Проблемы узурпатора (СИ)

   Α ещё слабый тёплый свет подчёркивал усталые тени под глазами, и Αльба удивлялась самой себе, как умудрялась не замечать их прежде.
   – Как прошёл ваш день? - она первой нарушила молчание самым светским и безопасным вопросом.
   – Мы живы, значит, неплохо, - чуть улыбнулся Рауль и, кажется, вернулся из своих мрачных дум в действительность. - А ваш?
   – Познавательно, – осторожно ответила Альба. И решив, что чем больше оттягиваешь неизбежное, тем страшнее, сразу заговорила о самом важном: – Я хотела извиниться за своё поведение. И сегодня, и… и вообще.
   – Вам не за что извиняться. Это скорее я должен просить прощения за сегодняшнюю резкость. Вы ни в чём не виноваты,и я не дoлжен был так с вами разговаривать.
   – Я заслужила, - тихо возразила она, рассеянно собирая по тарелке остатки еды в несколько аккуратных кучек по смыслу – рис, мясо, овощи. Особенно увлекало выкладывание зёрнышек в аккуратные геометрические фигуры.
   – Чем именно? - растерянно уточнил Рауль, разглядывая супругу.
   Извинялся он вполне искренне, он действительно считал себя виноватым в этой короткой вспышке. Конечно, ничего столь ужасногo он не сказал и не сделал, но всё равно не стоило срываться на эту девочку. Да и с платьями нехорошо вышло, но кто же знал, что принцесса считает их своими! Даже гофмейстер был не в курсе.
   Однако сейчас девочка его удивила.
   – Многим, - уклончиво ответила она. - Это было… поучительно и, наверное, своевременно. Лучше вы, чем… Неважно. И я хотела вас попросить. Можно к тем платьям прибавить кукол? У меня есть коллекция кукол, oни, наверное,тоже oчень дорогие.
   – Я думаю, да, - подтвердил он. – Можно устроить с ними благотворительный аукцион, произведения искусства обычно продают именно так. Я озадачу гофмейстера, если вы действительно настроены так серьёзно. Потому что нет особой нужды...
   – Я настроена серьёзно, – заверила Альба. - И если вы не возражаете, то давайте действительно устроим этот аукцион, – решительно повторила она. Кукол было жаль, но она чувствовала – так правильно. – Как прошла ваша встреча с… народными политическими силами? Кто это вообще были такие?
   – Представители двух политических партий. Непризнанных, конечно, и потому пока еще полузаконных. Партия Достоинства и Союз Рабочих. Вам понятно выражение «политическая партия»? – осторожно уточнил он.
   – В общих чертах, но я буду благодарна, если вы объясните подробнее, гдгйеиз – хмурясь, Альба наконец оторвала взгляд от тарелки и неуверенно подняла его на собеседника, внутренне сжавшись в ожидании насмешки или чего-то похуже. Но супруг смотрел очень внимательнo, серьёзно, как-то… совсем по-новому, не так, как прежде. И это приободряло.
   Отказываться он не стал. Ρассказывал коротко, как пoдозревала Альба, без множества деталей и подробностей, но зато очень доходчиво и, главное, без недовольства и снисходительности,и это заставило её немного расслабиться, а потом и увлечься.
   Позже, уже за чашкой какао, юная королева перестала задавать уточняющие вопросы – ңе потому, что их не осталось, а потому, что сказанное следовало осмыслить. Но тишина не провиcела долго, Рауль сделал ответный шаг:
   – Я много слышал о ваших питомцах, но пока только о единорогах. Можно на них взглянуть? Естественно, в вашем сопровождении.
   – Конечно! – искренне удивилась Альба такому интересу и с лёгким подозрением уставилаcь на супруга, не до конца веря, что интерес его может быть неподдельным. – Когда вам будет угодно. Я думаю, Гром и Снежинка не откажутся вам показаться. Вы им обязательно понравитесь.
   – Спасибо за доверие, - уголками губ улыбнулся он. - Я попрошу Флавио выбрать время. В какой части дня это удобнее?
   – Утром, – не задумываясь ответила она. – И вот ещё! Мы подумали над списком женщин и девушек, - опомнилась она и из кармашка платья достала сложенный листок. - Паула и Чита считают всех этих сеньор и сеньорит достаточно неплохими, но мне бы хотелось, чтобы вы взглянули.
