Отобрать для (у) князя, или Невеста из другого места (СИ)

— Нина, хвала Свету! Ты цела! — выдохнул он, шагнув в комнату. — Раньяр защиту поставил, да такую, что даже я, владелец этой резиденции, войти не смог. Почему ты не открывала? Я уже принялся ломать дверь магией!
Нижняя губа у меня задрожала, бабулю все же было жалко. И на душе кошки заскребли, будто я предала ее, а исправить что-то возможности нет. Да и не стану, и все тут!
— Что случилось? — князь приблизился ко мне, руки мне на плечи положил.
— Я… это… колечко в слив уронила, — сообщила ему чистую правду. — И оно того, тю-тю…
На глаза навернулись слезы, я шмыгнула носом.
— Колечко? — спросил Дарьяр таким тоном, будто с ребенком говорит.
— Угу, — кивнула я. — Золотое…
— Глупенькая! — дракон притянул меня к себе, прижал, обнял. — Я подарю тебе тысячу колечек. И золотых, и серебряных, и каких захочешь… Только не плачь.
И чмокнул меня в макушку. Обняла его, вдохнула такой родной, такой волнующий аромат — смесь свежести озона, терпкости хвои с нежной цветочной ноткой лесного ландыша и забыла обо всем на свете. И о бабусе, и о колечке, и о потере своей. Так хорошо и уютно мне еще никогда не было.
  
Глава 52
 
Утро на цыпочках прокралось в спальню. Я давно проснулась, но лежала, не шевелясь, с упоением глядя на мирно спящего рядом Дарьяра. Вчера мы долго разговаривали. Сперва чинно беседовали, сидя в креслах, потом мой дракон достал папку с зарисовками и магическими запечатлениями мест происшествий, и мы сползли на пол — там удобнее было раскладывать картинки.
— Знаешь, я думаю, все-таки никакого озерного черта нет, — заключила я, вглядываясь в запечатление последней жертвы — молодой женщины-драконицы из города мастеров.
На магическом изображении она лежала в круге из цветов, таких же побегов лусторции, что в качестве артефакта держала хозяйка “Синего хризолита” Фаяра.
— Почему ты так решила? — поинтересовался Дарьяр.
— Потому что черт этот ваш из легенд — он нечисть, а нечисти магия артефактов не нужна. Они сами по себе колдовство чистого вида, так? — пояснила я.
— Так. Но все равно не понял, к чему ты ведешь, — сказал Дарьяр, придвигаясь ближе и заглядывая в карточку, что я держала в руках.
— Вот. Эти цветы имеют особые свойства, из них артефакты делают, — указала я на разложенные вокруг драконицы растения.
— Да, вокруг девочки из поселения лесорубов тоже были такие, но вокруг Руиды — другие, — пояснил дракон. — Это просто антураж…
— Не-а, — не согласилась с ним я. — Согласись странно, что круг из побегов лусторции сделали в поселении лесорубов, где я ни одного такого растения не видела, и в городе мастеров, где, что-то мне подсказывает, эти цветы тоже не особо распространены, а в месте их массового произрастания, в городе артефактов другие выбрали. Уверена, что изначально Руида тоже лежала в таком круге, а потом цветы заменили. Убрали подсказку, так сказать.
— Твоя уверенность строится только на предположении? — заинтересовался моей версией князь.
— Нет, — отрицательно качнула я головой. — Когда мы были у дедушки Жигора, я погладила несчастную Руиду по волосам и вытащила из ее волос бутончик. Это был малюсенький цветок лусторции. Тогда не обратила на это внимание особого, а теперь… Только не понимаю, что это все значит.
— Это значит, что кто-то воздействует не просто колдовством на несчастных, а чем-то, напитанным магией, — сообщил Дарьяр. — Или же напротив, собирал какую-то силу. Не могу представить, какую и зачем. Девушки были магически одарены, но малышка из селения лесорубов… В ней сила еще даже не проснулась.
Хотелось рассказать про бабушку, про ее предположения, но никак не могла придумать, как бы это сделать так, чтобы за ненормальную не сойти. Казалось, поведаю о ней, и Дарьяр решит, что и меня околдовали. Я вздохнула и протянула карточку князю, пытаясь тем самым дать понять, что больше ничего сказать не могу.
— Оставь документы у себя, — отрицательно мотнул головой Дарьяр. — Будет время, посмотришь их еще раз. Лусторция — это серьезная зацепка. Завтра же пороюсь в библиотеке, посмотрю, для чего можно использовать это растение. Может быть позже, на свежую голову, ты что-то еще увидишь…
 
