Артур Пеппер и загадочный браслет
— Вот превосходный джин, настоянный на можжевельнике из моего сада, — объявил лорд Грейсток. — А вот коллекционный коньяк, который подарил мне Марлон Брандо… А этот бренди — лучшее лекарство для вашей лодыжки.
От выпитого у Артура перехватывало дыхание и горело в груди, но разочарование из-за того, что шарм в форме тигра привел его в никуда, притупилось. Дальше ехать было некуда. Придется отправиться домой и забыть о браслете с шармами. От мысли, что с расследованием придется распрощаться, на сердце у Артура стало тяжело. Он принял из рук Грейстока еще один бокал с чем-то золотистым.
— Остановись, — со смехом сказала мужу Кейт. Ее лицо раскраснелось от выпивки и жарко растопленного камина. — Ты сейчас совсем споишь бедного Артура.
— Меня и вправду немного развезло, — сказал Артур.
— Я принесу вам воды. — Кейт поднялась. — Как хорошо, что вы нас нашли, Артур. Нас теперь редко кто навещает. Большую часть времени мы проводим вдвоем.
Лорд Грейсток согласно кивнул.
— Без сомнений, моей жене надоело видеть мою жуткую физиономию круглые сутки.
— Вот уж нет. — Кейт рассмеялась. — Вечно ты выдумываешь.
Через несколько минут она вернулась со стаканом воды и протянула его Артуру. Он выпил его залпом и принялся наблюдать за Грейстоками, которые сидели взявшись за руки. Они с Мириам иногда брались за руки, когда гуляли, но в доме такое происходило редко. Внезапно Артуру захотелось рассказать хозяевам о своей жене. Он откашлялся.
— Мы с Мириам тоже предпочитали жить просто. Мы редко разлучались. Еще мы любили вместе осматривать разные особняки. У вас ей бы понравилось.
— Мне так жаль, что я ее не помню, — пробормотал лорд Грейсток.
— Да. — Артур закрыл глаза, и голова начала кружиться. Он открыл их вновь.
— Ну что ж, откроем еще одну бутылку. Может, на этот раз виски? — Лорд Грейсток поднялся на ноги и тут же споткнулся о подушку.
Кейт тоже встала и обняла его.
— Я думаю, на сегодня уже достаточно, — твердо сказала она. — Наверное, нашему гостю пора спать.
— Думаю, да, — согласился Артур. — Вечер был прекрасный, но очень хочется спать.
Артур с удовольствием подчинился Кейт, которая подставила ему свое плечо и повела наверх. Алкоголь добрался до пострадавшей лодыжки — Артур ее почти не чувствовал, пока ковылял до отведенной ему комнаты. Царапины на руке ныли, но несильно. Повязка была такая белая и аккуратная — просто красота. И, как ни странно, Артуру хотелось петь.
Стены в его комнате были полосатые — желто-черные. «Ну разумеется, — подумал Артур, падая на постель, — тигриная раскраска».
Кейт принесла ему горячего молока.
— Я посмотрю старые фотографии, может быть, на них найдется ваша жена, хотя все это было очень давно.
— Мне так неудобно перед вами…
— Не о чем беспокоиться. Когда-то, прежде чем я начала работать леди Грейсток на полную ставку, я была очень неплохим фотографом. Я давно не просматривала старые снимки. Ваше расследование — отличный предлог это сделать. Я люблю возвращаться в прежние времена.
— Спасибо. Может быть, вот это вам поможет. — Артур вынул бумажник и достал из него черно-белую фотографию Мириам. Он сделал ее во время медового месяца. Края снимка слегка обтрепались, по каштановым, забранным в пучок волосам Мириам проходила трещина, но Артур любил эту фотографию. Его жена была из тех уникальных женщин, которыми можно любоваться вечно. Нос с небольшой горбинкой, глаза так и приглашают к задушевной беседе. На фотографии Мириам была в приталенном белом платье.
— Поглядим. Грейсток настоящий барахольщик, никогда ничего не выбрасывает. Вполне возможно, нам повезет.
Перед тем как заснуть, Артур успел подумать о том, что отношения Грейстока и Кейт с их тиграми куда теплее, чем у него с Люси и Дэном. Он всегда считал кошек вредными созданиями, хотя, возможно, это касалось только тех из них, кто гадил на его альпийской горке. Устраиваясь в постели поудобнее, он подумал — возможно, Мириам спала в этой комнате. Что привело ее в этот особняк? Чем она здесь занималась?
