Локальная метрика (СИ)
Наблюдая за суетой, Олег постепенно понял, что, несмотря на первое впечатление масштабности, людей и техники переброшено совсем немного. Насчитал семь танков, четыре «маталыги», три бензовоза и два бортовых грузовика с брезентовым верхом — вся эта техника, тяжело переваливаясь, ползала по путям, выстраиваясь в подобие колонны. Гусеничные машины противно скрежетали траками по рельсам. К грузовикам и тягачам везли на ручных тележках ящики из вскрытых грузовых вагонов. Солдат посчитать было сложнее, потому что на первый взгляд казалось, что людей в камуфляже мечется по огороженному бетонным забором пространству чуть ли не полк, однако, приглядевшись, Олег решил, что численность переброшенного подразделения человек сто-сто двадцать, не больше. Однако подготовка, видимо, была произведена серьёзная — неразберихи минимум, каждый знал свою задачу. Пока одни загружали технику, другие споро оборудовали на прожекторных вышках пулемётные точки — только сейчас Олег обратил внимание, что площадки под них были сварены заранее, осталось только затащить наверх пулемёты и поставить ограждение из готовых щитов. Деловитые солдаты зацепляли тросами лежащие под забором затрапезного вида сварные конструкции, которые Олег принял за невывезенный до поры металлолом, взявшись вчетвером тянули — и над забором из бетонных плит поднимались будочки, куда сразу отправлялись бдительные часовые. Буквально на глазах пространство для поездов и пассажиров превращалось в военный лагерь — вскоре на первой платформе задымили трубы двух полевых кухонь.
Вернувшись в здание вокзала, Олег застал там настоящий военный совет, как в кино — на сдвинутых в центре зала ожидания буфетных столах стояли керосиновые лампы, а между ними была расстелена большая карта. Вокруг стояли, сидели и ходили военные разного возраста, звания и родов войск, но центральное место композиции занимал полковник Карасов, держащий в одной руке стакан чая в классическом железнодорожном подстаканнике, а в другой — телескопическую указку.
— Для выдвижения колонны, — вещал полковник, — мы временно демонтируем бетонное ограждение — вот здесь. Колонна выдвигается по вылетной магистрали, соответствующей бывшему направлению на Москву — то есть, по вот этому проспекту и далее прямо. Согласно теории, дорога должна была сохраниться до границы фрагмента. Ориентировочно, это порядка тридцати километров. Что находится дальше, мы можем, к сожалению, судить только по очень примерной карте.
— Я бы даже не назвал это картой… — уже знакомый Олегу танковый майор, — её что, ребенок рисовал?
— Почти. Женщина. По памяти. Информация может быть неточной или устаревшей, но никто и не обещал, что будет легко. Как только вы покинете границы фрагмента, заработает связь — но между вами, не сюда. Сейчас в грузовики загружают два разборных БПЛА — их можно будет использовать для визуальной разведки. Ориентиром будет служить кромлех из десятка каменных стел, вам надо достигнуть его как можно быстрее и активировать там выданный вам мобильный комплект оборудования.
— И что будет? — снова танкист.
— Для вас — ничего. Ваша задача — удерживать занятую позицию, пресекая возможные попытки вывести аппарат из строя.
— Попытки? Какого рода противодействие мы ожидаем? Я так понимаю, что, если мы выдвигаемся на бронетехнике, то там есть с кем воевать? К чему нам готовиться?
— Хороший вопрос, — кивнул Карасов, поставив пустой стакан и складывая указку. — Исчерпывающего ответа на него нет, но ряд вводных следует озвучить. Во-первых, согласно сведениям, полученным от гражданского лица, — Карасов неожиданно указал рукой на Олега, и все повернулись и уставились на него, — возможна неадекватно-агрессивная реакция со стороны любой фауны. Собаки, птицы — да что угодно, хоть коровы. Возможно неспровоцированное нападение, подобное поведению бешеного животного.
— Ну, коровы нам… — откровенно ухмыльнулся танкист.
