночь, и далеко не все люди одобряли связи с палагейцами или даориями. Незамысловатый код распространился настолько, что стал вторым и негласным названием клуба. Я даже внимания не обращал, пока Ви однажды не растолковала.
Трой мне мозги пудрит. Я с трудом подавил улыбку и проглотил пару едких замечаний. Похоже, Трой бывает в клубе чаще, чем рассказывает, и явно не ради компании палагейцев.
Люди. Они всё-таки ему нравятся. Внезапная догадка обрадовала сверх меры. То ли заминка, то ли моё выражение лица насторожило Троя, в его взгляде отразилась неуверенность, словно он учуял, что где-то прокололся, но пока не понимал где.
Лисандр давно обозначил своё отношение к другим расам как категорично отрицательное. Он не раз бросал оскорбления в сторону людей, Трой брата особо не поддерживал, но и не осаживал. Я думал, что… я мотнул головой, напомнив себе, что они хоть и были близнецами, но далеко не всегда сходились во мнениях.
Внезапно захотелось вывести Троя на чистую воду, расспросить, с каких пор он больше интересуется Санкт-Данамом и что или кто ему приглянулся в клубе. Я готов был поставить все сбережения, что это человек.