Локальная метрика (СИ)
В магазине были какие-то прицелы, куча красивых и наверняка очень крутых прибамбасов для тюнинга, но я понятия не имел, что с ними делать. Что-то подсказывало мне, что насадить прицел на пикатини мало, потребуются ещё какие-то действия, без которых он будет только мушку загораживать. Поэтому я ограничил свои мародёрские действия присвоением значительного количества патронов, нескольких магазинов для «Вепря», патронташа на ремень для дробана, а также тактических штанов и ботинок для себя. Просто потому что мои пропитались кровью из прокушенной ноги, и это было неудобно. Но теперь, шавки позорные, я вам эту ногу припомню…
Драматически угнанный «Паджеро» всё так же стоял задницей к стене, но дверь была открыта и собаки там не было. Салон машины красовался располосованной в клочья обивкой, пожёванными подголовниками и огромной кучей собачьего говна. Отметилась, падла, ишь ты. Я бы предположил, что пёс случайно или даже, чёрт с ним, целенаправленно разблокировал его изнутри, но торчащий в водительской двери ключ явно указывал на внешнее вмешательство. Я этот ключ, закрыв двери, бросил на капот и ушёл. И его точно не собаки в дверь вставили.
Вообще-то я собирался пса пристрелить — для того и приехал. Это не гуманно — но не более, чем оставить его подыхать от жажды в машине. Кроме того, я отчего-то был уверен, что мою не случившуюся блондинку оприходовали на корм не без его участия. И нога опять же. В общем, это уже личное, плюс опасения того, что я не смогу уснуть дома, ожидая, что посреди ночи в окно просунется инфернальная чёрная харя. В книжке я бы оставил его для драматичности — чтобы герой побился с чудовищем на кулачках в финальной сцене, почти погиб, но как бы из последних сил… Но к чёрту литературу — мне это всё совсем уже не нравится. Даже больше, чем не нравилось до того, хотя это трудно себе представить. Существование персонажа, который выпускает такую собаку и при этом не остается лежать кишками наружу, меня совсем не радует. Один человек страшнее любого количества собак. Пожалуй, подзадержался я в городе. Пора и честь знать…
Когда выехал на трассу, в кузове пикапа уже было всё необходимое — кофе, ручная кофемолка, здоровенный пакет чая, коробка сигарет, крупы, макароны и консервы. Я перестал стесняться и откровенно обнёс первую попавшуюся торговую точку, нанеся умеренный ущерб складским запасам и изрядный — входным дверям. Просто высадил стекло ударом кузова. Вероятность того, что мне предъявят иск, представлялась всё более призрачной — в «рэнджере» стоял на удивление приличный радиоприемник с серьёзной антенной, но эфир был девственно пуст — даже на коротких волнах, где при удачном прохождении Америку можно услышать. Кажется, прибытие кавалерии откладывается на неопределённый срок. Версий, что именно случилось, у меня не было, но герои моих пиздецом уверяют, что при любых раскладах из города лучше валить. Это тот редкий случай, когда я с ними согласен — что-то там творится совсем нездоровое. А дома — печка, картошка в подвале и мыши в подполе. Уют и комфорт.
Это был длинный день. Выехал из города уже под вечер, стемнело как-то очень быстро, я устал и сжёг кучу нервов. Ехал «на автопилоте», ожидая знакомой развязки с указателем в сторону райцентра, но её всё не было и не было. Когда в свете фар появились первые городские дома, я даже на секунду подумал, что проскочил поворот и уехал чёрт-те куда, в следующий по трассе город, но по времени никак не получалось. И только указатель убедил меня в очевидном, оно же невероятное, — я вернулся. Я въехал в тот же город, из которого выехал. Только с другой стороны. Каким образом это могло произойти при движении по прямой трассе с севера на юг — понятия не имею. Возможно, тот же чёрт, что утащил горожан, завернул трассу в кольцо. Или в ленту Мёбиуса. Или в рулон туалетной бумаги с запахом ромашки. Мне уже было всё равно — я люто, смертельно устал. Вымотался до потемнения в глазах и потери координации. Ехать куда бы то ни было просто опасно — усну за рулём и привет. Надо искать по возможности безопасный ночлег, и я даже придумал, где именно. Это место вообще первым всплывает в моей голове при слове «безопасность». И при слове «паранойя» тоже.
