Брат (СИ)
Через дядю Сашу, бывшего соседа Сергея, которому я в красках описал свое ужасное самочувствие и попросил посоветовать мне какого-нибудь хорошего врача, я вышел на заведующую отделением одной из городских больниц. Тамара Алексеевна, женщина возрастом слегка за пятьдесят, аккуратная и строгая, но доброжелательная, внимательно выслушала мои слезные жалобы на невыносимые боли, осмотрела меня и сказала:
— Вообще-то вы не очень похожи на больного. При тех симптомах, которые вы тут описываете, вы вообще лежать должны, а вас хоть сейчас на какие-нибудь соревнования отправляй. Сашка, добрая душа, вечно всех ко мне направляет. Давайте так. Говорите прямо: вы что-то прогуляли и вам нужна справка?
— Ну… можно и так сказать, — ответил я. — Хотелось бы всю прошлую недельку полежать у вас в отделении со всеми положенными записями во всех журналах. Кстати, — пододвинул я к ней пакет, доверху набитый деликатесными продуктами и дорогим вином, между бутылками которого затесался небольшой конверт, — вот, надеюсь, неопровержимое доказательство того, что я действительно болел под вашим чутким руководством.
Тамара Алексеевна мельком заглянула в пакет и усмехнулась:
— Ох и авантюристы вы, мужики! Вечно чего-нибудь натворите, а мы, бабы, вас потом выручай!
— Ну что ж поделать, коли жизнь такая, — примирительно улыбнулся я в ответ.
— Ладно-ладно, — сказала заведующая. — Значит, вы у нас были с прошлого понедельника по этот. Сейчас я подготовлю вам выписку, где будет указан диагноз и расписано лечение. В журнал все это задним числом тоже внесем. И смотрите, больше мне тут не хулиганьте! — шутливо погрозила она пальцем.
Поначалу я удивился, с какой готовностью Тамара Алексеевна пошла, по сути, на должностное преступление. Потом до меня доперло: с врачебной зарплатой в сто баксов (и надбавкой еще в целых пятьдесят), которую к тому же еще и задерживают, на предложения от пациентов быстро начинаешь смотреть иначе. К тому же у нее на пальце кольцо — значит, есть муж и, скорее всего, дети, которых надо кормить. А журналы… кто смотрит те журналы? Проверяющие инстанции, в случае чего, сами работают по такому же принципу, так что без особой надобности и раскапывать ничего не будут — все всё понимают…
* * *— Что вы можете сообщить в связи с вышеизложенным? — сухо спросил меня следователь Игорь Валерьевич Цыпин, полноватый седой мужик, вкратце пересказав мне историю уничтожения банды в подмосковном кафе.
— Ничего, — как можно простодушнее ответил я. — Я вот сейчас от вас впервые об этом услышал.
— Да? Как же это вы умудрились? — глаза следователя подозрительно сощурились. — С утра до ночи что по телевизору, что по радио в каждом выпуске новостей об этом трубят, газеты все на обложке крупными буквами пишут, а вы впервые слышите? Вы на Луне находились в этот момент?
— В больнице, — спокойно сказал я. — Я неделю пролежал в больнице, а там ни телевизора, ни радио в палате не было. С врачами, сами понимаете, в основном на другие темы разговариваешь, а соседи по палате сами в полусознании — кто под препаратами спит, кто от боли загибается, им не до разговоров. Книжку с собой брал, чтоб с ума от скуки не сойти.
— В какой?
Я назвал ему номер больницы, диагноз, даты госпитализации, фамилию лечащего врача — все, что старательно заучил из выписки, врученной Тамарой Алексеевной. Цыпин записал все на бумаге, полистал телефонную книгу и набрал номер. «Да… это из милиции беспокоят… старший следователь Цыпин… Данилов, на прошлой неделе…».
Внутри все сжалось, хотя я и пытался не показывать виду.
«Что-что? Ах, вот даже как… надо же, а на вид такой здоровый… да, действительно… ну, благодарю за информацию!»
У меня отлегло от сердца — похоже, свой гонорар Тамара Алексеевна отработала по полной программе. Цыпин посмотрел на меня с сочувствием.
— В больнице ваше алиби подтверждают, — сказал он уже смягчившимся тоном. — В этом смысле к вам вопросов больше нет. Но, может быть, вы независимо от этого можете что-нибудь об этой истории рассказать?
