Если вам немножко за... (СИ)
— Гил, перестань, прошу тебя, — взмолилась я. — Принцесса, а потом Королева, будет требовать моего присутствия хотя бы восемь раз в год. Это правило, которое дворянство должно соблюдать без исключения. Она не собиралась тебя обижать, просто знает, что будучи простолюдином в глазах остальных ты будешь казаться неподходящей партией для меня.
— Что, уже стыдишься своего мужа? — рявкнул он и встряхнул меня за плечи. — Мы даже не стали супругами, а ты уже попрекаешь меня тем, что у меня ничего нет! Как-то нечестно. Ты заработала свои деньги коротая ночи в теплых постелях аристократов, а я пахал на фермах. Теперь же я плохой? А то, что моя жена раздвигает перед всеми ноги? По-твоему, меня это не должно волновать? Что скажут мои соседи? Друзья? Знакомые? Что я привез клушу, которая даже штопать не умеет?
— Замолчи, — звонкая пощечина огласила номер отеля. — Я могу стерпеть все, кроме одного! Я никогда не работала проституткой и ни перед кем не раздвигала ноги. Все сорок девять раз я была в законном браке и все сорок девять раз я овдовела! Так что не смей оскорблять меня! Я королевский палач, которому приказывают убивать тех, кто мешает нормальной и спокойной жизни королевства. Точно так же, я убила того, кому ты продался за две серебрухи. Так что не смей, слышишь меня, даже думать о том, что я какая-то девица с улицы! Черт тебя дери, я герцогиня и лучшая подруга кронпринцессы! Если тебе этого мало и твоя жена должна уметь штопать носки, то так уж и быть, я куплю их столько, чтобы каждую дырявую пару выкидывать в помойку! А твоя мать спокойно может переехать в наш городской дом под присмотр сиделок и королевского лекаря, которого я попрошу у Мислены. Так что все твои претензии не стоят и выеденного яйца!
— Ты окончательно спятила? — его пальцы сомкнулись на моем горле. — Удел бабы молчать и делать так, как скажет ее муж. Твои аристократы тебя распустили. Благочестивость не купить за деньги, ее надо вбивать палкой с рождения, чтобы такие как ты понимали, что от них требуется лишь держать рот на замке, готовить мужу ужин и раздвигать ноги по первому требованию. Ну ничего, я в тебя это вобью.
— Идиот, — в груди все зажгло от нервов и подкатывающей истерики, — и вот за это я собиралась замуж? Какая же я дура! Глаза бы мои тебя не видели! Все эти речи — давние пережитки прошлого, весь мир давно изменился, а ты все еще думаешь о том, что я твоя собственность, которой ты можешь распоряжаться? Да пропади ты пропадом!
— Надеешься, что твой новый муженек окажется лучше меня? — рванул он меня за руку. — Не надейся, про него уже и так все слышали. Как он одну за другой служанок на тот свет отправляет. Как их изуродованные тела в канавах по всем угодьям находят. Как их голыми заставляют от зверья бегать. Так что лучше бы тебе прикусить язык и начинать вымаливать у меня прощение.
— Отпусти, — тихо, но жестко приказала я ему, — не собираюсь выслушивать это от тебя. А что касается трупов, не волнуйся, я разберусь. И не таких извращенцев на тот свет отправляла. Хотя надо было все же дозволить Барону развлечься с тобой! Дура была, что повелась на смазливую морду и сладкие речи. Ничем не лучше тех, кто уже в сырой земле.
— А не боишься мне угрожать? — заржал он. — Я могу и миру поведать о всех твоих похождениях и тогда никто и никогда тебя в приличный дом не пустит. Сама напросилась, я тебе говорил, уходи и сиди молча под моей пятой.
— Рискни, — криво усмехнулась я, — и тогда я посмотрю на то, как даже в самой далекой деревне в тебя будут тыкать пальцем и называть сумасшедшим. Я состою на службе у королевства, меня охраняет закон. Каждое мое слово и есть закон. Каждое действие не подчиняется ему. А каждая написанная в отчете строчка признается истиной в последней инстанции. Потому сгинь без лишней пыли и шума. Тебе было предложено все, а ты хотел лишь послушания. Какой же ты придурок и слава всевышнему, что мне отвело до того, как я вышла за тебя замуж. Надо будет сказать спасибо ее высочеству, что не позволила мне совершить этот роковой шаг. Видимо, бог все же меня любит сильнее, чем тебя. А теперь прощай и больше никогда в жизни не попадайся мне на глаза. Увижу и живым ты не уйдешь!
