Якудза из другого мира. Том II (СИ)

— Сэнсэй Норобу, а вас прошу присмотреть за малышом — у него порой бывают очень интересные идеи, — поклонилась Мизуки учителю. — Его предложение с социальными сетями вызвало очень большой резонанс. К нам уже начали подтягиваться инвесторы с предложениями взять деньги в оборот. Если всё пойдет хорошо, то малыш закончит школу с очень приличным капиталом в кармане. А если не будет глупить, то удвоит его, а может и утроит.
— Он не будет глупить, — покачал головой сэнсэй Норобу. — Я ему не дам этого сделать.
Мизуки ещё раз улыбнулась и поспешила на выход. Уже с порога раздался её голос:
— А что у вас тут за полудохлая собака валяется? Какой дурак нарядил её в человеческую одежду?
Мы с Норобу переглянулись и разом сорвались с места. Он даже опередил меня на выходе, легко проскользнув наружу.
Перед палаткой Киоси, чуть-чуть не добравшись до неё, лежал израненный тануки в животном обличии. Его шерсть была всклокочена, местами сорвана клочками, обнажив мясо. Енотская морда исцарапана так, словно по ней хлестали колючей проволокой. Правая задняя нога перебита.
— Киоси! — вырвалось у меня. — Да кто же тебя так?
Я присел возле него, разглядывая раны. Бока Киоси бурно вздымались и так же бурно опадали. На волосатых губах пузырилась кровь. Выглядел он далеко не айс. Под веками мелко дрожали белки.
Сэнсэй Норобу сразу же начал растирать ладони, вызывая лечебный дымок. Я уже сбился со счета, подсчитывая, сколько раз этот дымок лечил меня и буквально вытаскивал с того света. Сейчас пришла пора молодому оборотню испытать всё счастье оздоровления.
— Это и есть ваш тануки? — спросила Мизуки. — Ого, похоже, что он побывал в очень сильной передряге. Может быть нужна помощь? Врач или ветеринар? Кого там вызывают для них?
— Езжай, Сато-сан, езжай. Береги руку и смазывай её моим лекарством. Кланяйся оябуну. А мы уж тут сами… Как-нибудь…
Мизуки кивнула и села в машину. Я ещё успел увидеть голову Кибаято, сидящего на заднем сидении. Он улыбался так радостно, как будто госпожа Хакито ему только что снова сделала отменный минет.
Ну ничего, пусть пока улыбается — скоро я сотру эту улыбку с жирного лица.
Сейчас же было не до него. Я смотрел на сэнсэя и пытался угадать, что он будет делать в следующий миг. Он быстро провел дымом по телу тануки, заставляя живое мясо покрыться пленкой и останавливая кровь.
— Может быть, мы занесем Киоси в дом? Тут же могут пройти соседи, мало кому понравится, что мы лечим тануки прямо на улице.
— Да, Тень, возьми его и следуй за мной.
Тело Киоси было легким, как будто из оборотня вытащили все внутренности и забили их сеном. Сделали чучело.
А может мне так показалось после обретения нового уровня. Уровня «боец» — я уже успел порадовать учителя этим событием. Всё стало чуточку легче, тело выносливее, реакция быстрее. Вот и сейчас тело Киоси было для меня не тяжелее поленца.
Киоси мелко вздрагивал, пока я его нес. Он порывался дернуться и куда-то убежать, но я держал его крепко. Мальчишка-оборотень всё ещё был без сознания. И как хватило сил доползти до дома Норобу? Похоже, что полз уже на пределе возможного. Знал, что тут помогут.
— Давай, клади его сюда, — приказал сэнсэй, показывая на набирающуюся ванну. — Клади так, чтобы морда высовывалась наружу, а то утопим ещё нечаянно, а он потом к нам по ночам будет приходить.
Да уж, имеют тануки такую странную особенность — становиться призраками после насильственной смерти и шляться там, где их убили. Поэтому жизнь Киоси надо было сохранить…
Черт побери, да что я такое несу? По любому жизнь мальчишки надо сохранить. Пусть он и тот ещё недотепа, но он свой недотепа, нашенский…
Сэнсэй тем временем носился по комнате, срывая со стен разнообразные пучки растений. В итоге, в набирающуюся горячую ванну упал целый букет разных сушеных трав. Они тут же набухли и дали воде темный сок, превращая прозрачную воду в темноватый бульон.
— Надеюсь, ты его не варить собрался? — вырвалось у меня.
— Глупости-то не говори. Держи шею и не давай морде окунуться в воду. Вот так, да. Сейчас буду лечить… Раны у него серьезные, так что придется порванным мышцам и сухожилиям срастаться. Очень неприятная операция, он будет вырываться. Не давай ему этого сделать, а то срастется не так и будет он всю последующую жизнь срать себе на голову.
 
