Неизменный (ЛП)

На самом деле этого не могло быть. Они не могли меня найти.
Записка. Коробка с Георгином. Ошибки. Совпадения. Жестокий поворот судьбы. Но просто случайный.
Но я знала лучше.
Старая Кэролайн уже ушла бы. Я бы бросила Джульетту в машину и даже не оглянулась бы на этот сонный городок.
К этому моменту я была бы на полпути к Мексике. Или к луне. Куда угодно, что угодно, лишь бы избежать возможности быть найденой.
После пятилетнего затишья я сошла на нет. Я расслабилась. Я была словно наживка, возомнившая себя акулой. Только у наживки не было инстинктов, и она не знала, как укусить, если на неё нападут. Наживка была липкой, беспомощной и не живой.
Черт возьми, я тоже собиралась стать не живой?
— О, а вот и он.
Игривая официантка указала на галерею.
Я отказывалась смотреть.
— Который из них? — спросил Джесси.
— Тот, что в головном уборе. — Я готова была поспорить, что это вязанная шапка. — Второй владелец тоже где-то здесь, — объяснила она, как бы открывая нам секрет.
Партнер?
Раньше я думала, что партнёры бывают только в браке. Как будто они были вместе — партнеры. Но теперь я поняла, что ошиблась. Это было очень неверное суждение.
Я не могла дышать. Я действительно не могла дышать. Мои легкие начали издавать хриплые звуки, и мое горло почти закрылось. Этого не могло быть.
Я повернулась спиной к Джесси и официантке в направлении, противоположном Августу Освальду — что, кстати, за идиотские имя — и оглядела галерею в поисках выхода. Но я ничего не увидела! Мой обзор был заблокирован картинами, разделителями и напоминаниями о том, что в прошлом я совершала серьезные ошибки — ошибки, от которых я не могла бежать вечно.
День расплаты пришел, и я была подготовленна к нему хуже, чем когда-либо.
— Глупая наживка, — прошептала я сама себе, хватаясь за грудь на случай, если внезапная боль окажется настоящим сердечным приступом.
— Вы заинтересованы в покупке предмета? — официантка продолжила. — Вам необходимо поговорить с ним. А затем вас обслужат в первую очередь.
— Спасибо, — сказал ей Джесси. — Мы пока смотрим, но…
— Джесси, мне нехорошо, — выпалила я, что, на сей раз было абсолютной правдой. — Кажется, я заболела.
Его рука опустилась мне на плечо.
— Что не так? — спросил он с беспокойством.
Я изо всех сил пыталась вдохнуть, наполнить легкие кислородом, в котором они так нуждались.
— Мне нужно домой. Мне нужно домой прямо сейчас.
— Хорошо.
Рука Джесси обняла меня за талию, помогая двигаться вперед. Но это не было похоже на помощь. Это было похоже на то, что якорь замедляет меня, удерживает от побега, в котором я отчаянно нуждалась.
Я хотела оттолкнуть его руку, оттолкнуть его самого и просто сбежать. И бежать. Бежать без оглядки. Я вздрогнула, ощущая свой страх как физическую боль. Как пулевое ранение в живот, как нож в спину.
Я была почти удивлена, что не упала и не начала истекать кровью прямо здесь, на этом холодном бетонном полу.
— Я отвезу тебя домой, Кэролайн, — пробормотал он рядом с моей головой. — Все будет хорошо.
Нет, не будет. Ничего больше не будет хорошо.
— Прямо сейчас, — прохрипела я. Мои ноги походили на желе, а мой разум был неподвижным и диким, безумным, в нем барахталось такое количество мыслей, что их невозможно было различить. И эта реакция совершенно отличалась от той, которая у меня должна была быть.
Как правило, находясь под давлением, я была очень спокойна, очень собранна. Я была чертовым гением, когда дело касалось выхода из сложных ситуаций. Бога ради, мы с Франческой сбежали от пахана Волкова.
Но сейчас? Когда мне необходимо было держать всё под контролем, проявить всю свою изобретательность? Сейчас я рухнула, как трусиха.
Меня подавил страх, разоблачая меня, и если бы я не собиралась со своими мыслями в следующую секунду, все было бы кончено.
Все это.
Моя новая жизнь. Мое блестящее будущее.
