Не говори любви «прощай»
— Подойди сюда! — позвали девочку от одного из столиков, где обосновалась мужская компания. — Возьми! — Один из мужчин протянул юной скрипачке пятьдесят рублей.
— Вам что-нибудь сыграть? — повторила она свою дежурную фразу.
— Не надо, — отмахнулся мужчина.
— Я просто так деньги не беру, — насупилась девочка.
— Это тебе за прошлую песню, — объяснил щедрый посетитель кафе маленькой глупышке.
— Мне за нее уже заплатили.
— Ладно, — согласился мужчина, — сыграй что-нибудь.
Девочка подняла скрипку и очень серьезно исполнила «Мурку».
— Надо же! — восхитилась Жанна. — Такая маленькая, а уже и деньги зарабатывает, и с принципами!
— Меня тоже в детстве мучили игрой на скрипке, — сказал Виталий. — Зря не учился. Наверное, у этой крошки заработок больше, чем у меня. Но скажу как полупрофессионал: она — молодец, чувствует музыку…
Последние слова Виталий произнес протяжно, словно в такт медленной и томительной мелодии, которую девочка сейчас играла. Наверное, детские занятия скрипкой не прошли даром, и он действительно разбирался в музыке. Жанне же просто понравилась эта симпатичная девочка. Она подумала, что скорее всего ее родители тоже имели отношение к Арбату — не в маленькой же блестящей головке родилась мысль об этих выступлениях!
Кто-то вообще «выезжает» в этой жизни за счет собственных родителей. Жанна тут же вспомнила Вику. На последний экзамен та прикатила в университет на новенькой серебристой «тойоте», которую получила в подарок ко дню рождения, и с таким чувством превосходства смотрела на «безлошадных» однокурсниц, что это трудно передать словами!
— Вот ты на машину копишь, — сказала Жанна. — А родители тебе не могут помочь?
— Года два назад, — медленно заговорил Виталий, — я взял отцовскую машину и поехал с друзьями кататься. Ну мы что-то отмечали, прилично выпили… Кончилось все тем, что врезались в столб. Чудо, что остались живы, отделались легкими царапинами… А машина — вдребезги. С тех пор мои родители лишили меня и доступа к автомобилю, и серьезных финансовых вливаний… Я вступил на путь исправления… С тех пор, например, совсем не пью…
— А сколько тебе лет?
— Двадцать один. А тебе?
— Восемнадцать. А на каком ты курсе?
— Перешел на шестой.
— Шестой?!
— Будет еще и седьмой.
— Что же за специальность у тебя?!
— Ракетно-космическая техника. Я в Бауманке учусь.
— Ну ничего себе!
Какую голову надо иметь, подумала Жанна, чтобы учиться в таком трудном вузе! Да еще столько лет! А ведь Виталий совсем не похож на «ботаника».
— Давай свои телефоны, — сказал он. — Я с дядькой договорюсь, и ты подойдешь. И запиши мои координаты.
…Дома Жанна сделала себе салат из огурцов, помидоров, вареных яиц и села перед телевизором. Из музыкальных клипов, сменяющих друг друга по MTV, через поп-исполнителей рвалась с экрана красивая, гламурная жизнь… Где-то там, не соприкасаясь с Жанной, народ беззаботно радуется, веселится, а если и грустит, то не по-настоящему, играючи, точно зная, что это временно, ненадолго… Телевизионная картинка вдруг смазалась, осталась фоном, на котором Жанна, уже доедая салат, увидела свое ближайшее будущее. Каждое утро ни свет ни заря несется она в супермаркет, куда устроилась на работу благодаря Виталию, целый день взвешивает колбасу и сыр, улыбаясь покупателям так, что сводит скулы. Потом, валясь от усталости, не чувствуя ног, доползает до дома, где ее никто не ждет, потому что мама с папой занимаются собой. Не раздеваясь, она засыпает перед телевизором, и ей снятся толпы голодных людей, требующих все новой и новой еды. Они обступают Жанну и готовы задушить…
И никаких свиданий, никакой романтики, никаких прогулок!
