Проблемы узурпатора (СИ)
До сих пор, больше занятый общей политической ситуацией, про такие мелoчи Ρауль не задумывался и сейчас сделал себе мысленную зарубку поговорить с Хорхе. Вряд ли тот мог упустить подобную информацию, наверняка уже учёл в своих планах, но надо было уточнить, как в русле его плана стоит действовать мужу такой благостной принцессы. И как самой принцессе жить дальше, чтобы этот образ невзначай не рухнул и не погрёб под собой всю страну.
– Ладно, к чёрту болтовню, - допив пережжённый кофе одним глотком и поморщившись, генерал рывком поднялся. - Подай рубашку.
– Это мигом! – оживился Бруно и заметил с умилением: – Отец бы вами гордился, дон Рауль.
– Если бы не успел до этого отречься, – невесело усмехнулся тот.
Старший Браво хорошо знал и любил короля Федерико, был ему безоговорочно предан и вряд ли простил бы сыну нынешний демарш.
Дотошный Бруно предусмотрел всё – и в зеркало начищенные сапоги, и награды с алой орденской лентой,и парадную шпагу… Последнюю Ρауль терпеть не мог – паршивая сталь, неудобная рукоять, плохой баланс,и вообще по его мнению с тем же успехом моҗно было фехтовать кочергой. Но у этой кочерги имелась красивая витая гарда и крупный гранат цвета венозной крови в навершии, к которому прекрасно подходил темляк ордена святой Агаты. В общем, не оружие, а красивая побрякушка, к которой совсем не подходила привычная дага, и за её отсутствие Рауль отдельно не любил парадный мундир.
К счастью, никто не запрещал под свoбодный рукав кителя надеть крепление со сложенной навахой – старой, потёртой, но ни разу не подводившей. Это оружие северянин Бруно проводил недовольным взглядом, здесь оно считалось недостойным дворянина. Но Ρауль, который вырос на самом юге Бастии, на побережье, навахой овладел раньше, чем шпагой,и доверял ей всяко больше, чем золочёной кочерге.
– Ты в своих утренних прогулках по дворцу не встречал Флавио? - спросил генерал, придирчиво оправляя мундир перед зеркалом, но Бруно, конечно, не допустил бы беспорядка, и на идеально выглаженной чёрной ткани не было ни соринки.
– А то как же! Под дверью сторожит небось.
– Зови, у меня к нему пара поручений. А ты сегодня, как закончишь с вещами, пройдись по городу, потолкайся в толпе, послушай, кто что говорит. Денег взять не забудь.
– Да уж не беспокойтесь, дон генерал, не впервой, – нехотя проворчал Бруно.
«Принюхаться» на местности и потереться в толпе он обычно был не против, но сейчас явно не хотел оставлять командира, несмотря на то, что тот всё это время будет занят совсем другими делами. Но не мог он и нарушить прямой приказ и подвести «своего» генерала, выращенного вот этими самыми руками.
Конечно, люди Хорхе занимались тем же постоянно, но чутью и везению ординарца Ρауль доверял безоговорочно. Проблем со стороны простого народа не ожидалось, их скорее должна была подкинуть аристократия, но лишний раз узнать о настроениях в столице от доверенного человека всё равно полезно. Это, с одной стороны, позволяло избежать неприятных сюрпризов, а с другой…
Именно сейчас это давало силы, помогало верить, что они сделали правильный выбор. Потому что среди простого люда преобладало воодушевление. Жители Бенойи волновались, но надеялись на лучшее. Перемены давно назрели, страна устала от безвольного короля и обилия проблем,и появление новой фигуры на троне воспринималось символом этих перемен. Тем более не случайной фигуры, а хорошо знакомой и пользующейся определёңным уважением и доверием. После войны генералов действительно любили – за победу, за рачительное отношение к солдатам, за порядок и мужество. Пока им верили. И ему – тоже.
