Отобрать для (у) князя, или Невеста из другого места (СИ)

— Ты странная, но мне нравишься! — улыбнулся мальчик.
Вон какой, лет-то на вид не больше шести, а в людях уже разбирается!
— Пошли со мной! — позвал Михей, сделал шаг, тут же поморщился и остановился.
— Нога болит?
Он кивнул, все еще кривясь от боли.
— Давай-ка я тебя понесу, а ты мне дорогу покажешь, — предложила я, особо не раздумывая.
— Ты же девица, да еще и хрупкая такая! А я мужчина! — тут же протестующе покачал головой мальчишка.
— Ага, девица, — согласилась я. — И у меня тоже нога болит. Так что давай так. Сперва я тебя понесу, а потом ты меня! Согласен?
Пошла на хитрость, надеясь, что в пути смогу заболтать мальчугана, и он забудет, что собирались поменяться.
— Я сильнее, чем может показаться! — гордо выпятила вперед грудь. — Ну дай продемонстрировать! Ну хоть чуть-чуть!
— Ну ладно… — нехотя, но все же махнул ладонью Михей.
Я подхватила парнишку на руки, отметив, что он совсем легкий, почти как перышко. Сумки из магазина, которые мне приходилось таскать, чтобы наготовить на всех, в разы тяжелее всегда были. Про мешки со штукатурной смесью я и вовсе молчу.
Прошли мы шагов пять, не больше.
— Стоять! — рявкнул мужским голосом неожиданно появившийся из-за ельника индивид.
Он был одет в черное, на плечах имелся тяжелый плащ, на голову был накинут глубокий капюшон, скрывавший лицо, которое и так в сгустившихся сумерках было бы сложно разглядеть. Мужчина поднял руку, и я увидела, что на ладони он держит пылающий шар.
«Магия!» — молнией пронеслась мысль в моей голове.
— Поставь мальчика и отойди, — приказал неизвестный. — А то запущу в тебя вот это, один пепел останется!
Мужчина повел ладонью, позволяя огню на его ладони покачаться из стороны в сторону. Я только крепче прижала Михея к себе, всем своим существом противясь тому, чтобы отдавать ребенка этому колдуну, свалившемуся на наши головы прямиком из лесной тьмы.
  
Глава 14
 
— Ты этого дядю знаешь? — шепотом спросила мальчишку, кивнув на фигуру в черном.
— Нет! — тихо выдохнул Михей и, обняв меня ручонками за шею, прижался теснее. — Не отдавай меня ему, он страшный.
— Страшнее, чем я — мучное чудовище? — попыталась я неловко пошутить.
— Угу, намного… — шепнул мальчик.
Поняв, что это не родственник какой-то, пришедший в поисках мальчика, объявился, и даже не знакомый из лесорубского поселения на вопли разбежавшихся хулиганов явился, твердо решила ребенка не отпускать.
— Вот сам себе роди и потом командуй, кому его на руках носить, а кому наземь ставить! — фыркнула я, попытавшись притвориться матерью мальчугана. Авось отстанет этот чернобалахонный, решив, что буду сражаться за свое чадо ни на жизнь, а насмерть.
— Ты ему не мать, не пытайся меня обмануть, — тут же раскусил обман незнакомец. — Отпусти по-хорошему. Сотворить с ним то же, что с малышкой две недели назад сделала, ведьма, не дам!
— Это он о Марийке! Ее на берегу озера нашли, — шепнул мне Михей. — Яран сказал, что она и ни живая, и ни мертвая…
Мальчик отпустил мою шею, вывернулся ловко, на ноги встал, руки в стороны расставил, пытаясь закрыть меня своим маленьким тельцем.
— А ну не тронь ее, душегуб! — рявкнул юный смельчак. — Никакая она не ведьма! Она меня спасла, а теперь моя очередь!
Михей рванул вправо, схватил валявшуюся под еловыми лапами ветку, которая, пожалуй, была раза в два больше его самого, и снова встал передо мной, сжимая обеими руками и выставляя перед собой импровизированное оружие.
— Хвала свету! — выдохнул мужчина и погасил огонь на ладони. — А я подумал, что наткнулся на это чудовище, о котором все судачат… Мальчишки бежали, кричали во все горло… А тут вы: один грязный, другая белая…
— Это мука… — буркнула я, складывая руки на груди.
— Кто-то пытался использовать тебя в качестве начинки для пирога? — мужчина скинул капюшон и ухмыльнулся.
Затем, легко взмахнув рукой, сотворил несколько световых шариков, которые, как огромные светляки, повисли над нами, окутывая мягким и приятным магическим светом, разгоняя сгустившуюся тьму. Наверно, мне бы удивиться стоило, но нет. После покатушек на драконе и бабки-призрака такое проявление магии не особо впечатлило. А вот то, что лицо мужчины показалось мне знакомым, не могло не удивить. Откуда я могу знать кого-то из другого мира? Ну не в магазине же мы с ним встречались, правда!
 
Пока я хмурилась, размышляя, где могла видеть этого колдуна прежде, он уже повинился перед Михеем за то, что напугал, пожал его ладонь и, подхватив на руки, потопал прочь.
— Ты идешь, мучное чудовище? — снова подначил меня незнакомец.
— Пойдем скорее, — махнул мне Михей. — Мамка моя, наверное, уже волнуется. Домой надо.
Я вздохнула и зашагала вслед за этими двумя. Уже через пять минут мы вышли из лесопосадки и оказались на окраине небольшого городка. Ровные ряды бревенчатых домишек мостились вдоль выложенных камнем троп, в некоторых окнах горел теплый приветливый свет. Воздух тут был напоен ароматом ярко-желтых цветочков, которыми, словно огоньками, были усыпаны высаженные возле каждого дома кусты, названия коих я не знала.
— Мой дом там! — указал Михей куда-то вправо.
Посмотрев, куда показал мальчик, я заметила в отдалении примостившийся на самом краю поселения, будто на отшибе, отдельно от всех других, небольшой двухэтажный добротный дом, сложенный из крупных бревен. Как только мы оказались у этого строения, из двери с возгласом «Михей!» выбежала женщина. Она понеслась к нам, выхватила из рук мага мальчишку, прижала к себе, разрыдалась, стала целовать и бранить его за отсутствие после наступления темноты.
— Мам, перестань, со мной все хорошо, — скуксился Михей, но все же прижался к женщине и чмокнул ее в ответ в щеку.
Следом из дома вышел мужчина. Он был широкоплечий, мощный, с короткой рыжей бородой, будто викинг, сошедший с иллюстраций к учебнику истории. На ходу он воткнул в стоящий посреди двора пень топор внушительных размеров, который вынес с собой. Похоже, хозяин дома был готов сражаться за своего ребенка.
— Где ты был? — грозно поинтересовался он, глядя на прижавшегося к женщине мальчишку.
— В лесу… — буркнул Михей, крепче прижимаясь к маме и пряча глаза.
— Почему не вернулся до темноты? — в новом вопросе отца сквозило обещание неминуемой кары, которая обрушится на голову сына, что бы он ни ответил.
— Не ругайте его, — вступилась за мальца я. — На Михея объявили охоту пятеро ребят, загнали его в яму… Он бы с ними разобрался, конечно, но тут явилась я. Вот в таком виде. И всех их распугала.
Взгляд “викинга” переместился на меня.
— Папа! Я сам был виноват! Влип я, а Нина меня спасла! — выпалил мальчик.
Грозно сверкнув глазами, отец цыкнул на мальчугана, и тот, тут же прикусив язык, смолк.
— Можно остаться у вас на ночлег? — спросила я, воспользовавшись недолгой паузой и стремясь перевести тему, избавив Михея от выволочки.
— Вы княжеская невеста? — удивленно поинтересовалась женщина, опуская сына на землю.
— Да, только припылилась немного в дороге, — с усмешкой отозвалась я.
— И чуть не превратилась в выпечку! — встрял в разговор маг, за что получил мой убийственный взгляд.
— Спасли моего сына, значит… — пытливо разглядывая меня, произнес себе под нос глава семьи. — Что ж, тогда, если не боитесь у нас остаться, милости просим. Найдем и постель, и бадью, чтобы вымыться.
— А почему я должна бояться? — как-то машинально спросила я.
— Моя мама — человек, — сжимая своей маленькой ладошкой пальцы матери, сообщил Михей.
— И что? Я тоже человек. Что тут страшного? — удивилась я в ответ.
— Мало того, что мучное чудище, так еще и человек? — изумился больше моего маг и вдруг расхохотался, тряхнув темной густой шевелюрой.
— Будете обзываться, милейший, я вам язык дверью прищемлю! — прищурившись, прошипела я.
— А сумеете, драгоценная? — отсмеявшись, спросил этот весельчак.