Lvl 3: Двойник. Part 1 (СИ)

— Что тут происходит? — спросил голос.
— Оргия! — прохрипел я. — Пятьсот монет за участие.
— На**й! — Дверь захлопнулась с той стороны.
— Мне начинать душить? — спросила Вивьен.
— Жги, — разрешил я, и тут же света белого не взвидел.
А ничего такие сиськи, уважительные. Я, правда, реально больше всего хотел сдохнуть и реснуться чистеньким, потому большого удовольствия не получил.
И ведь сдох бы, но Вивьен, матерясь, оттащил Рома. Не знаю уж, что его больше расстроило — что любимый и дорогой начальник пытается умереть, или что подружка распоряжается своими сиськами в такой полигамной манере.
— Б**дь, больно-то как! — простонал я. — Чё вы гоните, а? Ё**ите меня, кто-нибудь, и порешаем трезвые все вопросы!
— Иди ты в жопу, Мёрдок, — огрызнулась Сандра. — Сейчас за убийство игрока сразу кидают в камеру. Потом — суд. Минимум семь суток ареста.
— Бля, ну что за дебилы...
— Чёрт, нам нужен жрец... Вивьен! Приведи жреца.
— Есть привести жреца!
— Стой, дура, оденься! — Это Рома заволновался.
— Но мне кажется, что так я смогу более эффективно привлечь жреца!
— Я тебе щас в челюсть пробью!
Наконец, Рома во что-то завернул свою благоверную, и она ускакала. Жреца... Какого, нахер, ещё жреца? Где она его возьмёт? Мэйтату бы сейчас, эх... Так ведь далеко он. Оставил, конечно, координаты, как его отыскать в случае чего. Но чё мне, в телегу грузиться и ехать на лечение? Да я в пути уже своим ходом двадцать раз оклемаюсь. Вон, здоровьюшко-то ползёт вверх потихоньку.
— Зелье восстановления у кого-нибудь есть? — спросила Сандра.
— Откуда? — мрачно сказал Иствуд. — Мы в квесты уже сто лет не ходим. Только музыка... Чёрт подери, Мёрдок, во что ты опять вляпался? Кто эта пожилая леди?
— Это не пожилая леди, это молодая б**дь, — простонал я.
— Ты её трахал? — внимательно посмотрела на меня Сандра.
— Слушай, почему ко мне вечно вот такой вот вопрос, а?
— Потому что это — ты, Мёрдок.
— Справедливо... Ну да, было дело. Но это не считается, она меня изнасиловала!
— Изнасиловала?! — заорала Сандра. — Как у тебя на неё вообще поднялся? Ты что, больной? Да ей лет восемьдесят!
— Тогда ей было лет восемнадцать! А судя по сиськам — так и все двадцать пять! Это Танигава.
— Тани... Ё-ё-ё-ё... — Сандра схватилась за голову. — Ты всё-таки педофил.
Нормально. Только что геронтофилом был, теперь — педофил. О женщины...
— Сандра, она — непись, — терпеливо пояснил я. — И она сказала, что её психологический возраст...
— И ты повёлся?!
— Я вообще пошевелиться не мог! Она на меня накинулась, срезала лицо и налепила другое, и всё это время — всё это время!!! — наяривала сверху, как заведённая.
— Херасе, — сказал Рома и тут же его осенила светлая мысль: — Бля, зелье ж можно купить! Я в лавку метнусь.
И тоже убежал.
Правильно. Идите все на**й, мне нужно побыть одному. Всё равно толку от вас — чуть. Смерть — решение всех проблем, а вы упёрлись, как идиоты, и ни туда, ни сюда.
— Она внешность себе меняет, — сказал я, больше к самому себе обращаясь. — Может хоть малолеткой выглядеть, хоть старушкой. А может, вообще в мужика перекинется, как Экси. Что ж теперь, я ещё и пидарас, что ли?
— Да ну, брось, Мёрдок, — успокоил меня Иствуд. — Какой из тебя пидарас? У пидарасов своя культура. Они милые, приятные люди, вежливые, чуткие и понимающие. Ты — всего лишь кукло*б, как твой дорогой друг Рома.
— У... Утешил... Слышь, Иствуд, а ты-то тут вообще с бабами — как?
— Какова цель вопроса?
— И... интересно. Как-то ты... не замечен.
— Интимные отношения, Мёрдок, потому и называются интимными, что ими не размахивают на людях, как членом перед камерой.
— Вот ты вспомнил-то, блин. Дался тебе этот член перед камерой...
Распахнулась дверь. Я уже даже не старался туда смотреть — херово было, что караул.
