Отобрать для (у) князя, или Невеста из другого места (СИ)

Мой взгляд упал на рогатину, которая поддерживала особенно тяжелую ветку плакучего дерева. Ну держись, эстрагонец винодельческий! Сейчас ты узнаешь, почем фунт лиха!
  
Глава 49
 
Рогатину я схватила двумя руками, выдернула ее из земли. Шелест листьев и скрип резко оказавшейся без поддержки и прогнувшейся под собственной тяжестью ветки, получились неожиданно громкими, прямо эпическими. А тут еще я выскочила на дорожку со своим оружием наперевес, словно бы с шашкой, которая наголо. Ничего удивительно, что глаза мужчины стали размером с чайные блюдца, и он ручонки свои загребущие от Дилиры отцепил. Немедля взяла да с размаху лупанула насильника по спине. Дракон голову в плечи втянул, руки поднял, лицо закрывая, а я добавки ему, добавки!
— Ты что творишь, полоумная! — прорычал он, отступая.
— Это я творю? — взревела в ответ и еще его рогатиной припечатала. — Это ты, гад ползучий, девушку хватаешь, руки свои распускаешь, слюнявишь, сбежать с тобой требуешь, на честь покушаешься!
— Не лезь не в свое дело, человечка! — рыкнул дракон, схватил оружие мое, которым я снова замахнулась, и выдернул из моих рук, чуть ли не вместе с ними, то бишь с руками с моими.
И рогатину поднял высоко так, то ли сломать ее об колено собираясь, то ли об меня…
Серая тень расплывчатым пятном рванула откуда-то справа, набросилась на эстрагонца и повалила наземь. Дилира вскрикнула, я ахнула, и только после поняла, что тень эта — совсем не тень, а никто иной, как его светлость Дарьяр Базальтовый.
Князь оседлал Энтрила, замахнулся, и его кулак резко обрушился на лицо винодела с неприятным глухим звуком.
— Не смей трогать мою невесту! — прорычал Дарьяр.
Его глаза горели, на скулах выступила бликующая в свете магических фонарей, чешуя, а уж аура исходила такая, что даже я чувствовала его злость и жажду растерзать несчастного эстрагонца, да так, будто и сама этого хотела. Кажется…
— Ваша светлость, ваша светлость! — бросилась разнимать мужчин Дилира. — Прошу вас, не надо…
В глазах девушки заблестели слезы, а ко мне в душу заползло сомнение: а так ли Ди была не согласна на тот поцелуй?
Дарьяр от драконицы только отмахнулся, отвлекся на нее на секунду всего, а Энтрил умудрился в этот момент изловчиться и врезать. Преподнес его светлости ответочку в челюсть. Князь отлетел, скатился с винодела, и оба противника вскочили на ноги.
— Нина, Ниночка, — подскочила ко мне рыдающая Дилира. — Сделай что-то, прекрати это! Сейчас же магия в ход пойдет, и его светлость Энтрила сотрет в порошок! Он же у меня простой винодел… Ну ладно, хороший, прославленный винодел, но не князь ведь! Ему не совладать, у него резерв в разы меньше ведь…
— Он у тебяпростой винодел? У тебя? — удивилась я и посмотрела вопросительно на драконицу.
— Угу, — кивнула она, смахивая слезы. — Мы поссорились просто, и я… Ну на отбор отправилась!
— Вот же черт озерный! — буркнула и огляделась в поисках чего-то, чем можно попытаться остановить мужчин.
На глаза попалась рогатина. И хотя с деревяшкой на драконов не ходят, вариантов у меня не было.
— А ну, брейк! — рявкнула я, махнув, как флажком на старте, рогатиной между разжегшими на ладонях настоящие пламенные шары соперниками. — Невеста претензий не имеет. За излишнюю настойчивость тумаков уже выдано достаточно!
— Он покушался на твою честь, Нина! Ты сама сказала, — пророкотал Дарьяр. — Я этого так не оставлю. Его шкура будет висеть в нашей спальне…
«В нашей спальне?!» — удивленно пискнул внутренний голос.
— На мою честь? — не менее удивленно выдала я вслух. — Он на мою не покушался, он к Дилире приставал.
И пальцем ткнула в драконицу, а та согласно закивала, и эстрагонец ее тоже подтвердил теми же движениями.
— А тебя… — нахмурился князь. — Тебя он не трогал?
— Меня нет. И на честь не покушался. Это я его… — особая заинтересованность его светлости именно моей сохранностью как-то сбила с толку. Да еще и эта фраза про спальню. Я все слова растеряла, нести начала чепуху. — На его честь… Хотя, вроде бы, в ягодицы рогатиной не… Так что нет… Только по спине огрела пару раз. Но я думала, у них с Ди не по согласию!
 
