Идентификация Буратино 2 (СИ)

— Но всё одно не шибко рад?
— Что старый стал? Точно не рад. А вот если бы молодым, да с этим пентхаусом. Я б тогда, может, и ячейку создал, дитё родил бы. Не для соц.статуса, а просто чтоб был.
— Ну это ты поздно стал задумываться, Карло. Хотя, кто тебя знает, с такой недвижкой в собственности ты завидный жених стал. Помнишь ту горничную, Элис? Она бы с готовностью составила твоё счастье. На месяц примерно. А потом опять безутешной вдовой.
— Мне сейчас только чики не хватало! Дай со всеми делами разобраться, старый ты сводник, а уж потом и подумать можно будет.
— Ага! Шевельнулось что-то в душе! Это оно у тебя от хорошей жрачки шевелиться начало, не иначе. Или оттого, что бухать мы с тобой забываем раз за разом. Скоро топливо всё прокиснет в баре.
— А что у нас там стоит?
— Да всё то же, нашей выделки.
— Не, наше не хочу.
— Именно это и называется — зажрались! Но я не против быть зажравшимся. Сытым, трезвым и спать на мягкой перине — согласен! Джузеппе, запиши где-нибудь, мол Карло добровольно и без принуждения согласился хорошо жить!
— Странно, вроде не пили. Друг, ты как себя чувствуешь? Голова не кружится, в глазах не двоится?
— Не дождетесь. Вот почему так? Было же нормальное настроение, обязательно надо было испортить.
— Я не хотел.
— А у тебя и не получилось! Давай, тащи своё топливо. На сегодня работы по монтажу этого засранца объявляю остановленными. Пепероник, на тебе закуска и Мария. В смысле, гони сюда Марию с посудой и едой. Не сюда, в смысле, а в столовую. Там вкушать желаю.
И они пошли в столовую не покушать, но закусить. Видимо, тема была уж очень серьёзная, да и вообще — долго не пили. Так что совершенно неудивительно поутру было наблюдать их в том классическом состоянии похмелья, которое так привычно старым бухарикам. Привычно не значит приятно, так что стонов, проклятий в собственный адрес и обещаний, что в следующий надо меньше или реже… Мария по старой привычке всех слуг одновременно оказывала первую помощь и пилила мозг несчастной троице, Пьер хорошо поставленным голосом декламировал азы правильного употребления алкоголя, в чем он был большим специалистом, хоть и теоретиком.
А Буратино, Буратино продолжал частично лежать на верстаке, частично лупиться в стену с тумбочки, поэтому ничего никому не сказал. А ему было что высказать, особенно на похмельную идею Пепероника, который додумался до того, чтобы предложить выставить андрюшку против робота среднего веса. Буратино, который по привычке слушал все разговоры в доме, даже поначалу хотел перехватить управление Пьером, но потом решил не гнать коней. Когда чертовы мешки с мясом придут в мастерскую, тогда он всё им и выскажет. Главное, чтоб не нарваться на пинок по голове, пока он такой несобранный.
— А знаешь, Пепе, в этом что-то есть. — Карло был задумчив и меланхоличен. Головная боль не то чтобы ушла совсем, скорее погрузилась на перископную глубину. И старику не хотелось провоцировать её всплытие громкой или быстрой речью.
— Согласен с тобой, Карло, мы как минимум снова привлечем внимание к андроиду этой выходкой. Это как с той дракой на площади в сорок пятом. Или в пятидесятом? Когда ты завалил того здоровяка. Помнишь?
— Помню. Но было это не в пятидесятом, а еще позже. И не я, а Клыкастый тогда дрался с тем громилой, и не завалил, а наоборот надолго прилёг. Но в принципе да, всё так и было. Никто не ожидал успеха, а оно вона как вышло. — Мы тоже не поняли, как вышло, уважаемый читатель, не надо нас пинать. Карло в алкогольной абстиненции и не то мог сморозить.
— Так что, мне связываться с Бэзилом? — Пепероник решил взять быка за рога, пока его личная гениальная идея не утонула в том болоте, которое сейчас помещалось в головах у старших товарищей.
— Ага. Но имей в виду, если вариант проканает, нам подсунут самого отстойного андроида, чью репутацию не жалко. После этого боя у него репа так просядет. — Карло как обычно быстро прикинул расклады.
— Обоснуй.
— Продует, скажут: легковеса не смог уделать, позор! Победит, снова скажут: кого он там победил, легковеса? Позор!
 
