Артур Пеппер и загадочный браслет

В тот раз он принес с собой все необходимое для ремонта — отвертку, шурупы и машинное масло.
Поднявшись по лестнице, Артур не удержался от соблазна и заглянул в комнату Мириам. Кровать была накрыта лоскутным одеялом. На деревянном стуле сидела кукла. На стене, как и сейчас, висела карта мира. Только та была меньше, выцветшая, с загнувшимися краями.
Тогда при виде карты Артур удивился. Мириам никогда не говорила о путешествиях или желании повидать другие страны. Артур увидел на карте три воткнутые булавки с красными головками. Он зашел в комнату и пригляделся к карте. Красные пятнышки резко выделялись на бледно-зеленых континентах. Артур потрогал их и решил, что либо его жена интересуется географией, либо эта карта досталась ей от кого-то. Одна булавка была воткнута в Великобритании, другая в Индии, и еще одна — во Франции.
Артур прикрутил ножку кровати и посидел на ней, чтобы убедиться, что та не рухнет вместе с миссис Кемпстер. После чего собрал инструменты и пошел вниз.
Он никогда не расспрашивал Мириам об этой карте, чтобы она не подумала, что Артур за ней шпионит. И забыл об этом как о пустяке. Но сейчас вспомнил.
Уже известно, что Мириам бывала в Лондоне и жила в Индии. Может быть, она посещала и Францию? Когда Артур ненадолго зашел в хозяйскую спальню, он надеялся, что его осенит и он вспомнит, что мать Мириам совершенно точно звали Пирл. Но чуда не случилось. Когда Мириам разбирала вещи матери после ее смерти, она обнаружила только несколько семейных фотографий, но свидетельство о рождении не нашлось.
В этом деле помочь Артуру мог только один человек. Почтовая Вера, знавшая все про всех жителей Торнэппла.
Артур спустился вниз, поблагодарил хозяйку и вернулся на почту.
Тяжелая дверь поддалась не сразу. Войдя, Артур услышал, как Вера шумно вдохнула при его появлении. Он не заходил на почту с тех пор, как рявкнул на Веру из-за ее расспросов о Бернадетт.
Подойдя к стойке, Артур постарался ничем не выдать своего волнения. Он взял маленький рулон скотча, пакетик мятных леденцов, упаковку багажных бирок и две открытки — с собакой в праздничном колпаке для Майка, и с кошкой для Грей-стоков. Артур спиной чувствовал, как Вера буравит его взглядом. Больше в руках ничего не умещалось. Артур вывалил покупки перед Верой. Та подняла стеклянную перегородку в окошке и начала с невероятными церемониями искать ценники и щелкать калькулятором.
— Э-э… неплохой денек, — попытался начать разговор Артур.
Вера пробурчала что-то невнятное и скривилась, давая понять: перспектива беседы о погоде ее не впечатляет.
Артур сглотнул.
— Я тут заглянул в дом, где когда-то жила моя жена. Сорок восьмой номер. Женщина, которая там теперь живет, сказала, что лучше вас про местных никто не знает.
Вера продолжала стучать по калькулятору.
— Мда… дом теперь не узнать. Сколько воды утекло с тех пор, как Мириам там жила девушкой.
Губы у Веры вздрогнули, как будто захотели принять участие в беседе. Однако она развернулась и отправилась к полкам проверить цену скотча. Вернулась с оранжевым стикером и прилепила его на прилавок.
— За эти годы вы, наверное, многое тут повидали. У вас особое положение — вы хозяйка почты и играете такую важную роль в нашей жизни. Боюсь, в последний раз, когда я заходил, я вел себя довольно резко. Я еще не вполне пришел в себя после того, как Мириам… понимаете… — Артур не поднимал глаз. Все было безнадежно, Вера не хотела с ним разговаривать. Номер не прошел.
— Ваша жена была замечательной женщиной.
Артур поднял голову. Губы Веры были по-прежнему плотно сжаты.
— Это правда.
— И ее мать была такой же.
— Так вы ее знали?
— Она была подругой моей матери.
— Значит, возможно, вы сможете мне помочь. Я пытаюсь вспомнить, как звали миссис Кемпстер. Пирл, верно?
— Точно. Я помню, когда я была еще маленькой, мать усадила меня на стул и сообщила, что произошли две важные вещи. Во-первых, умерла Мэрилин Монро, а во-вторых, Пирл Кемпстер поселила в своем доме любовника, не дожидаясь окончания бракоразводного процесса.