Теперь, кажется, растерялся Дарьяр. Огонь на его ладони погас, взгляд заметался от Энтрила ко мне, от меня к Дилире.
— Претендентка Дилира тоже моя невеста! — собравшись, уже более спокойным тоном заявил его светлость. — Так что я требую сатисфакции!
— Нет, нет! — драконица бросилась вперед, закрывая собой винодела. — Я покидаю отбор. Даже не так! Я исключена, потому что не добыла жука, то есть, голову врага. В смысле нечестно добыла! Не сама! Мне его Нина дала! Потому на момент состоявшихся ко мне притязаний со стороны Энтрила я уже не являлась вашей невестой, князь!
Закончив эту пылкую речь, она опустила глаза, а ее дракон вышел вперед и прямо глянул на Дарьяра, будто бы говоря, что готов сражаться за любимую, которую задвинул за свою спину. Но драконица не сдавалась, встала с Энтрилом рядом, взяла его под локоть.
— Отпустите нас в Эстрагон, ваша светлость, — попросила она тихо. — И благословите…
Повисло напряженное молчание.
— Света вашим детям, — кивнул князь наконец.
Пара обменялась полными счастья взглядами, на лицах обоих расцвели улыбки.
— Спасибо, — поклонился Энтрил.
— Отправиться можно там, — Его светлость указал куда-то правее.
Влюбленный тут же ушли, быстро, только их и видели, а через минуту из-за деревьев в небо взмыли два дракона.
— Это каких же размеров должна быть спальня, чтоб в ней такая шкура поместилась?.. — произнесла я, глядя в небо.
А его светлость вместо ответа не то икнул, не то воздухом подавился.
  
Глава 50
 
— Нина, я должен тебе кое-что сказать… — начал князь, оборачиваясь ко мне. — Правда, я и сам пока не уверен. Есть сомнения… Но все же склоняюсь к тому, что лучше в вопросе безопасности быть чрезмерным, нежели беспечным. Хотя в озерного черта я не верю, но брат мой верит…
Дарьяр взял мои ладони в свои, чуть сжал пальцы, замолчал, задумался, нахмурился.
— Не понимаю, к чему ты ведешь? — не выдержала я, ощущая как нарастает волнение.
— Я хочу сказать, что кажется ты… — начал его светлость, и я ощутила, что ладони его подрагивают.
— Стоп! — выбегая на дорожку недалеко от того места, где стояли мы с князем, выкрикнул Раньяр. — Прежде, чем что-то скажешь, надо кое-что сделать!
Младшая светлость подскочил ко мне, достал из кармана какую-то штуковину, мигнувшую серебристым в свете магических фонарей и ка-а-ак припечатал мне ее в лоб!
Если бы не крайняя степень постигшего меня обалдения, двинула бы этому чудику по моське обнаглевшей, а так только ладони свои у Дарьяра забрала и протестующе ручками замахала.
— Какого черта? — выпалила я, ударив-таки по сгибу локтя Раньяра, не сильно, просто давая понять, что происходящее мне ой как не нравится.
— Не поминай нечисть всуе! — улыбнулся его младшая светлость, руки от меня убирая.
Прямо перед моим лицом, повиснув на длинной золотой цепочке, качнулся какой-то медальон из нечта, весьма напоминающего лунный камень, внутри которого сейчас одиноким червячком перетекала ниточка черноватого дымка.
— Что там? — глухо спросил Дарьяр.
— Ничего… Странно, но ничего… — разворачиваясь к брату и теперь показывая медальон ему, сообщил Раньяр. — Только остаточное воздействие. Учитывая проделки Шиерии и Руиды, ожидаемый результат. Так что никакого подвоха нет и… Поздравляю, брат!
— С чем? — как-то нехорошо, грозно рыкнул в ответ его светлость. — С тем, что мой брат умыкнул у меня мою истинную?
— Никого я не умыкал! — возмутился младший князь.
— А танец? Зачем тебе это нужно было? — Дарьяр сделал к брату шаг и выглядел при этом угрожающе.
— А затем, что ты бы до осени иначе ничего не понял! — Раньяр не испугался, не отступил, напротив, плечи расправил, грудь колесом выпятил. — А ревность прекрасный катализатор осознания!