Сноха
Виктория Волкова
Сноха
Глава 1
Вадим– Она возвращается, – заявляет с порога Емельянов, мой главный безопасник.
– Одна? – внутренне вздрагиваю я, мгновенно поняв, о ком идет речь. Я лишь на минуту отвлекаюсь от рентгеновского снимка. – Подожди, Владимир Васильевич, – морщусь, кивая на стул. А сам снова вглядываюсь в четкие линии носа после ринопластики. Никакой бульбы на кончике! Отличный результат!
Да, я тот самый доктор Косогоров! Известный в стране пластический хирург. Леплю из дурнушек красавиц. Могу снабдить шикарным бюстом и плоским животиком. Но, что ни говори, исправлять носы, уродующие своих хозяек, мне нравится больше всего. Это поэзия. Творчество, когда хирург уподобляется скульптору. Чуть-чуть исправить то, где слегка налажала мать-природа.
– Красиво сработано, – хвастаюсь снимком перед Емельяновым. Он вообще ничего не понимает ни в пластике, ни в медицине. Зато исправно несет службу. – Гляди, какой носик! Между прочим, убрать каплю на кончике – самая сложная операция, – довольно хмыкаю я и бросаю с неохотой: – Ну, что там у тебя, Васильич?
Емельянов, толстый румяный жизнерадостный мужик, придвигает ко мне папку с документами и фотографиями и бодро рапортует:
– Она возвращается, Вадим Петрович…
– Я расслышал с первого раза, – прерываю я. – Кнопка «повтор» заела? – спрашиваю чуть раздраженно. Настроение испортилось, стоило моему ВэВэ сказать два заветных слова: «Она. Возвращается!».
Слишком долго я ждал этого дня и даже уже перестал надеяться. Думал, эта гадина так до конца жизни и останется в Эдинбурге. Ан нет, принесла нелегкая на родину. Жить в одном городе… Дышать одним воздухом… с той самой женщиной, что разрушила жизнь моего сына. Можно, конечно, придумать тысячи отговорок. Поверить результатам следствия. Представить, как столбы перебегают дорогу и сами врезаются в одинокого мотоциклиста, на всех скоростях мчащегося по трассе дождливым вечером. Но мне хватает заключения судмедэксперта: травмы, несовместимые с жизнью. Следствие так и не установило, куда и зачем несся Кирилл в свой последний день. О чем задумался, когда не вписался в поворот?
Гибель единственного сына для меня, отца-паразита, не прошла бесследно. Что уж говорить о Галке, моей первой жене и матери Кирилла…
– Найди внука, умоляю, – попросила она меня после похорон. – Никого ведь кроме него у нас с тобой не осталось.
– А может, ребенок не от Кирилла? – усомнился я, прекрасно зная, что представляет собой жена сына – блудливая девка с ангельским личиком.
– От него, – сквозь слезы прошептала бывшая жена. – Как только ребенок родился, Кирилл потребовал провести экспертизу. Очень высокий результат. Девяносто два процента из ста. Хотел платить алименты, но эта дрянь отказалась. Даже видеться с ребенком не позволила.
«Сколько сейчас Роберту? – задумываюсь я и сам себе отвечаю: – Четыре года». За все это время я видел внука только на сделанных исподтишка фотографиях. Что произошло между Кириллом и Ольгой, я не знаю. Но, как оказалось, дамочке совершенно чужды моральные принципы. Наверняка мой сын поймал ее на горячем и выставил вон.
Честно говоря, мне нет дела до того зоопарка, когда самка норовит выбрать сильного партнера и зачать от него потомство. Эволюция шагнула далеко вперед, но, видимо, не коснулась некоторых давалок, прыгающих из одной постели в другую.
Я напряженно всматриваюсь в тонкое идеальное лицо и, как пластический хирург, не нахожу в нем изъяна. А как нормальный мужик чуть за сорок, немного завожусь от вида красавицы. Высокая грудь, тонкая талия и доброе наивное личико. Длинные светлые волосы откинуты чуть назад, а зеленые глаза уверяют всех и каждого, что их хозяйка просто не может врать. Соврала… Изменила… И увезла ребенка в страну с серьезным визовым режимом. Я внимательно разглядываю внука, идущего рядом с матерью и о чем-то довольно болтающего. Тут и без всякой экспертизы понятно, что это маленький Косогоров.
«Роберт… – прячу я тяжелый вздох и снова разглядываю его мать. Замечаю уверенный взгляд и понимаю, что уговорами и деньгами решить ничего не удастся. – Нужно сразу брать быка за рога».
– Почему она возвращается? – спрашиваю у Емельянова. – Думал, мы эту стерву вообще никогда не увидим. Мне кажется, она должна догадаться, что я взыщу с нее по полной.