 
— А Мэрилин Монро умерла в шестьдесят втором?
— Точно.
— У вас хорошая память.
— Благодарю вас, Артур. Я не даю мозгам засохнуть. Этот новый… он был плохой человек, но Пирл этого не видела. Неудивительно, что бедная Мириам уехала при первой же возможности.
— Вы и об этом знаете?
— Ну да. Юная девушка наблюдает, как ее родители разводятся, а затем мать приводит в дом молодого грубого любовника. Я полагаю, что именно поэтому Мириам отправилась с этим врачом, у которого она работала, когда он решил вернуться в Индию. А зачем еще ехать так далеко?
Артур заморгал. Он начал понимать. Неудивительно, что миссис Кемпстер была так строга с ним. Она пережила развод, отъезд дочери за границу и неудачный роман. Ей в жизни досталось.
— Спасибо, Вера. Вы мне очень помогли.
— Не за что. Всегда к вашим услугам. — Она поправила очки в роговой оправе. — Думаете, я тут целыми днями только сплетничаю?
— Я… э-э…
— Так вот, это не так. Я разговариваю с людьми о том, что они знают, что им близко. Почта — это место, где люди обмениваются информацией. В деревенской жизни это важно.
— Я понимаю. Еще раз спасибо. — От Вериной любезности Артуру стало даже немного не по себе.
Повернувшись к двери, Артур обнаружил, что за спиной у него полукругом столпилась кучка пенсионеров. Склонив головы набок, они внимательно прислушивались к разговору. На секунду Артуру почудились зомби из фильма ужасов; он видел по телевизору, как они подкрадываются к жертвам, чтобы сожрать их мозг. Но тотчас он спохватился: нельзя так думать про этих стариков, таких же одиноких, как он сам. Артур помахал им рукой:
— День добрый! Давненько не виделись. Мы тут с Верой немножко увлеклись беседой. Разрешите, я пройду. Спасибо, спасибо.
Артур вышел на улицу. Светило солнце. Он разгадал тайну еще одного шарма, и в ней не оказалось ничего ужасного. Может быть, и остальные ничуть не страшнее: за ними ни новых любовников, ни новых вопросов, ни новых проблем? На душе у Артура полегчало.
— Артур, здравствуйте! — Ему махала Бернадетт с противоположной стороны улицы, рядом маячил Натан. — Подумать только. Как съездили в Грейсток, так теперь только и делаете, что путешествуете. Просто как Майкл Пейлин из шоу «Монти Пайтон».
Артур улыбнулся.
— Я к вам сегодня заходила, хотела угостить вас пирогом. Ваш милый сосед с газонокосилкой сказал, что вас нет дома. И я отдала пирог миссис Монтон.
— Простите. Мне надо было вас предупредить.
— Не надо мне ничего объяснять, Артур. Я вам не опекун. Просто я рада, что вы вернулись, вот и все.
— Что с университетом — выбрали? — обратился Артур к Натану.
Юноша пожал плечами:
— Все норм.
— Университет в Манчестере нам понравился, — сообщила Бернадетт. — Очень современный.
— Хорошо.
— У вас новый рюкзак, — констатировала она.
— Да. Еще я купил сандалии.
— Вы стали похожи на заправского путешественника.
— Я ездил в Лондон.
Натан поднял на Артура глаза, с явным интересом ожидая продолжения. Но тот молчал. Рассказывать про де Шофана не хотелось.
— Какие у вас планы на завтра? — спросила Бернадетт. — Я собираюсь приготовить тряпичный пудинг. Он так называется, потому что его готовят в белых хлопковых салфетках.
Звучало соблазнительно, но планы на завтра у Артура были другие.
— Я собираюсь в гости к дочери, — сказал он. — Мы давно не виделись. — Он не хотел, чтобы Люси исчезла из его жизни, как Мириам — из жизни Пирл Кемпстер.
— Отлично. Что ж, рада была повидаться. Может быть, в другой раз?
— Непременно. Пока!
Артур достал телефон и набрал номер дочери. Она не отвечала, и Артур повесил трубку. Но потом позвонил еще раз и оставил сообщение: «Люси, это папа. Я был в Лондоне. И звоню тебе, чтобы сказать, что нам надо быть ближе друг к другу. Я по тебе соскучился, и мне жаль, что мы стали друг другу как чужие. Мне надо с тобой кое-что обсудить. Это связано с твоей матерью. Собираюсь зайти к тебе завтра в половине одиннадцатого. Надеюсь, увидимся».