Брат (СИ)
— Прошу к столу, — торжественно провозгласил он.
— Ну вот, Вадим Анатольевич, — сказал я, закусив первую рюмку. — Теперь у вас дома будут свои бесплатные концерты. Домашние Моцарт и Бетховен.
— Ага, концерты, — шутливо отмахнулся старик. — Какие там Моцарт с Бетховеном — хоть «Собачий вальс» бы выучила, уже бы толк был. Это мама ее — Светка, дочка моя — втемяшила себе, что раз девочка, значит, музыкальная школа нужна. А ей-то эта школа до одного места. Ну давайте!
Мы выпили еще по одной.
— И вообще, — продолжал сосед. — Ты оглядись вокруг. Ну кому сейчас нужна эта музыка? Людям жрать нечего, за квартиру нечем платить, кто там будет по филармониям расхаживать? Это вот в наше время — да, когда я школьником был, у нас в классе кто в музыкалку ходил, кто в художку, кто на спорт, кто в кружки какие. Мне вот в походы нравилось ходить и высматривать, что где когда было — я в «Юный следопыт» записался. Потом кто чем увлекался, тот туда и учиться пошел, и работать. Почему? А потому что везде можно было хорошую работу найти и не думать, что завтра есть будешь!
Дед выпил очередную рюмку и крякнул от удовольствия.
— Ну вот выучится она в этой музыкалке, — рассуждал он. — Может, даже понравится ей — кто знает? Но куда она работать-то потом пойдет? Им же так же, как и всем, зарплату платят с перебоями. Если только муж богатый попадется… так сейчас они все через одного — бандиты. А с бандитом я ей связываться не дам — только через мой труп! С бандитом — это не жизнь! Мне ребята из районного отдела, где я служил, время от времени такие истории рассказывают — рождаться не захочешь!
— Ну, здесь-то, наверное, бандитов поменьше, чем в Москве или Питере, — осторожно ввернул я. Похоже, разговор сворачивал в интересное нам русло. — Город-то небольшой.
— Да ты что! — замахал руками Вадим Анатольевич и полез в морозилку за второй бутылкой. — Куда ни ткни — в какую-нибудь сволочь попадешь! Я же ведь всю жизнь тут участковым проработал, из старожилов всех знаю. И вот, понимаешь, помнишь ты пацаненка такого славного, который по двору бегал, а тут проходит десять лет — и ты его уже задерживаешь за то, что он старуху по голове ударил и сумку у нее отобрал. Чудны дела твои…
— Ну так шпана-то во все времена была, — заметил Илья.
— Шпана была, но таких беспредельщиков не было, — ответил участковый. — Да чего далеко ходить. Вон, видели тут рынок по соседству? А, да вы же сами туда за продуктами ходите. Ну вот. А знаете, кто его держит? Хо-хо! Я, понимаешь, их родителей знавал — приличные были люди. Чтоб хотя бы на скандал жалоба от соседей — никогда, не говоря уж об уголовке. А дети, как подросли — сначала из детской комнаты милиции не вылазили, а потом вообще банду сколотили и начали со всех деньги трясти. Как они директора рынка под себя подмяли — то отдельная песня… Да ладно — подмяли! Они людей убивают, вот ведь что! Вот кто им не понравится чем-то — ну, дорогу перейдет — тому, считай, все, конец! И ведь какие дерзкие, гады! Не то что ножичком в подъезде чик-чик… Да вон — полгода не прошло, как они тут парня какого-то прямо в машине взорвали. Сам не знаю, но, говорят, какой-то торговец, работать на них не хотел… Так они его ррраз! и все! Не забалуешь, мол!
Я вздрогнул. Таких сюрпризов я не ожидал. Что-то слишком много совпадений в один день. На какой-то момент я даже задумался: а не подсадной ли этот дед? Слишком все идеально складывается. Может, меня давно уже пропалили, а я тут все пытаюсь «сидеть на дне»? Хотя если бы пропалили, то меня бы тут уже не сидело, как и Илюхи с Петькой. Я внимательно посмотрел на старика, но он рассеянно водил по столу все теми же пьяными глазами, наливая себе очередную рюмку.
— И что же, никто не пытался ничего с этим сделать? — спросил я.
