Как закалялась сталь - 2057. Том 3 (СИ)
— Мое слово! — прозвучало с галерки.
Толпа расступилась, и в центр вышел товарищ Людоед. Многие его называли — товарищ Хирург. Ну а какой может быть второй псевдоним у человека, который, имея медицинское образование хирурга, сейчас занят только тем, что каждый день внедряет сотни Наблюдателей всевозможнейшим людям прямо в голову? Его волосы сегодня топорщились во все стороны, да и сам он напоминал сейчас какого-то сумасшедшего профессора из второсортного боевика.
— Мы должны усилить специализации, — начал говорить Людоед-Хирург без всяких покашливаний и раскачиваний. — Вот у меня специализация должна быть только одна — шлюхи, скажем так, в органах. Я на них заточен. Вот их я и буду вести. А то свалили на наш отдел всё и вся — и за этими следи, и этих веди, этих проверяй, и так далее. Так дело не пойдет. Вот есть товарищ Поллак, — указал рукой Людоед. — У него специализация — чистка и реконструкция коммунистического движения, приведение в порядок политического горизонта. Коммунистов в одну сторону, либералов — в другую. Дураков — в утиль, умных к себе поближе. Прекрасно. Пусть этим и занимается, расширить ему собственный штат, пять человек это не серьезно, и выдать ресурсы. Ввести наконец отдел утилизации и зачистки… Но не это главное. У нас тут есть опасность похуже. Насколько я знаю — товарищи Люгер и Маузер пока еще не прошли последнее испытание, или Тест, как они говорят. И вот если они не пройдут? Ну вот представьте — не смогут пройти. Придут к нам такие обычные человечки, из костей и мяса, и не будет больше ни пакетов с деньгами из штанов товарища Маузера, ни тотального наблюдения за ситуацией со стороны товарища Люгера. Или вообще наша убойная парочка исчезнет, как их и не было… Ничего, что я вот так? — бывший врач посмотрел Марату в глаза.
— Все правильно, товарищ Хирург. Такая опасность есть, — твердо сказал Маузер.
— Мы тут привыкли, — продолжал Людоед. — Что на нас всё как с неба валится. Позвонил товарищу Люгер… бац… тебе десять миллионов на карту упало. Нужно что-то — написал товарищу Маузеру в личку и… трах-тибидох — вот тебе искомый агрегат, в количестве тысячи экземпляров.
Толпа заволновалась.
— Что ты предлагаешь конкретно? — прогудел Тренер. — Ты знаешь сколько мы ежедневно выпускаем из Евпатия? Триста человек! И уже зашиваемся. Я сплю по четыре часа в сутки максимум!
— У меня в шестидесяти субъектах открыты кадровые агентства! — выкрикнула Овод. — Там сидят девочки и сортируют тысячу людей в час, по всей стране…
— Тихо! — поднял руку Хирург. — Спокойно. Вот об этом я и говорю. Скоро счет уже пойдет не на тысячи, и даже не десятки тысяч, а на миллионы. А может и десятки, а то и сотни миллионов людей. Но даже не об этом речь.
Хирург-Людоед взял паузу. Потом начал снова:
— Я говорю, что наша материальная база сейчас базируется фактически на двух ногах. Вот вся наша масса стоит на… Маузере и Люгере. Это неправильно. Это недопустимо. Нам нужны свои источники финансирования, свое производство… Реальное производство и реальные источники финансирования. Своя реальная армия. Своя реальная бюрократия, суды и ведомства, чтобы разгребать кучу мелочевки. Я понимаю, что достичь этого можно только если мы действительно начнем действовать легально, как и сказал товарищ Глок — легально возьмем власть в стране. И я знаю, что один Маузер спокойно может перекрошить всю государственную верхушку за полчаса, и назначить президентом кого угодно. Но он этого не делает. Поэтому предлагаю послушать товарища Маузера… На этом у меня тоже все.
Хирург закончил и уставился на Марата.
— Уговорил, — усмехнулся тот. — Ладно. Слушаем полный расклад. Мы с Ютой на самом деле не всесильные. Более того, тут уже зашла речь о последнем Тесте, и такая опасность есть. Хуже всего, что мы не можем никого из вас отправить на тестирование… Все в курсе, надеюсь, что Тестовая дверь больше не открывается.
