Артур Пеппер и загадочный браслет

Проснувшись утром, он не обнаружил Люси рядом. Артур осмотрел гостиную Майка. На кофейном столике было пусто. Браслет с шармами исчез. Нечему стало блестеть на свету.
Артур вытаращил глаза и мгновенно сел на диване. Ему стало дурно. Где браслет? Артур твердо помнил, что оставил его на столике. Он с трудом встал. Колени не разгибались, спину скрючило. Майк взять браслет не мог. Артур доверял ему. А квартира была Майка. Или нет? Артур задумался. Никаких личных вещей вокруг видно не было. Он вспомнил, как напрягся Майк, когда его спросили про книги.
— Люси! — позвал Артур. Голос звучал глухо.
Артуру хотелось услышать в ответ цоканье коготков по полу. Но доносились до него только звуки семейной ссоры в соседней квартире: он называл ее ленивой мерзавкой, она его — жирным неудачником.
Артур сбросил на пол зеленое одеяло, поднялся и обошел жилище Майка. Из мебели в нем было только самое необходимое. Никаких украшений, никаких семейных фотографий в рамочках. В ванной на краю раковины лежал пустой тюбик от зубной пасты. В холодильнике Артур обнаружил только бутылку молока. В квартире царила пустота. Кроме него никого не было.
Артур сел на диван и задумался. Достал из-под подушки телефон и увидел, что Люси не звонила. Не надо было начинать эти поиски, вот что. В сравнении с водоворотом событий и переживаний, в который он угодил, его прошлая скучная жизнь казалась теперь сказкой. Тут он вспомнил о своем рюкзаке. Неужели он тоже исчез? Там, в переднем кармане, был его бумажник. Как теперь выбраться из Лондона совсем без денег? Не зная даже, где находишься.
— Я оказался совершеннейшим олухом, Мириам, — сказал Артур вслух. И поклялся любой ценой добраться до дома.
Казалось, паршивее на душе уже и быть не может — и вдруг Артур услышал, как поворачивается ключ в замке. Сердце его забилось.
— Майк? — позвал он. — Майк, это вы?
— Он самый, единственный и неповторимый.
Хлопнула входная дверь. Люси ворвалась в комнату и принялась прыгать вокруг Артура. Тот почесал ей загривок.
Майк появился следом и поставил на стол пластиковый пакет.
— Я сходил за припасами. Излишеств позволить себе не могу, но хлеб и масло принес, так что тосты у нас будут. На молоко у меня не хватило, а то, что в холодильнике, скисло, — придется ограничиться черным кофе.
Артур не смог сдержать чувств и обнял Майка. Тот напрягся.
— С вами все в порядке?
— Да. — Артур облегченно кивнул. И непроизвольно посмотрел на кофейный столик.
— A-а, вы не обнаружили на месте браслет. Встали, а его нет, и меня тоже. Решили, что я ударился в бега.
— Простите. Это и правда пришло мне в голову. У меня сейчас трудности с доверием к людям.
— Могу вас понять. — Майк подошел к стеллажу с книгами, вынул из ряда книг толстый словарь и достал спрятанный за ним браслет. — В прошлом месяце меня ограбили. С тех пор я не оставляю на виду ничего ценного; у меня, правда, ничего и не осталось.
— Украли что-то для вас важное?
— Отцовские часы. Золотой «ролекс». Джефф предлагал мне за них целое состояние, но я не мог с ними расстаться. Я голодал бы, но не продал бы эти часы. Больше у меня от отца ничего не осталось. Все ушло на наркотики. Сейчас я об этом по-настоящему жалею. Отец умер, когда мне было три года.
— Соболезную.
— Проблема в том, что я, кажется, знаю, кто это сделал. Эти сволочи из соседней квартиры. Они знают, когда я ухожу и возвращаюсь. Я прятал часы в коробке, которая стояла в кухонном шкафу. Однажды возвращаюсь вечером и вижу, что дверь взломана. Я к ним постучался, и этот парень держался как-то очень радушно. Раньше он меня в упор не видел, а тут предложил чаю. Я спросил его про часы, и глаза у него забегали. Я уверен, что это он сделал. На часах с тыльной стороны было выгравировано имя отца: «Джеральд».
Артуру нечем было утешить Майка. Он знал, как много чувств и воспоминаний может быть связано с какой-нибудь вещицей.