«Рыжий Замок» давно уже стал своеобразной городской достопримечательностью. Памятником сложной эпохи первоначального накопления капитала. Его построил себе некий крупный предприниматель, составивший в девяностых состояние на палёной водке, ворованном алюминии и безакцизном бензине. Не знаю, кто и чем его напугал в детстве, но некие специфические особенности мышления проглядывали в архитектуре и инфраструктуре этого объекта чрезвычайно выпукло.
Оставшийся неизвестным истории архитектор воспроизвёл современными средствами идею замка средневековых баронов-разбойников, которые поколениями жили за счёт грабежа торговых караванов и соседских владений, а потому всегда были готовы к ответным визитам с лестницами и таранами. Нависающие высокие стены с зубцами огораживали просторный бетонный двор, а посередине высился настоящий донжон, со стенами два метра толщиной и узкими бойницами окон. Квадратное в плане строение ощетинилось бастионами и полукруглыми башнями, в которые просто напрашивались не то катапульты, не то орудийные расчёты. Для полноты картины не хватало только рва с крокодилами и подъёмного моста, что было с лихвой компенсировано навороченной охранной системой и массивными железными воротами. Всё это отлито из стратегического по прочности железобетона и облицовано декоративным рыжим кирпичом, за что и получило своё название.
Выкурить оттуда не желающего выйти добром владельца можно только силами пехотного полка при поддержке авиации и тяжёлой артиллерии. Однако пристрелили барыгу самым банальным образом — в кабаке. Это с одной стороны свидетельствовало о том, что паранойя его имела серьезные основания, а с другой — что от судьбы за стеной не отсидишься. Наследники покойного, промотав большую часть неправедно нажитого капитала, охотно продали бы и пафосную недвижимость — но желающих не находилось. Земля удачно расположенного участка нравилась многим, но жить в уродливой крепости посередь города глупо, а снести её можно разве что тактическим ядерным зарядом. Наследники уныло отстёгивали колоссальные налоги на недвижимость и регулярно снижали цену — но безрезультатно. При немалой налогооблагаемой площади жилые помещения небольшие, и дураков за это платить не находилось. «Рыжий замок» пустовал, несмотря на впечатляющую инфраструктуру — собственную артезианскую скважину, дизель-генератор с топливной цистерной, промышленный холодильник, газовые рампы, индивидуальное бомбоубежище и даже автономный канализационный комплекс, высокотехнологичный, как космолёт.
Откуда я всё это знаю? Так сложилось. Я слишком молод для мемуаров, биография моя не потянет даже на сюжет для бытового романа, но факт — я не всегда был писателем. По образованию я радиоинженер. Закончил политех, отслужил срочную и, пока ряд довольно нелепых обстоятельств не привёл меня на писательскую стезю и в деревню, успел поработать по специальности. В «Рыжем замке» я делал систему видеонаблюдения. Не один, конечно, с бригадой монтажников, но, тем не менее — немного полазить там успел. Мрачноватую цитадель трудно назвать уютной. Сочетанием бункерной суровости архитектуры с китчевой роскошью интерьеров она слегка напоминает ставку Гитлера из игры «Вольфенштайн». Но если надо пересидеть апокалипсис — лучше места не найти.
Как я и предполагал — калитка в воротах была не заперта. Её закрывал магнитный замок, управляемый с пульта охраны, а такие системы в целях безопасности всегда делаются так, чтобы при прекращении электропитания открываться. Мало ли, может в доме пожар — а двери заблокируются. Разумеется, есть и механический замок, но закрыть его было уже некому. Если бы ни это обстоятельство, мне бы оставалось только биться головой о стальные, толщиной сантиметров двадцать, укреплённые ворота. Такое не то, что пикапом — танком не своротишь. Правда, и электропривод ворот не работал, а откатывать их вручную было тем ещё упражнением. Загнал машину во двор, закрыл ворота обратно, запер калитку на засов и, прихватив сумку с едой, пошёл в дом. Там в главном зале каминчик есть. В нём можно сосиски пожарить. Да и вообще — холодает как-то… Кончилась тёплая осень. Зима близко!