Мириам приснилась Артуру бегающей по саду босиком, в окружении будто охранявших ее тигров.
Фотография
На следующее утро в дверь комнаты Артура постучали. Он уже проснулся, но еще пребывал в полудреме, не вполне уверенный, что прошедшие двадцать четыре часа ему не примерещились. Картины с тиграми на стенах, оранжевое постельное белье, боль в лодыжке и царапины на руке — от всего этого ситуация выглядела еще причудливее. Он натянул на себя одеяло и отозвался:
— Войдите.
Вошла Кейт и поставила перед ним чашку чая.
— Как себя чувствует больной?
Артур дотронулся до руки. Боль поутихла. Лодыжкой можно было двигать, хотя и не без труда. Кейт оказалась знающей медсестрой.
— Неплохо, — сообщил Артур.
Часовая стрелка стоявших на прикроватной тумбочке черных лакированных часов, украшенных медной фигурой тигра, уже пересекла отметку «10», и это выбило Артура из колеи. Его привычный распорядок опять был нарушен. И восстановить его, возможно, уже не удастся. У него ведь все было расписано по часам. А теперь он опоздал к завтраку. И пропустил время поливки Фредерики.
Кроме того, Артур осознал, что оставил в чемодане мобильный. Если ему позвонят, то где-то на сельских просторах мелодию «Зеленые рукава» заиграют кусты. Он провел рукой по подбородку и поморщился, ощутив под пальцами пробивающуюся щетину. Во рту после выпитого накануне было горько.
— Мне удалось отстирать большую часть пятен от травы с вашей рубашки, и я принесла вам брюки Грейстока. Ваши зашить не удалось, а в эти он уже не влезает. Когда будете готовы, спускайтесь, станем завтракать. Следующая по коридору дверь — это ванная, можете искупаться, если захотите.
Артур предпочитал душ, но после получасового лежания в горячей воде лодыжке стало совсем хорошо. Заглянув под повязку, он увидел, что царапины на руке затянулись.
Артур оделся и осмотрел себя в большом зеркале. Выше пояса он выглядел как респектабельный пенсионер, но ниже… м-да. Брюки электрик, принадлежавшие Грейстоку и, видимо, оказывавшие гипнотическое воздействие на его гарем, были очень удобными — мягкими и не тесными, — но Артур в них казался себе похожим на какого-то норвежского туриста.
Кейт накрыла завтрак в кухне — свежий хрустящий хлеб, масло и апельсиновый сок. Стены просторного помещения были увешаны фотографиями и картинами с изображениями тигров. Горел камин, но из-за размеров кухни его жар едва ощущался. Кейт набросила на плечи клетчатый плед, из-под которого виднелись полы белой ночной рубашки.
— Мы теперь редко покупаем мясо, разве что для тигров. Грейстоку важнее накормить их, чем нас, — усмехнулась она, усаживаясь на скамью рядом с Артуром.
— Как так получилось, что у вас живут… э-э… девочки?
— У моего отца было цирковое шоу. С ним он объехал Италию, Францию, Америку. Весь мир, в общем-то. Я ездила с ним. Когда я была маленькой, в костюме клоуна выбегала на арену с ведром и должна была из него обливать взрослых клоунов. В ведре вместо воды было конфетти, но публика смеялась. Отец пил. Когда прикладывался к бутылке, становился другим человеком. Меня, бывало, бил. Однажды он дрессировал тигренка. Тот был слишком маленьким и не понимал, чего от него хотят. Отец поднял хлыст и собрался его ударить. Я подбежала и обняла тигренка. Отец сказал, что и меня отлупит, если я его не отпущу. Или могу убираться на все четыре стороны.
Артур, я схватила тигренка и убежала. От друзей я слышала о Грейстоке — и просто пошла и постучала к нему в дверь. Мне было всего восемнадцать. И тигры, и Грейсток требовали заботы и защиты. Тот тигренок, которого я спасла, стал нам как первый ребенок. Потом было много других.
— А детей у вас не было?
Кейт покачала головой.
— Я никогда не стремилась иметь детей. У многих моих друзей были дети, и мне нравилось нянчиться с малышами и укачивать их, но своих мы с Грейстоком не завели. И я об этом никогда не жалела. Моя семья — это тигры, хотя сейчас у нас всего трое взрослых животных. Вы имели удовольствие познакомиться с Элси. Есть еще Тимеус и Тереза. А также… идите сюда, Артур.