Наследный принц Андрюша

Один поворот, второй, третий. Нет, все-таки Бледнолицый заметил слежку и решил оторваться. Но не на того напал. Я висел у него на хвосте.
— Гони! — командовал Матвей.
Хотя не было смысла подгонять меня — я и так выжимал газ на полную катушку.
И вдруг мотор застучал, стал работать с перебоями, а потом и вовсе заглох. Вездеход замедлил бег и остановился. Хорошо, что я успел приткнуться к тротуару.
А «жигуленок», уже недосягаемый, пыхнув напоследок дымом, повернул направо и исчез.
Матвей выскочил из вездехода и запрыгал по улице вслед за «жигуленком».
Сказать, что я был огорчен, значит, ничего не сказать. В самый нужный, не побоюсь этого слова, исторический момент, вездеход заглох. Ну что за напасть?
Я увидел, что стрелка застыла на нуле, мне даже показалось, что ниже нуля. Бензин кончился. Значит, вездеход ни в чем не виноват. Напрасно я его ругал. Он меня не подвел.
— Прости, приятель,— я похлопал по приборной доске. А то, что бензин кончился, нет ничего удивительного. Столько сегодня гоняли и впустую, и за Бледнолицым. Тут никакого бензина не хватит.
Я вытащил из багажника канистру и стал с ней у вездехода. Мой вид красноречиво говорил о том, что мне нужен бензин. Вскоре возле меня остановился самосвал. Высокий парень в куртке налил мне полную канистру. Я расплатился с водителем самосвала и залил бензин в бак. Вездеход сразу же заработал.
Не торопясь я покатил по следу Матвея. Я помнил, что он свернул в этот переулок. Ехал я медленно, чтобы в темноте не разминуться с Матвеем. Наконец я увидел впереди высокую фигуру. По прыгающей походке я догадался, что это Матвей. Он шел навстречу.
Я остановился и открыл дверцу.
— Ты узнаешь этот переулок? — спросил Матвей, усаживаясь рядом со мной.
Я пожал плечами. Разве упомнишь все переулки в городе?
Я ждал, что он набросится на меня с упреками. Мол, твой вездеход — старая развалина да и сам ты не лучше. А у Матвея, как ни странно, был вид человека, который выиграл в лотерею автомобиль.
— Давай проедем еще,— предложил Матвей.
Мы осторожно поехали. Осторожно потому, что я едва успевал лавировать между лужами. Вот по лужам я узнал его, этот переулок.
— А, мы здесь утром были,— протянул я.
— Бессомненно,— Матвей впервые за целый день улыбнулся.— И сюда свернул и исчез Бледнолицый… Между прочим, вместе с машиной и девушкой…
— Случайное совпадение,— пожал я плечами.
Матвей покачал головой. Ясное дело, в случайности он не верит.
Мы проехали весь переулок и вновь очутились на опушке то ли леса, то ли парка. Вокруг не светилось ни одного огонька. Не ожидая приказа, я повернул назад.
Пристально глядя на дорогу, я думал над словами Матвея. Возможно, не случайно, что мы сегодня дважды оказались в одном и том же переулке. Возможно, это совпадение имеет символический смысл. Но какое это все имеет отношение к Андрюше? За целый день, пока мы гонялись за призраками, у меня создалось впечатление, что жизнь Бледнолицего, его подруги, его приятелей совсем не стыкуется с жизнью Андрюши. Они, жизнь Андрюши и жизнь Бледнолицего, существуют сами по себе и, как параллельные прямые, не пересекаются…
— Так отчего остановился вездеход? — спросил для порядка Матвей, когда мы выехали из переулка.
— Бензин кончился.
— Значит, с вездеходом можно идти в разведку,— глаза у Матвея заблестели.
— Старая гвардия не сдается,— подтвердил я.
Если быть точным, историческая фраза звучит так: «Старая гвардия умирает, но не сдается».
Но о смерти говорить не хотелось, так как я надеялся, что мы еще принесем пользу человечеству и нашему внуку Андрюше.
ПОХИЩЕНИЕ СРЕДЬ БЕЛА ДНЯ
Назавтра я ждал Матвея в машине у кинотеатра «Салют». С полным баком. Да еще и канистру прихватил. Сегодня нам не страшны никакие непредвиденные обстоятельства.
