Брат (СИ)

Оторопев от такого зрелища, мы обошли квартиру по кругу, заглянув в каждый уголок. В ней никого не было. Только спустя несколько минут к нам вернулся дар речи.
— Вроде ничего не пропало, — произнес Петька не своим голосом, прикуривая сигарету.
— Мог бы и не уточнять, — мрачно отозвался я, начиная догадываться, что все это означало. Хотя здесь и не нужно было быть Шерлоком Холмсом. — У тебя здесь разве было чему пропадать?
Петька отрицательно помотал головой:
— Ну разве что электрочайник бы сперли или картошку с балкона, но это уж совсем дурдом.
— За картошкой в квартиру не лезут, — заметил я, — максимум во дворе по голове огреют.
Вдруг раздался звонок в дверь. Мы многозначительно переглянулись. Я приложил палец к губам, взял со стола нож и на цыпочках прокрался в прихожую, встав сбоку от входной двери. Петька посмотрел в глазок и, облегченно выдохнув, сделал мне знак расслабиться и открыл дверь.
— Илюха, твою мать, так же до инфаркта довести можно!
— Какой инфаркт, пацаны, — возбужденно заорал товарищ прапорщик, — я щас домой пришел, а там такой… ой, блин, у вас тоже, что ли?
— В смысле «тоже»? — переспросил я больше для порядка — все было уже понятно.
— В смысле примерно то же самое, что и здесь! У меня через три часа жена вернется, а в квартире кавардак, как будто я там шалман без нее устроил, — проговорил Илюха, осматривая комнату. Он грустно посмотрел на меня. — И, знаешь, что-то мне подсказывает, что у тебя в твоей общаге тоже побывали.
— Да уж к гадалке не ходи, — подтвердил Петька. — Вот тебе и созерцание с философией. Съездили, блин, на природу.
— Вот именно, — произошедшее стало укладываться в моей голове в более-менее ясную картину. — Давайте подытожим, что мы имеем. Илюх, у тебя что-нибудь взяли? Ну так, на первый взгляд?
— Да вроде нет, — пожал он плечами.
— Здесь тоже. Значит, будем считать, что и у меня ничего, — продолжил я. — Во всяком случае, среди моих вещей нет ничего такого, чего нельзя было бы взять у вас, если цель именно в вещах. Тем не менее, все перерыто — значит, что-то очень активно искали. И я уверен, что искали наши бабки. Других версий, уж извините, мне как-то даже на ум не приходит. И не взяли ничего здесь только потому, что та мелочь, которая здесь есть, им неинтересна. Если бы какой-нибудь бомж с голодухи залез или нарик на дозу искал — ну, взяли бы телевизор, например. А ему зачем-то вон стенку заднюю сняли. И я зуб даю, что отпечатки пальцев искать бесполезно.
Илья с Петей молчали. Признавать очевидное никому не хотелось, но других вариантов действительно не было.
— Смотрите, — я раскладывал произошедшее по полочкам не столько для друзей, сколько для себя самого. — К нам троим залезли одновременно именно тогда, когда нас гарантированно не было дома. Отсюда вытекают две вещи. Первая: нужны были не мы сами, а то, что у нас должно быть. И, ребята, как ни крути, но единственное, что у нас есть и хранится не дома — это наши бабки и стволы. Это, простите меня за цинизм, в чем-то хорошо (если тут вообще может быть что-нибудь хорошее) — значит, убивать нас не хотят. Может быть, пока.
И вторая вещь, очень невеселая. Эти люди точно знали, что нас дома не будет. Поскольку жучки на наших куртках исключаются, давайте вспоминать: кто кому говорил о том, что мы поедем на шашлыки?
— Никому вроде… — заверил Илюха.
— А я вообще со вчерашнего дня ни с кем не общался, — наморщил лоб Петька. — Мы как закупились, я домой приехал, жратву с водкой в холодильник поставил, телек посмотрел да спать лег. Слушай, Вов, а ты ни с кем не разговаривал, а? Ты же у нас самый общительный. Может, случайно кому-то в общаге…
— Да нет, — начал вспоминать я, — в общаге точно нет. Я вчера еще погулял, купил пару газет и читал их весь вечер, а наутро к вам. Ну разве что Гельке позвонил из автомата, что сегодня не смогу, а она сказала, что… — вдруг я осекся. Ангелина! Как я мог про нее забыть! Неужели…
— Что она сказала? — переспросил Илюха.
— Что тоже сегодня не сможет, у них там семинары какие-то… — договорил я и крепко задумался.
 