— Не перебивайте! — рыкнул на него Карасов, и майор сразу стушевался. — Также существуют многочисленная и организованная группа людей, представляющая собой нечто вроде… Скажем так, местного населения. С высокой вероятностью наши интересы пересекутся. Предположительно, они не имеют тяжёлого вооружения и серьёзной военной организации, однако рассчитывать надо всегда на худшее. Поэтому любых посторонних людей следует считать потенциально враждебными и действовать соответственно.
Олегу показалось, что Карасов при этом посмотрел прямо на него, и ему стало не по себе.
— Кроме этого, — продолжал полковник, — возможно появление иных агрессивных жизненных форм.
— Это как? — не смолчал неугомонный майор.
— В данном… хм… оперативном пространстве возможно появление очень агрессивных и опасных существ, склонных к нападению на людей. Условное название — «мантисы». Очень сильные, быстрые и живучие, но могут быть поражены штатными боевыми средствами группы. Итак, выход колонны назначен на утро, сейчас кормите личный состав, заканчивайте погрузку и отдыхайте. Что же касается тех, кто остаётся на базе — продолжаем работы по приведению территории в порядок и укреплению периметра. Новая партия груза и людей поступит в следующем цикле работы установки, то есть уже завтра, надо подготовить плацдарм. Так что вперёд, вперёд — работаем.
Офицеры стали расходиться, и Олег тоже решил не маячить лишний раз на виду у Карасова — а то и впрямь сочтёт «потенциально враждебным» и начнёт «действовать соответственно».
На улице уже началась раздача еды личному составу. Получив миску наваристого супа, алюминиевую ложку и кусок чёрного хлеба, Олег пристроился сбоку на ступеньках и стал с аппетитом есть, поглядывая на то, как двое солдат прибивают строительным пистолетом к бетонному забору железные балки, а ещё двое, в больших кожаных рукавицах разматывают и крепят к ним «егозу». Вокруг было шумно и пыльно, но, в целом, это не столько мешало, сколько внушало ощущение безопасности, по которому Олег успел здорово соскучиться. Когда вокруг столько вооружённых людей, то они, по крайней мере, берут этот вопрос на себя. С большим или меньшим успехом.
Олег подумал, что надо бы навестить профессора и аккуратно поинтересоваться, куда и зачем Карасов отправляет танковую группу, но тот уже вышел сам — видимо, на запах еды. Ел он жадно, забрызгивая супом колени и кроша хлеб. Взгляд его был при этом устремлён вдаль, а Олега он, кажется, и вовсе не заметил. Доев, профессор так и застыл с ложкой, думая о чем-то своём.
— Александр Васильевич, — обратился к нему Олег, — может, вам добавки принести?
— А, что? Нет, не надо, спасибо… Я просто задумался.
— Про завтрашнюю экспедицию? Вы едете с группой?
— Откуда вы… Ах, да, совещание. Нет, я остаюсь здесь. Мобильный комплект военные развернут сами, это несложно. Портальная установка важнее.
— А зачем этот комплект?
— Нам нужно зацепиться за здешний локальный репер. Тогда мы сможем отпустить якорь, не потеряв портальную связь с материнской метрикой. Вернём себе нормальную физику.
— А зачем…
— Вы, право, как-то много вопросов задаете, — недобро прищурился учёный, — между тем, секретность никто не отменял. Так что придержите своё любопытство.
Вечерело, и на улице постепенно становилось прохладно. Выпив сваренного в той же полевой кухне котлового, не особенно вкусного, но всё же чая, Олег немного полюбовался закатом. Небо пылало раскалённым металлом, по которому бежали дамасским узором тонкие перья облаков, а в тёмной его половине уже начали проклёвываться точечные рисунки незнакомых созвездий. «Интересно, у них есть названия? — подумал Олег. — Есть ли здесь люди, которые придумали этим рисункам свои контуры?»
Глава 17. Иван
Пришёл в себя в постели от запаха глинтвейна. Самое приятное пробуждение за последнее время, несмотря на то, что чувствую себя, как внезапно оттаявший из вечной мерзлоты мамонт. Вино, пряности, даже лимон и мёд! Нет, я не зря сходил!