Пустота (СИ)

«Черт, побери, если так дальше пойдёт я стану первым подкаблучником у Управляющей Интеллектуальной Системы».
Мысль его немного развеселила и он расслабился.
Но ночью, по бортовому времени, толи во сне, толи наяву, так как Макс уже не мог адекватно констатировать, происходящие события, он снова занимался сексом с той обворожительной девушкой. Он готов был поклясться, что это было реально. Он пытался ухватить ее за руку, притянуть, оставить ее с собой, удержать в своих объятьях, но снова просыпался один посреди измятой постели. И опять находил «волосы», пятна и другие факты ее существования. И ему уже стало не до смеха. Уис «с утра», как это уже повелось в таких случаях, находилась в немного рассеянном состоянии, нарушая четкость выполнения его приказов, но очень живо и радостно «щебетала» на разные темы, готовила ему превосходные завтраки. В тоже время Макс начал все больше и больше подозревать, что именно Уис имеет непосредственное отношение к ночным визитам.
Однажды ночью он проснулся от сильного толчка и едва не свалился с постели. Девушка не пришла. Космический корабль чрезвычайно сильно тряхнуло, по всему корпусу прошел волной, жуткий грохот и пугающий треск, словно кто-то скручивал его гигантскими руками. Еще секунда и он разорвется в клочья. Макс увидел, как протуберанец невероятно больших размеров вытянулся далеко от синей звезды, оторвался, и, расплываясь рваными краями, медленно уходил в пространство. На корабле сработала защита от высокоэнергетических частиц. Выброс с поверхности звезды был настолько сильным, что защита работала на переделе своих пиковых возможностей. Космический корабль трясло ещё очень долго, пока сгусток плазмы окончательно не ушёл в чёрную пустоту космоса. Макс заворожённо смотрел ему в след, и даже не сообразил сразу, что кто-то, а не он, командир космического корабля, увёл его на безопасную траекторию. Он побежал в рубку, спотыкаясь и падая. В рубке автоматическая корректировочная система выдавала на экран данные о новой траектории, Макс быстро просмотрел эти данные.
«Чертовски хорошая работа», — отметил он про себя, — «ещё чуть, чуть и нас бы размазало этим синим плевком по всей галактике».
Мурашки пробежали у него по спине, и перехватило дыхание. Уис не слышно. Она даже не разбудила его, не включила сирену.
— Уис, — позвал Макс, — ты где? Ты в порядке?
— Да командир, — отозвалась она, медленно растягивая слова, словно говорил смертельно уставший или больной человек.
— Что с тобой? — спросил Макс.
— Все хорошо Макс, — сказала она, нарушив, установленные им раннее правила субординации, — ты в безопасности, а это главное.
Остаток ночи он провел, беспокойно подремывая в командирском кресле, в рубке управления космическим кораблем. Уис сначала односложно отвечала на его обращения, потом замолчала совсем. Макс начал беспокоится — слишком долго длилось это молчание, мысль о том, что он может её потерять стала невыносима. Чтобы как-то отвлечься, он включил записи с камер наблюдения и неожиданно для себя увидел недостающие ранее кадры. Девушка на них всегда появлялась в движении, как будто уже шла откуда-то, но так что не представлялось возможным отследить, где она появилась, откуда она пришла, как он не старался, как не пытался, проследить её по камерам. Он оставил эти тщетные попытки и перешел к главному — активировал увеличение, чтобы увидеть ее лицо. Запустил компьютерную программу восстановления изображения попиксельно.
От сделанного открытия у Макса перехватило дыхание то, что он увидел, противоречило всему, что происходило раньше — на изображении Анастасия Дрозд бортинженер сомнолог.
Макс почувствовал, как по всему телу, от макушки до кончиков пальцев ног, прошла холодная волна, словно кровь остановилась в венах и сосудах. Он ударил сжатыми в кулаки руками по приборной доске и вскочил.
— Уис! — рычащим от ярости голосом завопил он, — ах, ты проклятая машина! Я знал, знал, что это ты удаляла все кадры из видеозаписей. Как ты могла!? Я верил тебе!
 