— Да откуда? — пожал я плечами. — Я вообще, честно говоря, не очень понимаю, почему вы меня вызвали. Я в жизни не имел дела ни с какими криминальными структурами. Я честный предприниматель.
— Может, оно и так, — согласился следователь, — только вы — лицо крайне заинтересованное. Эти люди все-таки вашего брата убили. Никогда не поверю, что вам не хотелось сделать с ними то же самое.
— А толку-то? — отозвался я. — Серегу не вернешь. Да и как я бы один к ним полез? Мне сейчас вообще главное — до койки своей общажной добраться и поспать, иначе завтра еще полдня валяться буду: слабость еще осталась. А вы говорите — бандитские разборки…
Игорь Валерьевич внимательно посмотрел на меня.
— Ладно, — вдруг сказал он, — не буду я вас больше задерживать, езжайте, отдыхайте. Постараюсь вас больше не дергать — ну разве что возникнет совсем уж крайняя необходимость. Поправляйтесь!
Я поблагодарил и вышел из кабинета. Иногда мне кажется, что во мне погиб неплохой актер. Шутки шутками, а в таких делах, как говорят в их кругах, «дать нужную эмоцию» бывает жизненно необходимо. Вот как сейчас, например. Ведь это не разборки на рынках, которые происходят каждый день. На этот раз речь, как и в Мытищах, шла о громком и наглом устранении банды среди бела дня. Так что ничего удивительного, что вся пресса об этом трубит. Просто так это на тормозах не спустится, какое-то время придется поосторожничать. Хотя и никакую информацию, касающуюся этой истории, тоже пропускать нельзя. Нужно быть начеку.
От авторов:
Новинка про попаданца в магические миры! Молодой император Российской империи, во время войны 1942-го года, терпит крушение самолёта и оказывается за линией фронта на вражеской территории. Читай https://author.today/work/313423
Глава 22
Заботы заботами, дела делами — а личную жизнь тоже никто не отменял. Хотя от моего прежнего положительно-восторженного отношения к Ангелине не осталось и следа — слишком уж частыми стали совпадения неприятностей в делах и наших с ней свиданий. Однако все же наши с ней отношения я продолжал. Во-первых, подозрения — не доказательства, и мне хотелось или безоговорочно убедиться в том, что мы повстречались не просто так, или же вздохнуть с облегчением. А во-вторых, если я прав и она — посредница между мной и бандитами, то мое внезапное исчезновение могло бы напрячь этих обитателей криминального мира и неизвестно еще, с какими последствиями. А так, глядишь, удастся нащупать какую-то интересную информацию. Хотя больше всего мне хотелось, чтобы Ангелина не имела к криминалу никакого отношения — слишком уж хорошо мне было с этой смешливой девчонкой.
После очередной нашей близости у нее дома Ангелина угостила меня вкусным обедом (он же, в общем-то, был и завтраком — просто до этого нам было не до еды). Она оказалась еще и хорошей хозяйкой — если, конечно, не врала и действительно приготовила все сама. Я проявил осторожность, и усадил ее есть рядом со мной, напрягло малость, что поначалу она отказывалась. Но когда итого согласилась, я начал с аппетитом поглощать мясной суп с хлебом вприкуску и нахваливал ее стряпню:
— Слушай, где ты так научилась готовить? Я боюсь съесть все прямо с ложкой!
— Женщина должна уметь удивлять своего мужчину не только в постели, — кокетливо промурлыкала Ангелина, глядя на меня и хлопая ресницами. — Ты же помнишь, через что лежит путь к мужскому сердцу?
— Ну, считай, что к моему ты путь уже проложила, — улыбнулся я, придвигая к себе тарелку со вторым.
— Ешь, ешь, это я прямо перед твоим приходом сделала, совсем свежее, — она взяла тарелку из-под супа и встала, чтобы поставить ее в раковину. — Кстати, как ты там с этими бандюганами-то? Все уладил? Опасность миновала?
Я замер от неожиданности, остановив вилку на полпути ко рту. Дело в том, что мы никогда не говорили с Ангелиной о моих проблемах и уж точно она не могла знать о стрелке в кафе. Об этом вообще знали только я, Илюха да Петька — в этом я был уверен, поскольку от разработки плана до его реализации мы находились друг с другом вместе, а вернувшись оттуда, свистеть на весь свет о том, что мы сделали, дураков не было.