Моя дочь.
Найдя силы где-то глубоко внутри, я вцепилась в них и сделала ещё один прерывистый вдох.
«У тебя есть хребет, — напомнила я себе. — Используй его».
 
— Кэролайн, серьезно, ты меня пугаешь, — мягко пробормотал Джесси. — Ты будешь в порядке? Мне нужно позвать на помощь?
— Я в порядке. — И когда я сказала эти слова, я решила, что они будут правдой.
Я бы выбралась из этого.
Я бы вытащила из этого Джульетту.
Но затем моё прошлое вышло из темной гробницы, в которой я его похоронила, и схватило мое настоящее удушающим захватом. Все демоны, от которых я бежала, от которых я пряталась, врезались в мою безопасную гавань, вызвав огненное столкновение, которое потрясло мое тело, разум и душу.
— Каро? — раздался сквозь галерею голос.
Мы все еще находились в центре ресторана, белые перегородки изображали искусство со всех сторон от нас, наполовину скрывая других посетителей, наполовину изолируя нас от всех остальных.
Знакомый голос вновь обратился ко мне.
— Каро, это ты? — Он был глубже, чем я помнила, более интеллигентный, более мужественный. И все же у него сохранилась та резкая интонация, которая напомнила мне о моем детстве, о том, как я крадучись перемещалась по складам и воровала конфеты на заправках.
— Он с тобой разговаривает? — спросил Джесси с искренним недоумением.
Я выпрямилась. Мое лицо было бледным, лишенным всей крови, цвета и жизни, которые я вливала в свое тело пять лет. Теперь я была трупом, готовым к приговору и наказанию.
— Думаю, да, — сказала я Джесси.
Не заметив приближающегося к нам человека, Джесси тихо спросил:
— Вы знакомы?
— Думаю, да, — повторила я.
А потом он оказался прямо рядом с нами. Прошлое встретилось с настоящим. Жизнь встретила смерть.
Пока это длилось, все было хорошо.
Но теперь все было кончено.
Все было кончено.
— Каро, я не могу поверить, что это ты!
Я, вызывающе приподняв подбородок, повернулась к Гасу. Один его вид был пощечиной, ударом в горло, какими бы ни были другие аналогии ощущения полного избиения при одном лишь взгляде на кого-то. Это был Гас. Гас был здесь. Прямо передо мной. Я могла бы прикоснуться к нему, если бы захотела. Он был здесь, и я была здесь, и мое сердце болело от одного взгляда на него.
Мне сразу же хотелось закричать, убежать и заплакать. У него было преимущество, потому как он увидел меня первым. Он уже взял себя в руки. А может, он был лучшим актером. Но меня начало трясти. Это все, что я могла сделать, чтобы удержаться на ногах. По прошествии всего этого времени, после всего, что я сделала, чтобы мы больше никогда не виделись… мы оказались здесь.
Наши взгляды встретились, и я подумала, что меня стошнит. В его глазах вспыхнуло что-то острое и ненавистное, что выпотрошило меня до глубины души, выдавая мои худшие грехи.
Предательство.
Я предала его.
— Боже мой, Гас, — недоверчиво сказала я, позволяя реальным эмоциям исказить мой тон, мой голос был хриплым и напряженным из-за попытки говорить. — Не могу поверить, что это ты.
Его улыбка была волчьей, понимающей.
— Бьюсь об заклад, ты не можешь.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я со всей вежливостью, хотя на самом деле мне хотелось громко закричать, ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ???
Последовала тяжелая пауза в тишине, прежде чем он дразняще сказал:
— Разве ты не хочешь знать?
— Вы знаете друг друга, Кэролайн? — прямо спросил Джесси.
Я повернулась к Джесси, вспомнив, что он был с нами. О Боже! Мне нужно было вытащить его отсюда. Как можно быстрее.
Его рука все ещё находилась у меня на спине, его ладонь лежала на моем бедре. Гас отследил это легкое прикосновение с не столь тонким поднятием бровей, заставляя весь цвет, который сошел с моего лица, вернуться с горячей, красной местью.
— Кэролайн, кто твой друг? — спросил Гас, по-прежнему небрежно, по-прежнему беспечно, в той же розочаровывающе спокойной манере.