— Да уж, если ты прав, то против Буратино никто не выйдет. — Поддержал друга Джузеппе.
— Да не, найдут какого-нибудь бедолагу, у кого и так всё плохо. Да, Пепероник?
— Да, Карло. Наше дело предложить, а там пусть сами думают.
И Пепероник начал сочинять сообщение для менеджера Фабрики и одновременно подручного Кары. Иногда текстовые послания предпочтительнее голосовых вызовов. Хотя бы потому, что у твоего собеседника нет возможности прервать тебя и высказать всё о твоём умственном состоянии до того, как ты выскажешь идею целиком. Так что боишься быть перебитым — пиши сообщение. Боишься быть процитированным или оставлять явные следы в истории — проговаривай вслух. Причём так, чтобы никто не въехал в твой спич. Ну или чтоб можно было переврать смысл на противоположный. Что⁈ Я так всегда делаю, чес-сло!
— Всё хорошо! — Именно с такими словами подручный Карло пришел в мастерскую, где слегка подлечившиеся старики окончательно приходили в себя. И нет, они лечились не подобным, а какой-то химией. Впрочем, если разобраться, то спирт тоже химия, как и горячо любимые народом спиртосодержащие жидкости. Даже совсем натуральные и органические, даже самогон — тоже химия.
— Что хорошо? — Карло был требователен к формулировкам, особенно с похмелья.
— Я добился предварительной договоренности с Бэзилом относительно боя Буратино со средневесом второго ранга.
— Блин, второй чуток напрягает, может надо было начать с третьего?
— Тогда интриги не будет. Наш герой уже весьма громко заявил о себе.
— Эгей, люди! Что хорошо⁈ Вы молодцы, конечно, договорились за бой на арене. А ничего, что ваш герой всё еще в разобранном виде⁈ А нам еще тестировать мои узлы в сборке, если кто забыл порядок запуска в эксплуатацию андроидов. Вам то, совсем крышу снесло?
Мне как автору книжки даже стало немножко стыдно за такое. Робот должен разговаривать не так. И раньше он не был таким развязным. Скорее всего это Карло со своим подельником так негативно влияют на молодой растущий кибернетический организм. А может он сам решил перенять манеру общения, чтоб его лучше понимали? С волками жить — по волчьи выть. В любом случае, он по-прежнему оставался самым логичным и адекватным мыслящим существом в этой компании. Что не очень удивительно, Буратино вчера не бухал, роботы вообще не пьют. А если и пьют, то не пьянеют.
После такой ремарки работа не то что закипела, но хотя бы началась. Все дружно вспомнили, что явись их андроид с головой под мышкой на бой, ему автоматически запишут техническое поражение. У бандитов, как они только что осознали впереди был весьма напряженный период жизни: сначала надо успеть подготовить робота к бою, потом устранить все повреждения после схватки и подготовить его к походу, а на сладкое сам поход. И если Джузеппе с Пепероником на всё время похода светят волнения за друга, то у Карло впереди самые настоящие опасные приключения и риск расстаться с жизнью. Поле Чудес шутить не любит, а если и шутит, то юморок у него выходит весьма чёрненький.
Джузеппе знал своё дело туго, чтобы про него не говорил друг, так что к вечеру Буратино уже был собран и расхаживал по пентхаусу, прислушиваясь к своим датчикам в рамках первичного тестирования «организма». Сбоев пока не выявили, что позволило назначить нормальные ходовые испытания на следующий день. Пепероник договорился с Итальянцами, что этот серьёзный процесс будет проходить на их базе. Причина испытаний была озвучена весьма правдоподобная — подготовка к бою с серьезным противником. Их ждали с распростертыми объятиями, Буратино в банде не просто любили, он стал их талисманом.
  
Глава 17
 
Как теряют голову
 
— Короче, я всё узнал! Инфа-сотка от наших! — Голос Пепероника, взволнованный и скрипящий, выдавал способ получения информации. Покрасневшие белки глаз и мешки под глазами завершали картину крепко выпивавшего предыдущим вечером человека.