После мы еще долго говорили, постепенно придвигаясь все ближе и ближе друг к другу, пока я не оказалась прижатой спиной к широкой груди дракона. Оказалось, что у нас с Дарьяром много общего. Мы оба — старшие, всегда старались заботиться о родных, оба считали, что наше предназначение не в создании собственного счастья, а в обретении его другими. Я старалась для сестер и брата, не задумываясь о своей личной жизни, Дарьяр — для подданных и считал, что кто-кто, а он истинную не найдет никогда, ни при каких условиях. Даже если восстановят Храм.
О Храме я ничего не знала, попросила рассказать. Мой дракон выступил повествователем, поведал все, что мог. А потом были рассказы об Аруме. В процессе прослушивания которых, под мягкие нежные поглаживания мужчины, в его крепких, уютных объятьях я и задремала. Когда Дарьяр переносил меня на кровать, проснулась, но вида не подала. Просто не хотелось, чтобы его светлость ушел, оставил меня. Вот я будто бы во сне и вцепилась в его запястье, заставляя лечь рядом. Так мы и проспали до самого утра.
— Хорошо спала? — голос Дарьяра звучал со сна хрипло, а взгляд был подернут поволокой.
— Угу, — улыбнулась я.
— Я рад, — вернул мне улыбку дракон.
Он придвинулся ближе, уничтожая и без того незначительное расстояние между нашими телами, прижал к себе, требовательно поцеловал. Я легко вовлеклась в этот поцелуй, поддалась, чувствуя, как разгорается внутри меня огонь желания. Руки дракона скользили по моей спине, медленно перебирая пуговки на платье, аккуратно на ощупь расстегивая их одну за одной. А затем горячие ладони нырнули под ткань. Это было так приятно, что я тихо застонала прямо в губы Дарьяра. Князь разорвал поцелуй, мимолетно отстранился и уткнулся носом мне в шею, притискивая так тесно, будто боялся, что я исчезну.
— Нина… — пророкотал он. — Если бы ты знала, как я хочу продолжить!
Я знала. И потому что сама жаждала продолжения, и потому что даже через слои одежды чувствовала стальную твердость княжеского естества, упирающуюся мне в бедро.
— Так и зачем же дело встало? — выдохнула я, понимая, что буду посыпать голову пеплом, если этого самого продолжения не случиться!
— Нельзя, — выдохнул Дарьяр. — Мы еще не женаты.
— Я иномирянка, мне можно! — решилась настоять я, поглаживая широкие плечи мужчины и представляя, как приятно будет коснуться его обнаженной кожи. — У нас почти всегда все подобное происходит задолго до свадьбы.
Кажется, мои слова произвели противоположный от ожидаемого эффект. Его светлость чуть отодвинулся, чтобы иметь возможность заглянуть мне в глаза. Его же собственные превратились в драконьи, в их сером омуте, прорезанном иглой зрачка, смешались страсть и ревность.
— У тебя там кто-то был? Есть? — выпалил он. — Скажи мне правду! Я приму ее, какой бы горькой она не была. Это очень важно. Ты можешь не дойти до конца отбора, если…
— Нет никаких если, — выпалил быстро. — Нет и не было у меня никого. Я слишком была занята воспитанием младших, на подобное времени не оставалось. Да и желания как-то не возникало. А вот сейчас возникло…
Я потянулась к Дарьяру, требуя немедленно меня поцеловать и все же продолжить начатое.
— Нина… — снова как-то по-особенному, мурчаще-рокочуще произнес он мое имя и казалось поддался искушению, поцеловал страстно и пылко.
Из гостиной послышался глухой стук в дверь. Князь резко вскочил с кровати, подпрыгнул, будто его ужалили.
— Не открывай! — выпалил он. И глаза светлости забегали так, будто он был любовником, а за дверью стоял муж, неожиданно явившийся из командировки.
  
Глава 53
 
Удивленная таким настроем, я присела, шурша так и не снятым со вчерашнего дня платьем.