Народ печально закивал. Многие пробовали открыть бронированную дверь в бывшем офисе Разина, ни у кого ничего не получилось. Искали подобные офисы в других городах, и даже странах. Даже находили. Но двери не открывались…
— Других вариантов, — продолжал Маузер. — Мы не обнаружили, с тех пор как достигли полной загрузки. Хотя нам известно, что такие входы были… по всей стране…, да что стране — во всем мире. Сколько еще таких суперменов и супервуменов как мы прячется — никто не знает. Я подозреваю, что их немного, и они реально скрываются, как в фильмах. То есть сидит себе такой в офисе Кларк Кент, и ждет отмашки для спасения человечества. Не исключено, что если мы с Ютой выйдем из тени — то эти ребята не обрушатся на нас, как на главный источник опасности человечеству. Я бы, знаете, тоже постарался ликвидировать последователя Гитлера до того, как он наберет силу. Все надеюсь понимают, что мозг земного обывателя во всех странах, за исключением Кубы, Китая, Кореи да Вьетнама — зазомбирован на то, что коммунизм чуть ли не хуже фашизма.
— Спокойно, — оборвал Марат намечающийся гул. — Вдвоем с Ютой мы легко справимся с любым противником. Еще раз повторю — с любым, чтобы до вас дошло. Не буду ничего доказывать, просто оповещаю о факте. И, одновременно, наша схватка действительно может разнести эту планету в клочья. Это тоже факт. Еще третий факт… я вас уверяю, что другим, тем кто нас тестировал, кто за нами наблюдает — будет совершенно наплевать — и на планету, и на человеческую цивилизацию со всеми нашими прибахами и культурными ценностями. Мы для них вроде плесени на дереве в лесу. Есть — и ладно. Не стало плесени, не стало дерева — ничего страшного, лес от этого ничего не потеряет, а скорее всего — приобретёт.
— Но как правильно замечено, движение необходимо, остановка как и на любой войне будет катастрофой. Я понимаю почему мы здесь собрались. Не буду говорить за Юту, но я буксую. Как и вы все. Застрял на месте. Занят по горло своим направлением, у меня тоже достигнут потолок, отрабатываю двести пятьдесят человек в сутки — и это предел. Вы это заметили, и понимаете, что застряв на месте ничего не достигнем, а может и наоборот… Поэтому с текущего момента мы начинаем вооружение наших частей. Не только оружием или навыками, но и устойчивой материально-технической базой. Не деньги из воздуха или редупликатора, а настоящие производства, акции, фонды и находим источники их пополнения. Я вообще думаю, что нужно очень хорошо тряхнуть нашу российскую верхушку. Так сказать, по-булгаковски заявить: "сдавайте валюту". Думаю и знаю, что у наших государевых служащих очень хорошие «подушки безопасности» за границей припрятаны, там речь идёт даже не о миллиардах, а о триллионах долларов. В общем, все бойцы, начиная с завтрашнего дня, а некоторые прямо сейчас — получат Уникомы, универсальные комбинезоны, которые ни пулей ни пробить, ни снять с человека против его воли невозможно, и даже поджарить или заморозить бойца в «унике» сложновато…
Глава 21
…надо сказать, что после полной "загрузки" и Марат и Юта стали понимать слова из синих букв, которые иногда возникали, например, на редупликаторе. В случае с попыткой копирования "Универсального комбинезона" агрегат просто извещал, что для продолжения работы ему необходимы материалы из линейки лантаноидов и актиноидов. Стоило только добавить в лоток обеденный уран и порошок для шлифовки стекол "Полерит" — как редупликатор с лёгкостью выдал точную копию "Уникома", с сохранением всех функций. Единственный и просто гигантский минус был в том, что "Уником" никак не закрывал голову и кисти рук. Это было крайне плохо, но что поделаешь, дареному танку не принято в дуло заглядывать…
— И, конечно же, оружие, — продолжал Марат. — К сожалению, инопланетных образцов у нас нет, но самые смертоносные человеческие машинки мы вам обеспечим. И у нас уже будут реальные основания для их повседневного ношения, нужные люди в органах у нас для этого уже есть. Все совершенно легально, и даже с настоящими документами… Совершенно верно, нам нужны уже реальные ударные группы и отряды зачистки, в каждом городе, чтобы они были по настоящему замкнуты на местных командиров и комиссаров, чтобы они к нам не звонили по каждому шороху, а научились действовать самостоятельно, и если требуется — крайне жёстко, точно так как и наш противник. Теперь и у меня все… Все ли поняли о чем я говорил?