— Вот он, — услышался голос Вивьен. — Несчастный и страдающий.
Чужие шаги замерли на полпути.
— Почему ты не сказала, что это Мёрдок?
— Потому что так не делается реклама, господин Уайт. В рекламу нужно ставить симпатичную девушку и текст, который точно привлечёт внимание с первых строк. А Мёрдок появляется уже потом, когда вы проходите по ссылке, и все мы надеемся, что вы не развернётесь и не уйдёте сразу.
 
Шаги возобновились, приблизились. Я увидел сапоги и кусок жреческого халата. Утеплённый, зимний вариант.
Жрец присел передо мной.
— А, это ты, — безучастно сказал я.
— Да, Мёрдок, это я. Человек, которого ты застрелил из арбалета просто так, по приколу.
— Ну, поглумись да ступай себе с богом.
— Я пришёл не глумиться, а помочь тебе.
— Это сх*я ли?
— Тот же вопрос я задавал себе, когда ты помог городу решить ситуацию с дровами. И так же не нашёл на него ответа. Покажите рану. Господи, да что вы тут намотали? Убрать!
Сандра подчинилась, разрезала пропитавшуюся кровью повязку.
— Ясно, — кивнул жрец. — Тебя ранили не обычным оружием, а отравленным. Это оружие ассассинов, которые, вообще-то, не выбираются из квестовых территорий. Не буду спрашивать, как ты напоролся на такое, перейду к делу. Сейчас я буду читать заклинание, и рана будет затягиваться. Это больно, но ты будешь терпеть, потому что я не остановлюсь. ХП могут даже уменьшаться, это нормально. Здоровье потом поправишь зельем, у меня уже сил не останется.
— Какого только говна тут не бывает! — просипел я. — Ass ass in... Кругом пидорство.
— Не то слово, Мёрдок. Не то слово. — Жрец Уайт как-то подозрительно выразительно посмотрел на меня и вытянул вперёд руку.
Его пальцы не достигали раны сантиметров двадцать, но я почувствовал исходящую из них силу. А когда жрец забормотал непонятные и явно наркоманские слова — ощущение силы усилилось.
— Бля-а-а-а-а! — заорал я.
Глаза на лоб полезли. Полное ощущение того, что все повреждённые ткани срастаются в режиме реального времени. И здоровье правда приуменьшилось.
Я орал и матерился, как никогда в жизни. Но жреца это не смущало. Он сосредоточенно бормотал свои трахнуто-упоротые заклинания, пальцы его подрагивали от напряжения, лицо покраснело. Видно было, что мужик реально выкладывается.
Наконец, всё закончилось. Остатки боли исчезли — как отрезало. Жрец опустил руку и перевёл дыхание.
— Всё, — сказал он, поднимаясь на дрожащие ноги. — Моя работа здесь окончена. Вы... — Он неожиданно засмущался. — Вы ведь не хотите сохранить это в тайне? Я просто... Если все узнают, что я вытащил игрока после тройного удара клинком ассассина, я...
— Мы не возражаем, — улыбнулась Сандра во все тридцать два белоснежных зуба.
Как показала практика — она не прогадала.
Оставшиеся двадцать билетов раскупили в течение часа после того, как ушёл Уайт.
Оказывается, рекламу можно делать не только с девками. Покушение на убийство тоже неплохо работает.
 TRACK_28 
Репетицию я отменил.
Выжрал принесённое Ромой зелье здоровья. Полирнул пивком. Потом сверху придавил вискариком. И, наконец, почувствовал себя человеком.
— Мне во дворец нужно, — сказал я.
— Срочно? — поинтересовалась Сандра.
— Месяца полтора назад, — посмотрел я сокрушённо на лист бумаги, который так и остался нечитаемым, хотя лужа крови довольно быстро исчезла, сообразно игровым понятиям.
— Я отвезу тебя! — вызвался Иствуд. — Для этого и существуют друзья.
Я представил, как буду трястись на коне.
Потом представил, как буду идти пешком...
Н-да, куда ни кинь... Ладно, чё. Не осла же вызывать. Он дома, спит, пока за ним сбегают. А у лошади ход плавнее должен быть. Она ж длиньше, выше, ногами меньше перебирает.
Иствуд отправился запрягать лошадь, я тем временем, опираясь на Сандру, вышел из кабака. Зажмурился от белоснежной картины вокруг. Эк снегу-то навалило... Вроде уж скоро должна закончиться зима, по логике. Но логика — игровая. Хрен их знает, разрабов. Забудут кнопку нажать — и продлится зима четыре тысячи лет. Или двенадцать.