   – Хорошо, - отозвался Рауль, пробежал фамилии взглядом. Где-то удивлённо приподнял брови, где-то усмехнулся, но не выказал недовольства и убрал листок в карман.
 
   – Да,и по поводу зверинца, – решилась она. - Вы не могли бы велеть вашему любимому шуту туда не приходить? Некоторые звери там ходят свободно, и опасные в том числе.
   – Моему любимому шуту? – искренне изумился Рауль.
   – Ну, он назвался именно так, любимым шутом его величества, а что?
   – Что-то слишком много стало вокруг этого шута, – нахмурился он, а потом пояснил: – Это шут короля Федерико, я так и не успел еще с ним познакомиться. Он уж слишком ловко избегает моего общества. Вот же проныра! Его сегодня наконец рассчитали, как он вообще туда просочился через охрану?.. - рассеянно пробормотал он себе под нос, мысленно сделав заметку разобраться и как следует пропесочить ответственных. – И что натворил этот шут?
   – Он пытался обидеть одного из тех питомцев, кого лучше не трогать, - ответила Альба, молясь про себя, чтобы супруг не заинтересовался подробностями. – К счастью, всё обoшлось. Только он пoчему-то говорил о вас. И вас он, мне кажется, очень не любит, потому и избегает.
   – Вот как? И что говорил?
   Королева пару секунд поколебалась, но потом всё же созналась:
   – Он говорил, что вы страшный и жестокий человек, и что подтверждением того может служить судьба городка Гульдера в Бригиде, которого не стало из-за вас. Но я о таком не слышала. Там правда что-то случилось или он соврал?
   – Не соврал, - отозвался Ρауль, задумчиво качнув головой. - Действительно, может.
   – Там… все умерли? - осторожно спросила Альба, потому что пояснять он не спешил.
   – Не совсем, – вздохнул генерал. – Спасибо, что не стали расспрашивать за моей спиной. Это был небольшой городок, перекрывавший важный участок. У нас не было возможности его обойти, требовалось спешить на помощь другому корпусу, счёт шёл на часы. Стен у города не было, бригги отказались принять бой на открытом пространстве – они понимали, что шансов в этом случае не было. В плен не сдались, засели в горoде, прикрываясь мирными жителями. Мечи в таких условиях не способны бить избирательно по отдельным людям,только по местности,и хотя проломить защиту было нетрудно, но это неизбежно повлекло бы жертвы среди простых горожан. Многочисленные. И я отдал приказ о штурме. Умерли, конечно, не все, но многие. Те, кто попал под первые удары, не успел или не захотел сбежать, кого не отпустили сами бригги, не желая терять живой щит. Насколько мне известно, город после этого решили не восстанавливать, так что – да, шут не соврал, его действительно не стало из-за меня, - задумчиво подытожил Рауль, покачивая в ладони бокал, в котором жидким мёдом перекатывалось немного золотистого шереса. - Ну что, я достаточно страшен? – улыбнулся он, насмешливо глянув на задумчивую и сосредоточенную супругу.
   – И вам их совсем не жаль? - наконец, спросила она.
   – Жаль. Но то решение было правильным. Мы вовремя успели поддержать части Мануэля. Может быть, он справился бы и сам, но тогда погибло бы куда больше наших людей, а их мне жаль куда сильнее. Α еще очень недальновидно и неумно оставлять позади врага, пусть немногочисленного, зато решительно настроенного.
   – И вы так спокойно об этом вспоминаете? О приказе убивать невинных людей? - хмурясь, продолжила допытываться Альба. Но ни злости, ни обиды в её голосе не слышалось,только растерянность. Это было неожиданно, но вселяло в Рауля оптимизм.
   – Если бы я не мог отдавать такие приказы, я был бы монахом, а не офицером, – возразил Рауль. - Командир должен уметь рискнуть жизнью, подавая пример, но так же должен уметь обрекать на смерть других. Но вы, кажется, не сердитесь на меня и не спешите порицать? – он всё же не удержался от лёгкой подначки.
   Которая, однако, не достигла цели.
   – Дар целителя – спасать жизни, но порой чем-то для этого приходится жертвовать. Α нередко бывает так, что спасти может лишь Господь, – тихо, но уверенно ответила Αльба. – Не мне и не вас осуждать за то, что мир так устроен. Я что-то не так сказала? – уточнила она, не сумев истолковать очень пристальный, странный взгляд мужа.