Брат (СИ)
Я снова и снова прокручивал в голове все события последних месяцев, и чем дальше, тем сильнее мне казалось, что между ними есть какая-то связь. Но вот какая — у меня никак не получалось нащупать. С другой стороны — думать это хорошо, даже замечательно, но мне все же не научную дессиртацию писать. И если я хочу, чтобы вопросы получали ответы, то надо действовать, а не сидеть сложа лапки.
Мнения моих соратников тоже разделились. Петька поддерживал мои сомнения, а Илюха говорил, что нечего искать в женщинах какую-то логику. Ее там в принципе нет.
— Ты бы поаккуратнее с этой своей Гелей, а Вован, а то какая-то параша вырисовывается, — кипятился Петька, который изначально не выразил к Ангелине никаких симпатий, она ему сразу не понравилась. — Нам ты сам чего говорил? Чтоб никаких баб, даже прошмандовок на ночь: пропалят, мол, под фестиваль гормонов все вытянут так, что и не заметите? А сам что исполняешь? Вот и результат. Женщины — это, конечно, хорошо, но только тогда, когда ты в безопасности.
— Слушай, Вован, может прав Илюха, а? Ты же где эту девицу взял? Подцепил девицу на улице и думаешь, что все сойдет просто так. Вот скажи мне, — он посмотрел мне в глаза не хуже какого-нибудь следователя, — какие у тебя есть основания считать, что ее к тебе не подослали? Ни хрена же таких оснований нет, я угадал?
— Пока никаких, — честно признался я, подтверждая правоту Пети. — Но, если быть справедливым, то и обратных оснований тоже нет так чтобы ей можно было что-то по факту предъявлять.
— Зато подозрений все больше и больше, — буркнул Петька. — Нет, мы бесконечно рады за твою бурную личную жизнь и все такое, но если этот твой ангелочек Гелечка, как ты ее описывал, сдаст нас с потрохами, то с нами сделают примерно то же, что ты каждый раз делаешь с ней. Только в гораздо более жесткой форме и толпой. А потом еще и грохнут до кучи. Ты об этом не подумал?
— Слушай, хорош нагнетать раньше времени, а, — оборвал я его. — Ты сейчас сам истеришь хуже любой бабы. Если бы какие-то связи у нее с бандитами были, мы бы с вами тут уже не сидели. На какой хрен, спрашивается, им ждать, когда рак на горе свистнет, если вот они — мы как на блюдечке. Поэтому я готов об заклад биться, что тут другая тема просвечивается… и к бандитам, по крайней мере тем, с которым у нас вышел рамс, Ангелина не имеет отношения.
— Вот ты говоришь, что я истерю не хуже бабы. Да потому что нас всех могут подставить, — внезапно спокойно ответил Петька. — Женщина — это дело такое: мы сразу начинаем думать не той головой и ты походу не исключение. Потом оказывается, что все просрано — а мы и не заметили, как. А у тебя, видите ли, какие-то сомнения еще. Тут вариант один — посадить ее на стул, руки связать и поговорить как следует.
— «Мне кажется» — это все равно не аргумент, — твердо сказал я. — Мне на улице теперь тоже много чего кажется — так что ж теперь, каждого второго прохожего за грудки трясти, как шпиона? Хотя Ангелина — не каждый второй, конечно… Но сажать на стул мы ее не будем, она, если предположить, что она таки какие-то мутные схемы проворачивает, сейчас думает, что я не славливаю и ничего не замечаю. Поэтому бросать я ее тоже не буду, пока все не выпытаю — другим способом
— У тебя, по сути, ничего толком на нее и нет, — поддакнул Илья. — Ну подошли эти нарки-урки именно возле ее дома — так вообще-то перед таким общением за человеком всегда следят и пасут. Или что, по-твоему, они должны были специально подождать, пока ты отойдешь подальше, чтобы ты бедную девочку не заподозрил? То же и с квартирами — судя по всему, им надо было перерыть наши вещи, а не урыть их хозяев. Ну и почему бы не выбрать для этого день, когда этих хозяев, то есть нас, точно не будет дома? Тебе не кажется это логичным? Ну и кто бы, в конце концов, стал так грязно работать, чтобы своего «агента» к потрохам слить?