— А что ты с ними сделаешь? Ну, попробовал я как-то при встрече их главному на совесть надавить. Вроде как на правах старшего и старого знакомого. Как же, говорю, родители-то у тебя вон, приятные такие люди, а ты-то зачем в эту сторону пошел? А он ухмыльнулся, зараза такая и говорит: мол, дед, мы старость уважаем и трогать тебя не будем, но если полезешь куда не надо, то на возраст не посмотрим. А моралей, говорит, без тебя наслушался, лучше бы деньгами помог. Развернулся и ушел? Каково, а? Я же ему еще и деньгами помогать должен!
— Да, сволочь редкостная, — согласились мы.
— Да не то слово! — старый участковый все более распалялся. Видимо, тема разговора задела его за живое. Водка же окончательно развязала ему язык, и в следующие полчаса мы услышали от него всю схему местных бандитских взаимоотношений. Кто, под кем, сколько, почему… Пару раз я извинялся, выходил в туалет и схематично записывал на клочке бумажки самое важное, чтобы не забыть. На такие откровения мы даже и не рассчитывали.
* * *— Как думаешь, правду старик сказал или просто трепался по пьяни? — спросил я у ребят, когда мы вернулись от Вадима Анатольевича.
— Кто ж его знает, — пожал плечами Илья. — И так, и так может быть. С одной стороны, если он всю жизнь на этом участке проработал, то действительно всех знает. А с другой — по пьяной лавочке иногда таких легенд наслушаешься…
— Ну, не скажи, — возразил Петя. — Он так детально все расписал! Такие подробности не в каждом протоколе отыщешь.
— Вот это-то и настораживает, — задумался я. — Как-то подозрительно, чтобы прожженный мент выбалтывал первым встречным то, что, по сути, может стать основой для уголовного дела, да еще и не одного. Может, конечно, действительно водка в голову ударила, да и старый он уже, накипело, поболтать охота… В общем, надо все это запомнить и иметь в виду. А при возможности посмотреть, насколько его сведения соответствуют реальности.
И спустя пару дней мы решили проверить кое-что из рассказанного дедом. По его словам, «штаб» бандитов, державших рынок, находился недалеко от самого базара. Там было малоприметное подвальное помещение, на которое мы поначалу не обращали никакого внимания. Оно было похоже на какую-нибудь полуподпольную рюмочную или небольшой складик. Но, как рассказал старик, это только снаружи, а внутри там было довольно просторно, и территория этого штаба, разделенная несколькими коридорами, вполне могла бы сойти за офис современной фирмы или банка, если не знать, чем там занимаются. А там находилась вся черная бухгалтерия, разрабатывались планы и схемы, собиралась вся местная бандитская «верхушка» — в общем, если верить этому менту, то в этом подвале находился «головной офис» целой бандитской структуры.
— Ну и как ты это проверять собрался? — саркастически спросил Петька, наблюдая вечером из окна за затихающей жизнью рынка. — «Здравствуйте! Подскажите, это у вас здесь все бандиты собираются и хранят все, что у них есть незаконного? — Добрый вечер! Да, конечно, именно здесь! Желаете ознакомиться? — Да нет, спасибо, как-нибудь в другой раз, друзей побольше возьму!». Так ты себе это представляешь?
— Петь, ты, главное, на рынке так не шути, а сейчас не менжуйся, — отозвался я.
— Я-то на рынке шутить не буду, — уже серьезно ответил он. — Но вот какие проверки ты решил устраивать, я не понимаю. Внутрь тебя никто не пустит. Интервью тоже никто не даст, да ты и не журналист. Подловить кого-то одного за углом — так нас уже все знают, мы в этой квартире до утра не протянем.
— Не надо никого ловить, — сказал я, и друзья удивленно посмотрели на меня. — Ну, пока не надо, — поспешил я их успокоить. — А надо денек-другой понаблюдать.
— А за кем или за чем наблюдать-то? — уточнил Илюха. — То, что кто-то куда-то заходит, еще ни о чем не говорит. Может, там реально наливальня. Или в карты они там режутся. Или автозапчасти хранят. Или котят бездомных подкармливают. Все, что угодно!
— Это верно, но только отчасти, — начал объяснять я. — Что кто-то куда-то заходит, действительно само по себе ни о чем не говорит. Но! Это смотря кто заходит, куда и когда.
— Поподробнее можно? — попросил Петр. — А то мы тут, как в «Поле чудес», по буквам полночи будем отгадывать.