«Ну и что? — подумала она в самый последний момент, когда уже собиралась зареветь от жалости к себе. — И у меня все это будет временно. Я же не собираюсь взвешивать колбасу в супермаркете до скончания своих дней! И потом — рядом будет Виталий, знакомый человек, к которому можно обратиться в случае чего…»
Она помыла посуду, поменяла старую скатерть на столе на свою любимую — веселую, с желто-зелеными цветочками и вытерла пыль с маленького кухонного телевизора.
Когда Варя пришла домой, ее дочь с деловым видом сидела у компьютера.
— Мам, — не поднимая головы, сказала Жанна, — вот ты у меня все знаешь… Что это значит: «Специально подготовьтесь к обсуждению вопроса об оплате труда»?
— А ты чем занимаешься? — Варя сунулась к монитору, пытаясь прочесть текст на экране.
— Файл нашла для тех, кто работу ищет. Ну и тут советы всякие дают… Как вести себя на собеседовании…
— Ты решила бросить университет?! — испугалась Варя.
— Да нет же! — Вечно мать делает какие-то свои выводы, исходя из собственных малопонятных Жанне умозаключений. — Так просто смотрю… На будущее… Так ты мне не ответила.
— А там разве не объясняется? — Варю ответ дочери не успокоил.
— Почему-то нет, — Жанна погоняла мышку. — Зато дальше сказано: «Избегайте На первом этапе задавать вопросы об оплате труда».
— Это правильно, — рассудила Варя. — Если человек еще себя не зарекомендовал, то вряд ли ему стоит об этом распространяться. Лучше мне вот что скажи: ты будешь менять университет или нет? Помнится, заикнулась, а теперь молчишь… Лето быстро пройдет. А ты, по-моему, ничего не предпринимаешь, — она с подозрением посмотрела на дочь.
— Да, мам, я уже забыла об этом. — Жанна закрыла сайт. — Это была так — минутная слабость. Теперь прошло.
— А-а-а, — сказала Варя, — ну тогда ладно…
Она прошла на кухню и обнаружила там идеальный порядок.
Глава двадцать шестая
Неделя подходила к концу. Сергей не мог дождаться, когда сядет в самолет и улетит наконец домой. Его доконали жара и эта девица, севшая ему на хвост. И дернуло же его зайти именно в то турагентство, а не в какое-нибудь другое?!
Оно просто попалось по пути. Со скромной вывеской, без притязаний на роскошь… Женщина-оператор, подбирая ему приличный египетский отель, активно распространяла вокруг себя запах французских духов «Шанс».
— Что же вы один путешествуете? — мимоходом, не отрываясь от просмотра туристических файлов, спросила она.
— Так получилось…
Сергею ее любопытство не понравилось: с чего это работники турагентств лезут в личную жизнь своих клиентов? Он даже хотел поставить операторшу на место, но быстро себя остановил: было бы у него другое настроение — он бы и внимания не обратил на подобный вопрос. Ему точно нужно сменить обстановку, а то уже готов бросаться на людей из-за любого пустяка. К тому же Сергей чувствовал себя усталым, он сидел тут почти два часа, и ему хотелось поскорей все закончить, получить наконец путевку, и какая разница, какой будет отель…
Операторша вдруг перешла на доверительный тон и, наклонившись к Сергею, зашептала:
— У нас есть такая услуга — сопровождение. Как раз для таких импозантных, серьезных мужчин. Ну зачем вам скучать в одиночестве? Стоит это сущие копейки… Зато сколько приятных моментов!
Она скосила глаза на соседний стол и подмигнула, приглашая Сергея взглянуть: там сидели мужчина лет пятидесяти и совсем молоденькая девчонка, они интересовались Турцией…
— Видите, — шепотом сказала операторша, — это наш постоянный клиент, каждый раз приходит с новой подругой… А, между прочим, женат… Да я вам сейчас покажу предложения, девочки роскошные, сами и выберете…
Сергей лениво посмотрел на фотографии. Операторша была права — красавицы оказались на любой вкус и цвет. В конце концов, мужчина может позволить себе небольшое приключение. Даже при нормальных отношениях в семье. А тем более сейчас, когда Варя, судя по всему, пустилась во все тяжкие и забыла, что они еще не разведены… Значит, и ему не обязательно сдерживать свои порывы. Если его жена игнорирует попытки примирения, то Сергей тоже не будет скучать в одиночестве. Он ткнул пальцем в блондинку, похожую на Мишель Пфайфер: