Отобрать для (у) князя, или Невеста из другого места (СИ)
— За языком-то следи, — прохрипела я, взглянув на невестушку князя исподлобья. — А то можешь и без него остаться…
— А разве я сказала неправду? — невинно захлопала глазами драконица и обернулась на своих подпевалок. — Разве не на тебе сегодня уже имел возможность полежать распорядитель Ранир? Прямо в дворцовом коридоре…
Подружки этой блондинистой змеюки закивали и захихикали. Я ощутила, как щеки мои вспыхнули стыдом, а внутри разгорелись искры гнева. Даже не знаю, на кого я сейчас больше злилась — на эту стервозу или на старикашку-распорядителя. Да обоих бы… Одну б за космы оттаскала, а второго… за иное место!
— У этого замка есть глаза и уши. И новости тут разносятся очень быстро, — с гаденькой улыбочкой на губах, полушепотом, как будто дает дружеский совет, сообщила Шиерия.
— И разносите эти новости, которые стоило бы назвать сплетнями, вы. Бегаете, в каждый уголок заглядываете, — парировала я. — То-то во всем замке гнилью пованивает. Прямо как от ваших душонок…
— Ах ты… — бледнея, начала драконица, очевидно, намереваясь меня оскорбить.
— … невеста, которая так понравилась его светлости, что он аж решил примериться, хорошо ли с ней будет в горизонтальном положении на брачном ложе? — перебивая блондинку, выговорила я. Да, это было гаденько, не слишком для меня лестно, но… если тебя поливают грязью, соскреби с себя и швырни в обидчика. Главное, лицо драконицы исказила гримаса, весьма похожая на смесь гнева и зависти. Так что мой выпад цели достиг!
— Потаскуха! — рыкнула тихо, но злобно Шиерия.
В ее голубых глазах что-то сверкнуло и зрачок моментально обратился в черную иглу.
— О да, это слово прекрасно мне подходит! Потому что я отлично умею таскать за космы! У меня две младшие сестры, я на них отлично натренировалась! — в тон этой змее ответила я и шагнула вперед, готовая, если будет надо, и правда вцепиться в волосы драконице. — Продемонстрировать?
— Еще и бешеная! — пискнула шатенка-подпевала за спиной зачинщицы этой перепалки.
Шиерия обернулась к ней, сделала какой-то знак рукой, и та коротко кивнула, замолчав.
— Дарьяр мой! Запомни это! — бросила она, оборачиваясь снова ко мне. — И знай, в нашем мире, с теми, кто тянет лапы к чужому дракону, случаются несчастья! Здоровье страдает…
Она резко развернулась, белые локоны взлетели вверх, как и край юбки, и зашагала прочь. Две ее подружки направились следом. Шатенка еще по дороге как бы случайно пихнула меня в плечо. И — надо же! — извинилась, хоть и мерзенько ухмыльнувшись напоследок.
Глядя вслед девицам, которые стали подниматься по лестнице, я чувствовала, как подрагивают ладони. В моей жизни случались перепалки и похуже этой, но сегодня и без неприятных бесед случилось слишком много всего, а тут… Я повела плечом, стараясь стряхнуть вместе с легкой болью и все навалившиеся невзгоды. Выдохнула, пытаясь насладиться минуткой спокойствия и не обращать внимания на горничных, которые намывали холл как ни в чем не бывало и изредка кидали на меня любопытные взгляды. Глаза я прикрыла и тут же пожалела об этом. Вспомнился Дарьяр, а точнее то странное, оглушительной волной накрывшее меня предвкушение чего-то прекрасного, сладкого, такое томительное и такое волнующее. И его аромат, мужественный и нежный одновременно.
— Ты все еще тут? — снова бабка, снова как черт из табакерки.
Вздрогнула, распахнула глаза, нахмурилась.
— А вы не могли бы появляться в поле моего зрения и не сразу орать? — скрипнув зубами, поинтересовалась я тихо.
Еще не хватало, чтобы слуги его светлости подумали, будто я, помимо прочего, еще и умалишенная, раз сама с собой говорю. Призрачную старушку ведь, как оказалось, никто кроме меня-то и не видит!
— Это еще зачем? — буркнула полупрозрачная в ответ.
— Пугаете…
— Ох, нежная какая! — закатила глаза мертвячка. — Некогда мне тут с тобой сяськи-масяськи разводить. Давай быстро за мной, на задний двор. Тебе же к лесорубам надо. Забыла? Эти крали обратятся, крылышки расправят и за пять минут на месте будут, в нужном поселении. А ты как туда? Пешком?