 
Вчера вечером я наотрез отказался с утра пораньше бросаться в погоню.
— Второй день подряд без обеда я не выдержу,— решительно заявил я.— И тебе не советую…
Матвей тут же стал в позу.
— Для тебя интересы собственного желудка выше интересов дела.
— Какого дела? — я тоже был не простачок, меня на мякине не проведешь.— Целый день напролет следили за этим жуликом, спекулянтом, наблюдали, как он есть, пьет, обнимается со своей подружкой… И скажи на милость, какое это все имеет отношение к нашему Андрюше?
— Самое прямое,— сжал губы Матвей.
— А поконкретнее нельзя?
— Нельзя, — отрезал Матвей и, смягчившись, добавил: — Пока нельзя.
Я не знал тогда, что сыплю соль нараны, что сею в его душе сомнения, которые вскоре дадут обильные всходы.
Когда же я предложил встретиться после обеда, Матвей ответил обиженно:
— Буду вести наблюдение один.
— Будешь прыгать за машиной, как кузнечик, — вернул я Матвея с небес на землю. — Ты же видишь, эта публика поздно ложится и поздно встает. Встречаемся у твоего подъезда в 2 часа дня.
Матвей надолго задумался, но все взвесив, произнес:
— Ладно. В час тридцать у кинотеатра «Салют».
Как обычно, последнее слово осталось за ним. Хоть полчаса да он выиграл. И конспирации ради место встречи было назначено у кинотеатра «Салют», в двух шагах от дома Матвея.
И вот Матвей, как всегда с биноклем, уселся на заднее сидение. Я вставил ключ зажигания, мотор заработал, и мы поехали. Я не спрашивал, куда ехать. Потому как знал, что в это время Бледнолицый ошивается возле ресторана «Аленький цветочек».
Изредка я бросал взгляды в зеркало. Матвей сидел с непроницаемым видом и то и дело надувал щеки.
Я чувствовал, что он хочет сообщить мне нечто важное, но не решается.
— Чем ты занимался до обеда? — потянул я его за язык.
Но старый конспиратор не поддался на мою уловку.
— Я время понапрасну не терял,— загадочно произнес он.
Ну ладно, не хочешь говорить — не говори. Придет время — сам расскажешь. Хотя, честно говоря, было обидно. Вместе идем на одно дело. Между прочим, очень опасное дело. Мало ли что может случиться, а у нас друг от друга секреты, тайны.
Когда мы подъехали к «Аленькому цветочку», знакомый «жигуленок» стоял на площадке у фонтана.
Я снова припарковался на старом месте, под плакучей ивой.
У входа в ресторан стояли, покуривая, Бледнолицый и небритый парень. При появлении вездехода они сделали стойку. Так говорят про охотничьих собак, завидевших добычу. Я в этом ничего удивительного не увидел. На мою машину все глазеют, даже пальцем показывают. Верно, такой допотопный автомобиль не каждый день встретишь на улице.
Матвей достал бинокль и, не опуская окошка, чтобы не выдать себя, принялся разглядывать Бледнолицего и его приятеля.
— Ну дают! — чертыхнулся он.— И тот, и другой в джинсовом костюме, и к тому же у обоих темные очки. Как же мне их различать?
Я не успел ответить Матвею. Бледнолицый и его приятель побросали сигареты и направились к «жигуленку». У меня создалось впечатление, что они нас ждали и не особенно это скрывали.
Сегодня мне уже не надо было приказывать. Я тут же пристроился хвостиком за «жигуленком». Впрочем, Бледнолицый не спешил, словно его больше всего заботило, как бы я не упустил из виду его машину.
И, самое главное, ехал Бледнолицый не по привычному маршруту. Неужели он направляется в наш район?
Вот тогда, наверное, и шевельнулось где-то на самом донышке души еще неясное чувство тревоги. Бледнолицый и его приятель что-то затевают.
Свернув с проспекта, «жигуленок» покатил вдоль канала. Вдали показалось темно-красное здание, вернее, несколько двух-и трех-этажных домов, из которых состояла школа, в которой учились Анюта и Андрюша.
И тут впервые Бледнолицый увеличил скорость. На некоторое время я потерял «жигуленка» из виду. Но Матвей не спускал с него бинокля.
— Ух, черт бы их пробрал!