Я кивнул и приготовился держать.
— А что ты придумал с Кибаято? — спросил сэнсэй, разогревая ладони. — Мне даже интересно стало.
— Вот тут твоя помощь понадобится. У тебя же есть друзья примерно одного возраста с тобой? Такие, чтобы могли за тебя в огонь и в воду прыгнуть?
— Таких трое осталось. Живут в разных концах Японии, но при случае вся старая гвардия может соединиться вновь.
— Вот как раз они мне и понадобятся. Когда будешь их звать, то намекни, что в случае успеха смогут весь остаток жизни провести на Гавайях.
— Хм, мне бы тоже хотелось на Гавайи, — задумчиво проговорил Норобу. — Пляж, океан, песок, сисястые блондинки… А то лечишь тут мелких пиздюков и никакой благодарности…
— И тебя туда отправим, — кивнул я в ответ. — Что с Киоси?
— Держи крепче. Вот так. Киоси, мы будем лечить тебя. Иди из темноты на наш голос… Начали! — сказал Норобу и погрузил руки в потемневшую воду.
Из пасти Киоси вырвался дикий звериный вой…
  
Глава 3
 
Весь вечер и половину ночи мы провели возле Киоси. Израненный тануки всё куда-то рвался, но сэнсэй сдерживал его, поглаживая по голове. Эти поглаживания успокаивали оборотня сильнее снотворного.
Я помогал, принося из комнаты то одну, то другую траву. То отправлялся обратно с принесенным веником, поскольку «лох безумный и опять припер не то». Маленький Киоси понемногу успокаивался. Его раны затягивались на глазах, а сваленная шерсть расправлялась.
Сэнсэй научил меня новой технике «Дыхание Жизни». Как оказалось, до этого момента он в основном и использовал её на мне, когда лечил. Техника состояла из мудр энергии, величины, созидания и интуиции. Когда я отставил правый локоть и сконцентрировал боевой дух на ладонях, то между мозолистыми поверхностями появился синеватый дым.
— А теперь направляй Дыхание Жизни на раны и вызывай в себе желание вылечить их. Только желание должно быть отчаянным, словно ты сам умираешь и стремишься ухватиться за соломинку, чтобы спастись.
— А если не получится?
— Тогда ты мудак рукожопый и пойдешь ночевать на улицу, — пожал плечами сэнсэй.
— Чего ты лаешься-то? Мог бы и нормально сказать.
— Если бы сказал нормально, то не помог бы достичь эмоционального раздражения, а тебе оно сейчас ой как нужно.
Я только хмыкнул в ответ. Попробовал навести дымок на плечо Киоси. Как раз в этом месте был глубокий порез, как будто рубанули мечом. Сосредоточился и захотел, чтобы рана затянулась и вылечилась. Даже зубы сжал от усилия.
— Смотри не перни, — послышался ехидный голос сэнсэя. — А то вон как покраснел.
— Если перну, то может получу глоток свежего воздуха, а то из твоего рта всякая гадость льется, — парировал я.
— Потом леща получишь, — покачал головой сэнсэй. — Сейчас не время пререкаться. Лечи давай.
Ё-моё, как же это оказалось сложно. Стоило дыму коснуться плоти малыша, как тут же в руке разгорелся маленький пожар. Вот честное слово — не вру. Я даже отдернул ладони, как от раскаленной плиты. Взглянул на сэнсэя.
— Терпи, кобун, оябуном станешь, — сказал Норобу. — Я же терпел, когда лечил тебя. Теперь и ты терпи.
Неужели он всегда испытывал такую боль, когда лечил меня? Ого, вот это сэнсэй. А я про него ещё плохое думал. А он вон как… Терпел боль, чтобы вылечить. Прямо герой! Неужели я так не смогу?
 
Смогу!
Под моими ладонями снова закурился дымок. Я протянул ладони к ране Киоси и прикусил губу. Рана на плече оборотня затягивалась, но как же горела кожа… На неё словно положили уголёк из мангала и теперь активно раздували.