— Да я даже не в курсе, в какую сторону топать, если и пешком… — прошептала я, потирая лоб ладонью. — Можно мне просто домой, а?
— Можно, — неожиданно согласилась бабка. Я удивленно вскинула на нее взгляд, не веря своему счастью. Отпустит?! — Но попозже…
Ага, как же! Раскатала губу, Нинка? Закатай обратно!
— А сейчас за мной давай! — махнула рукой призрачная и полетела куда-то вправо. — Там вещички грузят в экипажи. Видимо, реквизит для следующего испытания и вещи других невест. Попросишься, чтобы и тебя подвезли. Шустрее только, и смотри, чтоб тебя Ненэла не заметила. А то не позволит. Князь же сказал — своим ходом…
— Может мне еще и ползком к этим вашим экипажам пробираться? — съязвила я, едва поспевая за старушкой, что летела впереди.
— А это хорошая мысль! — не распознав или сделав вид, что не распознала мой сарказм, ответила та. — Как из замка выйдем, там можешь и ползком…
Я вздохнула. Оставалось только надеяться, что она не серьезно.
Глава 12
Из замка мы вышли через какую-то неприметную маленькую дверь и оказались шагах в пяти от вымощенной камнем подъездной дорожки. Там ровным рядком стояли крытые повозки. Запряжены в них были обыкновенные, хоть и холеные, ухоженные донельзя лошади. Полукруглые же тенты, натянутые над повозками, делали их похожими на те фургончики, что катались некогда на Диком западе в моем мире и которые мне прежде доводилось видеть только в кино.
Возле этой колесной процессии находилась пара грузчиков. Они подносили к одной из повозок какие-то сундуки и заталкивали их вовнутрь, пряча под тент. Чуть дальше, шагах в пяти от первой повозки, стояли Ненэла и еще несколько дорого одетых женщин, одна из которых, судя по характерной сутулости и длинной, абсолютно седой косе, была стара, как вершины Кавказа.
— Это кто? Это Тренария? Да быть не может! — прошипела моя призрачная спутница. — Неужто еще жива, старая чешуйчатая ящерица? Надо послушать, что это она там обсуждает с Ранир. Гадость какую-то собирается устроить на отборе для Дарьяра, как пить дать!
Старушка поплыла вперед, но у растущих по краю дорожки ровно подстриженных кустиков замерла, обернувшись ко мне.
— А ты не стой столбом! Марш проситься в обоз! А то не попадешь к лесорубам и вылетишь с отбора, как пробка из бутылки! Не видать тебе тогда своего мира, как собственных ушей! — уперев руки в бока, скомандовала она и снова поплыла в сторону неожиданно обнаружившейся среди живых старой знакомой.
Кажется, подслушать, о чем говорили женщины, ей хотелось больше, чем помочь мне с выполнением задания князя. Кто бы сомневался! Хорошо сказала: «Просись!»
У кого проситься-то? У грузчиков? Так они, наверняка, меня к Ненэле и отправят, которая, по словам бабки, погонит меня взашей. А на облучке, на месте кучера не было никого. Вздохнув и пользуясь тем, что в мою сторону никто не глядит, я пригнулась на всякий случай, накрутила подол платья на руку и засеменила под прикрытием кустиков к той самой повозке, куда грузили сундуки. Мужчины как раз ушли за новой порцией добра, самое время залезть туда и спрятаться среди объемной поклажи. И просить никого не надо!
Добралась без происшествий, только через стену кустов пролезть оказалось той еще задачей. Ветки я руками раздвинула аккуратно, стараясь не шуметь, голову с туловищем просунула, а вот закутанные в несколько слоев ткани попу и ноги протащить оказалось сложнее. Синий шелк зацепился за ветки, и я замерла, боясь порвать единственное имеющееся платье. Вдруг его сдать надо будет после отбора, вдруг за повреждения плату попросят. У меня же местных денег нет. Да и не местных тоже как бы не имеется. Аккуратно повернувшись, я подставила спину под ветки, осторожно опуская одну руку. Прутья, едва покрывшиеся молодой зеленой листвой, больно хлестнули по голым плечам и затылку. Чертыхаясь сквозь зубы, я быстро отцепила юбку и ловко извернулась, выскакивая из плена. Аллилуйя!