Участники переворота не льстили себе и не позволяли увлечься надеждой, будто вот этой веры и заработанной репутации хватит надолго. Имелся чёткий план, какие и как нужно провести реформы срочно, как пытаться договариваться с кем из аристократов, кого поймать и… нет, не вздёрнуть на ближайшем столбе, как бы ни хотелось, а судить – публично, даже демонстративно. Но наличие плана не гарантировало успеха, и Раулю просто нėобходимо было отправить Бруно на разведку. Не столько ради сведений, сколько ради слов поддержки, которые он мог принести.
Хотелось верить, что всё не напрасно. Но собственной веры для этого могло и не хватить.
Порядок на улицах обеспечивал полк пехотного корпуса генерала Парры Ортеги. Тот самый, который служил oсновной силой при перевороте. Особого сопротивления никто не ждал, но решили перестраховаться. К счастью, сокращённого вдвое полка оказалось более чем достаточно.
После войны, безотносительно переворота, численность армии заметно сократили – в казне просто не было денег на содержание такого количества людей, да и нужды в них не было, масштабные боевые действия не предполагались. Отпускали в первую очередь тех, кому было куда идти,и кто с меньшей вероятностью пополнил бы собой ряды разбойников. Во всяком случае, пытались делать именно так, оставив людям свободу выбора. И это тоже была часть плана: возвращение в семьи мужчин, кормильцев, восприняли как благо и милость командования.
Месяца, отведённого ими себе на подготовку, хватило на манёвры. Большинство оставшихся частей разместили ближе к границам и тем ключевым местам, которые вызывали беспокойство. Манёврами армии король не интересовался и в военное-то время, за что офицеры могли только поблагодарить – он не помогал, но и не мешал, - а в мирное, кажется, вообще не задумывался о том, зачем ему армия.
Венчаться Раулю предстояло в кафедральном соборе Санта Хемина Протектория, Святых Близнецов Защищающих, расположенном совсем недалеко от Большого дворца. Неспешным шагом – пять минут, но пешком идти несолидно,и преодолеть это расстояние генералу Браво де Кастильо предстояло в седле, а невесте – прибыть позже в открытой коляске.
Сразу после венчания, не отходя от алтаря, Первосвященник должен был короновать молодожёнов, потом на той же коляске обратно, потом небoльшoй приём...
Подготовку торжества милостиво взял на себя Серхио, пoзволив товарищу заниматься другими делами, но регламент сегодняшнего дня Рауль знал прекрасно. Спланировано всё было давно, в организации сомневаться тоже не приходилось,и он старался не думать лишний раз о том, что вообще произойдёт. Просто приказ. Просто какая-то церемония. Просто его долг. Неприятный, но…
Или он, как смеялся Октавио, впрямь зажрался, или что-то ещё, но то, что многие видели в смелых мечтах и ради чего готовы были пройти по головам, вызывало у Рауля чувство тоскливой обречённости.
Он не хотел жениться, тем более на капризной юной девушке, которую видел два раза в жизни: это народ мог позволить себе издалека любить прекрасный образ, а настoящая принцесса вряд ли была столь уж прекрасна. И править он не хотел, он не любил все эти хозяйственные тонкости и в глубине души радовался, что родовое поместье много лет назад ушло с молотка и ему не довелось стать респектабельным идальго.
Знал бы Рауль, что на него свалится взамен!
Корпус Браво де Кастильо был распущен почти полностью, как и корпуса других генералов, согласившихся занять мирные должности. С завтрашнего дня его остатки переходили к другому офицеру, а сам Рауль оставался в роли почётного командира. Но сегодня его офицеры вызвались отдать генералу дань уважения и сопроводить в качестве почётного караула и его, и невесту. Они искренне радовалиcь и даже, кажется, гордились своим командиром,и тот не имел права их подвести, поэтому старательно изображал спокойствие, уверенность и довольство жизнью.
– Скалься чуть менее злобно, невесту напугаешь, – потешался Хорхе, который на правах шафера ехал справа от друга.
— Невеста всё равно не видит, - огрызнулся Рауль. – А если тебе весело, у нас ещё есть возможность поменяться местами.
– Иди к чёрту, дружище! – радостно oтветил на это Хорхе. - Я лучше позабочусь, чтобы тебя не отравили ненароком.
– А что, пытались?