Неужели это действительно Ангелина? По всему получается, что больше некому. Но каким образом? Кому могла стукануть обычная студентка? И главное, зачем? Господи, да кому угодно! Если отбросить в сторону всю романтику — мало ли смазливых грудастых девиц шестерит на всяких бандюганов? Может, она вообще не случайно меня вывела на тему открытия бизнеса? «Каких там она „конкретных людей“ собиралась поспрашивать?» — эта мысль меня пронзила, как молния.
— Слушайте, ребята, — Петька выдал еще одну версию. — А эти регистраторы фирм не могут сидеть на окладе у каких-нибудь «серьезных людей»? Смотрят, кто открывает фирму поинтереснее, и сливают информацию.
— Конечно, могут, — согласился я. — Даже, скорее всего, так оно и есть. Только какую мы сумму и имущество в документах-то указали? Минималку, а потом вроде как сказали, что кредит будем брать. Чтобы из-за таких копеек вскрывали сразу три квартиры — это даже не из пушки по воробьям, это еще смешнее.
Смешного, однако, было мало. Какие варианты мы бы ни перебирали, все равно все сводилось к одному и тому же выводу: искали именно то, что мы брали у бандитов во время своих налетов. А значит, и занимались этим люди, которые были прекрасно осведомлены о наших заработках и их размерах, как и о планах на сегодняшний день. Конечно, было немного странно, что с такими знаниями они не напали на нас самих, ограничившись квартирами. Но не приходилось сомневаться, что это было только делом времени.
На нас началась охота.
  
Глава 20
 
«Интересно, что ж ты за сволочь такая? По мою ты душу или нет? Или ты вообще мне показался и нужно высыпаться получше?» — размышлял я, нервно ожидая зеленого сигнала на пешеходном переходе.
Крепкий молодой парень в черной одежде и таких же черных очках шел за мной по улице уже минут пятнадцать. Во всяком случае, с тех пор, как я его первый раз заметил в отражении в магазинной витрине. Может быть, я бы и не обратил на него особенного внимания — мало ли в это неспокойное время по улице ходит крепких парней в очках — но уж очень явно его морда была кирпичом повернута в мою сторону.
Впрочем, и это могло быть простым совпадением. Когда постоянно о чем-то думаешь, мозг сам ищет подтверждения твоим мыслям в каждой мелочи, уже без твоего на это желание. Через пару кварталов я остановился закурить и резко повернулся назад, якобы закрываясь от ветра — хитрость и ничего большего. Парень моментально отошел вбок и начал разглядывать мороженое на уличном лотке. Через пару секунд он скосился в мою сторону, быстро отвел взгляд. Хм. Это мне уже не нравится. Но все-таки нужно проверить еще раз.
Я повернул налево, а спустя несколько кварталов присел, чуть развернувшись и сделав вид, что завязываю шнурок. Осторожно подняв глаза, я увидел все того же персонажа, прильнувшего к витрине ювелирного. Я быстро прикинул: в трех метрах от меня — поворот направо. А сразу после поворота были видны несколько ушлых «бомбил», явно скучавшие без клиентов. Стараясь ничем не выдать своих подозрений, я поднялся и подошел к первому из них, быстро сказав:
— Шеф, выручай, в Бутово погнали, тороплюсь! По деньгам договоримся…
Бомбила, ни слова не говоря, тут же кинулся за руль. Каким все-таки магическим действием обладают словосочетания «договоримся»… Машина, взвизгнув, рванула с места. Я оглянулся. Преследователь пару секунд смотрел вслед уезжающей тачке, после чего открыл дверь телефонной будки.
— А в Бутово адрес какой? — спросил водитель.
— Любой, — коротко ответил я.
— Понятно, — усмехнулся «извозчик». Таких клиентов с неопределенными адресами в последние годы у него наверняка было много, и лишние вопросы были ни к чему.
«Значит, меня действительно пасут», — размышлял я, сидя в пассажирском кресле. «Вот черт. Конечно, это было ожидаемо, но все равно неприятно. А главное — неизвестно, что у них на уме. Если просто забрать деньги — это одно. Но вряд ли они на этом остановятся. Ха, интересно: а если меня снова здесь убьют, как в 2023-м, куда меня дальше выбросит? К развенчанию культа личности? Или к восхождению на престол Николая Второго?» — неожиданно развеселился я. Хотя это была скорее реакция нервной системы.