– Прилетает завтра, – бубнит Емельянов. – Рейс в двадцать два тридцать. Отправить парней? Пусть проследят, где устроится?
– Нет, – морщусь я недовольно. – Мне надоело играть в кошки-мышки. Сам встречу.
– Но… – блеет Емельянов, – вы рискуете, Вадим Петрович…
– Нет никакого риска, – криво усмехаюсь я и потираю лоб от внезапно начавшейся головной боли. – Я безумно рад приезду снохи и внука. И, конечно же, лично смотаюсь в аэропорт. Даже цветов куплю по дороге.
– А-а-а, – тянет ничего не понимающий Емельянов.
– Не мычи, – бросаю устало, – а лучше подумай, как обеспечить поддержку. Наша мадам должна сразу понять, что шутки закончились.
– Сделаем, – легко отмахивается ВэВэ.
– Я не сомневаюсь в твоих талантах, – замечаю с сарказмом. – Времени мало, Владимир Васильевич. Займись подготовкой. Только, самое главное, не испугайте ребенка.
Емельянов кивает, понимая, что задание усложнилось в тысячу раз.
– А потом… – интересуется ошалело. – Из аэропорта куда едем?
– Ко мне, – улыбаюсь я довольно. – Мой внук должен жить со своей семьей и получать надлежащее воспитание. И так много времени упущено.
– А если эта… Ольга… воспротивится?
– Кто бы ее спрашивал, – хмыкаю я. – Не согласится, и хорошо. Пусть чешет по холодку на все четыре стороны. Одна. Без ребенка…
С огромным букетом белых роз наперевес я приезжаю в аэропорт загодя. Времени целый вагон. Но мне интересно осмотреться по сторонам. Кто еще явится встречать нашу кралю? Обеспечила ли она себе защиту? Догадалась ли, что ловушка вот-вот захлопнется? Мутным взглядом я смотрю на табло. Полчаса до прибытия рейса. Можно выпить кофе в выгороженном белым заборчиком кафе.
Правда, меня мутит. Опять смотреть в огромные честные глаза и понимать, что тебе лгут.
«Пытаться договориться с гнусью – дурацкая затея», – криво усмехаюсь я и заказываю смузи с черникой. Медленно потягивая напиток, пялюсь на толпу. Лениво высматриваю своих и Пироговских безопасников, изображающих из себя глупых зевак. Но, как ни крути, их видно сразу. По выправке и особому колючему взгляду. У меня доверенных лиц мало, да я и не авторитет какой-нибудь. Вот и пришлось попросить помощи у Игоря Пирогова, старинного друга моего отца. Тот серьезный мужик. Владеет в городе всем, что движется и не движется. Да и служба безопасности у него на высшем уровне.
В кармане вибрирует сотовый. Мой Емельянов решил руководить операцией дистанционно.
– Да, – усмехаюсь я. – Что-то непредвиденное?
– Гена мне сейчас звонил, Вадим Петрович, – бурчит он важно. – Говорит, что засек в аэропорту парочку бойцов Левы Шевелева. Львята, твою мать. Вроде как смотрели прибытие нашего рейса.
– Я понял, – коротко бросаю я и снова беспечно прощупываю глазами толпу. Но разобрать, кого именно прислал Шевелев, не могу. Лишь встречаюсь взглядом с Геной Селищевым одним из моих телохранителей. Он осторожно косится в сторону невысокого парнишки, похожего на подростка. Как опытный врач, я отмечаю крепкие мускулы, спрятанные под неброской джинсовой курткой.
«Внешность обманчива. Такой и кулаками забить сможет, – мысленно морщусь я, замечая сильные развитые ноги и холодный, почти не мигающий взгляд. – Вот и тебя срисовали, – усмехаюсь сам себе. – Но я ни от кого не прячусь. Встречаю родственников и радуюсь жизни».
Можно, конечно, позвонить Левке и узнать, за каким хреном приперся в аэропорт его орел.
«Зал прилетов, – читаю я бегущую строку, расположенную на стене напротив. – Вот и птицы слетаются, твою мать, – хмыкаю я, не собираясь никому звонить. Пусть Шевелев трижды авторитет, но и из его морщинистой задницы мне приходилось по молодости доставать пули. Штопать его самого и приближенных. Но, во-первых, прошли годы, превратившие криминального бригадира в солидного бизнесмена, а во-вторых, статус обязывает меня держаться подальше от подобных типов. А если и общаться, то только через посредников. – Но неужели Она как-то связана с самим Левой? Спала с ним? Или вот с этим зыркающим по сторонам парнем?» – задумываюсь я лишь на секунду. Слышу оповещение о прибывающем рейсе и, взяв цветы, не спеша бреду к месту выдачи багажа.