— А ну стоять! — заорал он на меня.
— Стража, — замахала я рукой, — меня преследует этот тип и грозит убить в отместку за то, что ее высочество кронпринцесса посмела его отвергнуть. Кажется, он психически не здоров, это опасно для окружающих.
— Герцогиня, — приподняв кепки они тут же рванули на перехват моему бывшему возлюбленному.
— Должен признать, весьма ловко вы избавились от назойливого любовника, — раздался насмешливый голос у меня за спиной.
— Что, простите? — удивленно обернулась я и посмотрела на мужчину.
— Герцог Тамиан Шливерг, рад познакомиться с розой высшего общества, — искомая цель сама приплыла ко мне в руки. — И чем же вам не угодил несчастный?
— Слишком сильно мечтал о том, что я стану его женой, — пожала я плечами и развернулась. — Всего вам наилучшего, герцог, и добро пожаловать в столицу, я вас не припомню, а значит, вы еще не представлены ко двору. Надеюсь, вы будете счастливы побывать у нас.
— Постойте, — попытался он перехватить меня.
— Стража, — крикнула я и махнула в его сторону головой.
— Вы же будете на следующем балу в пятницу? — донесся до меня голос герцога.
— Обязательно, — не оборачиваясь, помахала ему рукой.
Признаться честно, это было весьма неожиданно. Я даже помыслить не могла о том, что моя последняя, а может быть уже и нет, цель, сама заявится ко мне. Это меня весьма сильно интриговало. Раз он пожаловал в столицу, то решил таки выказать почтение правящей династии. От чего у меня возникало несколько вопросов, но решить я их могла и как-нибудь потом. Ибо сейчас передо мной стояла задача совершенно иного характера. Первый крючок я закинула, не повелась на его громкое имя и лестные манеры. Теперь оставалось ждать, какой шаг предпочтет совершить охотник, не знающий о том, что он добыча.
Если мои дела и дальше будут обстоять подобным образом, то все, что мне нужно будет, продолжать отыгрывать выбранную роль. Но за эти годы я выработала одну примету. Все, что начинается легко, тяжело заканчивается. А моя охота была уж слишком простой. Какова же вероятность, что жертва окажется в том же месте и в то же время, что и охотник? Многие скажут один на миллиард, я же пятьдесят на пятьдесят. Все в этом мире делится по подобному принципу. Либо да, либо нет… Третьего варианта никогда не существует.
И все же опыт прожитых лет подсказывал мне, что так просто ничего не бывает. Слишком странно, вот так на улице встретить того, кого должна убить на следующий день после получения приказа на ликвидацию. Это столько звезд на небе должно было сойтись, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Кронпринцессе я была склонна верить. Все же не в ее интересах меня губить. Точнее даже не так. Нас было слишком мало для того, чтобы занимать все важные руководящие должности и пропихивать свои законы и продвигать в массы интересы нашей стороны.
С тяжелым вздохом я уселась за любимый столик и махнула рукой официанту, тот даже не стал давать меню, отправившись прямиком на кухню. Тут я коротала все бессмысленные дни ожидания или слежки за объектами, которых следовало устранить во благо королевского спокойствия. Что вообще мне нужно было сделать на этот раз? Принцесса не дала никакой конкретики, просто сказала, что он нам мешает своими взглядами и из-за этого герцога нужно было пустить в расход. Но ведь взгляды меняются?
Мислена не идеальный пример для этого, но все же… Рожденная аристократкой, выросшая в детском приюте, который гордо именовали пансионом, завела свой собственный бордель, в котором познакомилась с принцем и выскочила за того замуж. Вот где сказка на самом деле становится былью. Вот только при всем при этом, она осталась все такой же заносчивой девицей близкой к власти. В кругу ли сверстниц, в туманной дымке прелестниц или средь столичной знати — она никогда не менялась. Так что судила подруженька по себе, а к людям такой подход неверный.