— Печальная история. Можно я оставлю вам немного денег за ночевку?
— Не надо. — Майк поднял подушку и бросил ее обратно на диван. — Мне благотворительность не нужна. Блин, да где моя флейта?
 
— На полке.
— A-а. Точно. Спасибо. — Майк сунул инструмент в карман, взял со столика поводок и завязал вокруг шеи Люси. Собака посмотрела на Артура.
— Я с вами сегодня не иду. — Артур почесал ей под подбородком. — Ты пойдешь с Майком.
Наскоро закусив тостами с кофе, Артур и Майк вышли из квартиры. Между ними ощущалась некоторая натянутость. Артур боялся, что, возможно, обидел молодого человека, и опасался усугублять ситуацию.
Майк запер дверь, и они начали спускаться по бетонным ступеням.
— Что ж, Артур, — рассеянно сказал Майк, когда они оказались на улице, — здесь я вас оставлю. На той стороне улицы — остановка восемьдесят седьмого автобуса. Он довезет вас до Кингс-Кросс.
— Спасибо. Вы уверены, что я вам ничего не должен?
Майк отрицательно покачал головой:
— Да нет, конечно. Все в порядке. Пока. — Он повернулся и пошел по улице.
Артур смотрел ему вслед. Они прожили вместе целых полдня, делясь едой и сокровенным. Нельзя после этого отделаться простым «Пока!». Артур пошел следом.
— Майк! — окликнул он его.
Его спаситель обернулся, лицо его было хмурым.
— Что?
— Спасибо за все.
— Не за что. Больше не теряйтесь. С незнакомцами не заговаривайте. Берегите себя. И не унывайте. Вдруг эти шармы и впрямь принесут вам удачу?
 Цветок 
Следуя инструкциям Майка, Артур сел на автобус и доехал до вокзала Кингс-Кросс. В поезде он проспал всю дорогу. Проснулся Артур оттого, что кто-то тряс его за плечо. «Мы прибыли в Йорк, — сообщил старичок с белыми бровями, похожими на перышки. — Вы здесь сходите?»
Артур благодарно кивнул. На станции он купил в автомате бутылку воды, напился и умыл лицо. При всей усталости он ощущал душевный подъем.
На привокзальной площади царила суета — подъезжали и уезжали такси, кто-то спешил на свой поезд, кто-то встречал друзей, родственников, любимых. Приятно снова оказаться в родных местах, слышать повсюду знакомый выговор.
В Артуре будто уживались сейчас два разных человека. Один хотел поскорее вернуться домой, полить Фредерику и заварить себе хорошего чаю. Другого тянуло в дорогу — разгадать тайну матери Мириам.
Он направился домой не прямой дорогой, а через центр Торнэппла. Ему нужно было время, чтобы поразмыслить о бурных событиях последних дней.
Да, он узнал, где жила Мириам во времена своих приключений, каких людей встречала. Но так и не понял, что побудило ее отправиться в путешествие. Обычно жители Торнэппла ограничивались тем, что женились, заводили детей и занимались их воспитанием.
Хорошо ли было Мириам в особняке с тиграми, или она терпела, в надежде найти другое пристанище? Знала ли она, что де Шофан гомосексуалист, был ли он любовью всей ее жизни? Улыбнулась ли ее бесстрастная мать, даря Мириам кулон в виде цветка? Было ли в их отношениях хоть немного нежности? Похоже, он никогда этого не узнает.
Зато в эти дни он много нового узнал о самом себе. Артур и не предполагал, что способен так отважно выдержать нападение тигра. Он ведь держался как ни в чем не бывало — вместо того, чтобы впасть в истерику и вопить как оглашенный. И он пережил ночь в этом странном особняке, без пижамы и своей любимой зубной пасты. А ведь накануне его прошиб бы холодный пот от одной лишь мысли, что распорядок дня может быть нарушен.
Незнакомцу в кафе Артур дал разумный совет по поводу обустройства семейной жизни — и вовсе не выглядел при этом глупым старикашкой, каким привык себя считать. Он запросто мог избежать встречи лицом к лицу со своим былым соперником, но не стал этого делать. Он искренне пытался помочь Себастьяну. И сам не ожидал, что бывший наркоман вызовет у него такое горячее сочувствие. Артур нашел в себе свойства, о которых и не подозревал. И теперь знал: он сильнее и мудрее, чем полагал. И это ему нравилось.