— В том-то и дело, что можно все повернуть и в одну сторону, и в другую, — задумчиво отозвался я.
— А не надо ничего никуда поворачивать, — зевнул Илюха. — У нас есть план, сам же сказал, что не надо сидеть на жопе ровно? Вот этого плана и надо держаться. Ну, я так думаю.
— Ладно, — решил я. — В конце концов, если нас взяли в оборот, то даже если я запрусь в своей общаге и не буду ни с кем разговаривать, это нас не спасет. Осторожность проявлять надо, но и в паранойю впадать тоже ни к чему. Посмотрим, что будет дальше. Только каждому нужно держать ухо востро! Если вдруг что-то случится — сразу звоните мне в общагу на пост и попросите позвать меня. Скажите… ну, допустим, родственнички из деревни приехали, продуктов вкусных привезли, приезжай, хоть молочка парного попьешь… ну и в том духе. Я пойму, что что-то срочное, и приеду сюда. Понятно?
Петька и Илюха согласно кивнули
Глава 23
Примерно неделю я прожил в состоянии постоянного ожидания, от ощущения которого некоторое время не удавалось избавиться. На следующий день после нашего с ребятами «оперативного совещания» я установил, что за мной происходит слежка. Туда-сюда около общаги сновали мутные персонажи — двое бритых наголо, в кожаных куртках.
Пацанам о слежке я говорить не стал — раз не звонят, значит ничего у них не происходит. Да и от самой слежки было одно только слово. Работали ребята в кожанках в открытую, как будто давая мне понять: «вот они мы — внизу». Изредка посматривали на окна моей комнаты. Появлялись с периодичностью часа, потом уходили на ночь. Но в саму общагу не лезли, хотя вполне могли… Несколько раз светилась красная «четверка», она работала немного профессиональнее и мне так и не удалось понять, кто у нее за рулем. Но двое бандюков всегда приезжали на «шестерке». Обе машины подчас появлялись в паре.
Несколько дней понаблюдав за этим цирком, я таки решил выяснить, чего от меня хотят и первый проявил инициативу. Для этого дождался, когда отъедет одна из машин, которой оказалась красная «шестерка» и отправился на близлежащий рынок за продуктами. Прикинувшись дурачком, захватил с собой пакет для покупок. А заодно сунул за пазуху ствол.
Не составило труда увидеть, что за мной пошел хвост из этих двух братков, сидевших в своей «шестерке» на карауле неподалеку от подъезда. Ну двое — куда проще, чем четверо (или сколько их было в «четверке»). Я ускорил шаг, не позволяя контакту случиться до того, как окажусь на рынке. Специально зашел в ряды, увлекая хвост за собой. Начал набирать в пакет овощей, затем направился к мясным прилавкам, позволяя браткам себя догнать. Уже сейчас было понятно, что вязать или мочить меня никто не собирается, и весь этот спектакль имеет какую-то логику. Оставалось понять, какую… ну и немного спутать этим ребятам планы.
Разглядывая выложенные куски говядины и свинины, делая вид, что прикидываю, какой из них хорошо пошел бы в суп и на второе, я четко видел, как по бокам пристроились эти самые два крепких молодых человека, пасших меня последнее время. Они вроде как тоже рассматривали куски мяса, даже о чем-то разговаривали с продавщицей. Не став ничего покупать, я постепенно пошел вдоль прилавка — в сторону выхода из мясного павильона, где начинались рыночные склады. Сворачивая в закуток, сунул руку за пазуху. И зайдя на склады, вытащил оружие, прислонившись к стенке спиной.
Следом зашли двое моих преследователей, начали оглядываться, потеряв меня из виду.
— Здорово, мужики, какие вопросы? — бодро бросил я им в лоб.
Преследователи обернулись, увидев пистолет не стушевались.
— Ты Владимир Данилов? — спросил первый из них.
— Допустим. Говорю — какие вопросы?
То, что я — Владимир Данилов, наверняка было известно задолго до того, как они ко мне подошли: неизвестно кого не пасли бы в течение нескольких дней. Идя на рынок, я хорошо понимал, что это — весьма людное место и перестрелки здесь можно избежать. И, держа это в голове, обострял конфликт весьма осознанно, если так можно сказать — ударил первым, к чему братки, похоже, не были готовы.