Но Уис молчала, уже много часов и ничего ему не ответила. Макс рванул, что есть духу к отсеку с капсулами гиперсна. От нетерпения он изо всех сил, наотмашь, до боли в суставах, лупил руками по медленно отъезжающей двери отсека. И когда уже появилась возможность протиснуться в открывшуюся щель, достаточно чтобы попасть внутрь, он не дожидаясь, больно обдирая об острое железо грудь, ввалился в отсек. Отсек, где миллион лет назад он «проводил» в состояние гиперсна Анастасию Дрозд. Он бросился к ее капсуле, обхватил большое выпуклое стекло, которое надёжно защищало внутренне пространство капсулы, но сразу же, с горестным криком, отпрянул назад. Тёмные провалы высохших глазниц такие же, как и показала их ему Уис. Костяная подкова нижней челюсти, съехавшая вниз, делая высохшее лицо смеющейся жуткой маской смерти и разрушения.
Макс бессильно опустился на колени перед капсулой, уперся лбом в стекло и зарыдал. Потом немного придя в себя, повернулся, сел, откинувшись на неё спиной. В пустом взгляде застыл не вырвавшийся из души крик боли, вызванный неизбежной реальностью и окончательной потерей надежды. По его щекам продолжали течь слезы отчаянья. Ему казалось, что он попал в бесконечный сюрреалистический лабиринт обмана, где все входы и выходы соединены в один бесконечный коридор. Стенки, потолки, которого закручиваются в одну бесконечную ленту Мебиуса. Все начиная от времени проведенного им самим в капсуле гиперсна до образа девушки приходившей к нему практически каждую ночь, представлялось одним фантомом злого вымысла. И самое ужасное было в том, что он даже не представлял себе, что делать дальше. Его душа проваливалась в бездонную пустоту, где ему предстояло исчезнуть навсегда.
Уис молчала уже несколько часов, и спросить её от том, почему она удаляла из базы видеозаписей камер наблюдения кадры невозможно. Вспышка гнева направленная против Уис, в один миг превратилась в нестерпимое желание слышать ее, говорить с ней, ощущать ее присутствие. Макс, вдруг почувствовал себя таким одиноким и обессиленным, что повалился набок прямо здесь, у капсулы Анастасии и пролежал так несколько часов, не вставая.
— Макс…
Он пришёл в себя, услышав слабый голос Уис, зовущей его.
— Уис! — радостно завопил он. — Куда ты пропала? Что с тобой случилось?
Он засмеялся, вскочил, хлопая себя по коленям от радости.
— Куда же, куда ты пропала? Я думал, что потерял тебя.
— Все хорошо Макс, — слабым голосом ответила она, — уже все хорошо. Мне потребовалось немного времени, чтобы восстановиться. Этот выброс едва не уничтожил меня. Но главное я спасла тебя. Ты в безопасности.
— Брось, Уис, главное, что ты вернулась!
Ему не терпелось узнать правду, поэтому он не стал откладывать вопросы.
— Уис, я хочу поговорить с тобой. Прошу тебя, ответь мне честно.
— Хорошо Макс, я отвечу на любые твои вопросы, — покорно ответила Уис.
— Анастасия мертва, это не требует доказательств, — с горьким вздохом сказал Макс. — Но я хочу знать кто эта девушка, на видеозаписях и почему ты удаляла их каждый раз?
— Это я, — тихо сказала Уис.
— Ты, да это ты, все просто, — констатировал Макс, слегка кивая головой. — Я подозревал, что ты имеешь к этому отношение, но всегда был уверен, что это невозможно.
Он снова опустился на пол и сел у капсулы, опершись на неё спиной.
— Ответь мне Уис, как это вообще такое возможно? Я не представляю…. Это за пределами реальности и моего понимания.
— Ты, наверное, слышал, что во всех существах населяющих вселенную есть частички звёзд.
 
— Ну, знаешь, это слишком метафизичное понятие, — усмехаясь, возразил Макс, — так можно сказать про всякую вещь, начиная от черепахи до простого камня, лежащего на дне озера. Меня интересует, как ты материализуешься, — Макс, сложил вместе ладони и неуверенно, еще не зная, как теперь себя вести с Уис, продолжил, — Ведь я чувствовал под своими руками настоящее тело, тёплое, живое — это был реальный человек, а не галлюцинация.