Брат (СИ)
— Ты что, наследил? — повернулся ко мне Илюха.
— Нет, я не стрелял… Но ведь буржуин-то явно непростой. Судя по всему — американец, а там их посольские за такое дело землю будут жрать, чтобы нас найти.
— Ты думаешь? — Петька посмотрел на меня в зеркало.
— Ну ты сам прикинь. Простые парни не живут в двухкомнатных люксах и не носят дипломаты, доверху набитые пачками баксов. Простые парни не сажают рядом со своей дверью охранника, хоть и бестолкового.
— Может, он просто какой-нибудь криминальный деятель типа наших. Среднего уровня, — предположил Илюха. — Или этот, как их… деятель культуры, во. Я слыхал, они там на Западе прилично получают.
— Ага, или наследство от бабушки получил и решил бедным россиянам раздать, — подхватил я. — Илюх, ну что ты как маленький, ей-богу. Криминальные деятели не станут светить своими баксами у всех на виду. Деятелям культуры незачем покупать журналистов в чужой стране — им в своей бы с ними разобраться. Нет, он явно был тут по какой-то договоренности — а скорее всего, кто-то его сюда послал. Все это меценатство, о котором тот журналюга в подъезде говорил — это сказочки для телевизора и домохозяек. И нас в любом случае будут искать.
— Ну да, ты прав, — отозвался Петька. — Что теперь?
— А теперь дальше по плану до конца — мы спрячем наш реквизит и то, что мы с его помощью взяли. Потом поедем по домам. Отдохнем, выспимся как следует. Осмотримся. Встретимся где-нибудь, погуляем, подумаем. Может, какая-нибудь светлая мысль в голову и придет…
Я немного помолчал и добавил:
— Может, больше такой работы нам и не потребуется. В конце концов, мы уже взяли достаточно, чтобы куда-то вложиться. Может быть, уже пора завязывать и жить без таких вылазок.
Дальше мы ехали молча. Каждый думал о своем. Не знаю, что занимало мысли Петьки и Ильи, но лично я действительно обдумывал, как мы откроем совместное дело и раскрутимся. Все-таки такое полуподпольное существование меня выматывало. Мне хотелось спокойно ходить по улицам, общаться с людьми и не думать, что вот сейчас я чем-то выдам себя.
В конце концов, мне надоело на каждой улице высматривать, нет ли поблизости ментов и мысленно придумывать версию, что я здесь делаю и зачем. Я ведь не отморозок какой-нибудь. Я честно пытался устроиться на работу — меня не приняли. А если я сейчас и нарушаю законы — так исключительно потому, что не желаю ночевать в подъездах и опускаться до уровня скотины. И хоть мы и «налетали» только на таких персонажей, по которым давно плачет либо тюрьма, либо могила (и которыми, кстати сказать, должны были бы вплотную заниматься именно те ребята в форме, которые не взяли меня на работу), все же это была не та жизнь, которой мне хотелось бы жить. Я с завистью смотрел на людей, едущих с работы или несущих домой продукты из магазина. А дома наверняка ждет семья… Как-то лихие девяностые напомнили мне об истинных настоящих ценностях.
Но хватит, хватит сантиментов! Я потряс головой, чтобы вернуть себя в реальность. За окном «копейки» мелькали московские дома и перекрестки. Если бы не редкие запоздалые прохожие, все это могло бы показаться декорациями к какому-нибудь спектаклю.
— Все помнят, кто что берет? — спросил я у ребят. Те согласно кивнули.
Нам еще предстояло развезти наше «рабочее» имущество вместе с добычей по схронам, бросить машину и на метро разъехаться по домам.
Глава 12
21 января 1994 года
— Газетку, будьте добры, — попросил я, стоя у киоска «Союзпечати».
— Какую?
— Спид-Инфо.
Бабулька продавщица, вытащила последний экземпляр прямо с витрины.
— Разбирают, как горячие пирожки, вам повезло — эта последняя.
Желтая газетенка процветала и продавлась милилонными тиражами. Открытое обсуждение в ней табуированной раннее темы секса вызвало небывалую популярность газеты среди всех слоёв населения. В редакцию мешками сыпались письма читателей.
Я расплатился, забрал газету. Заголовок на первой странице подсказывал содержание статьи «Новые подробности нетеплого приема мистера Джонса в Москве». На фото был изображен американский флаг, продырявленный выстрелами, а рядом изображение фоторобота предполагаемого преступника. Откуда он взялся хрен его знает, учитывая, что мы нигде не оставили следы и сработали чисто. Но на меня с газеты смотрело лицо бородатого мужика явно кавказской национальности. Кто усрался? Невестка… вспомнилась старая, как мир поговорка. За неимением данных, пресса быстро состряпала виноватого, следуя нравам времени. И поговорку про невестку можно было переименовать. Кто виноват? Лицо кавказской национальности.
В статье писали такую чушь… видимо журналист решил размяться, выдумав историю от начала и до конца. «Хорошая» газета, «хороший» журналюга. Приводилась «новая» догадка этой истории, которая увязывалась с беспределом кавказских криминальных группировок… и ничего, даже близко схожего с реальностью. Версия была ничуть не лучше, чем прошлая, где разбой называли операцией спецслужб. Сам мистер Джонс, кстати, отказался давать какие-либо комментарии и похоже был не рад, что тема всплыла в прессе. Но это нам лишь наруку…
Со дня нашего главного «дела» в гостинице прошло уже несколько недель. Поскольку мы решили залечь на дно (и, кажется, правильно сделали — шум в прессе поднялся немалый: шутка ли — иностранного гражданина, якобы оказавшегося меценатом, ограбили в гостинице средь бела дня), то свободного времени было много. Чтобы не вызвать лишних подозрений в общаге, я каждый день приблизительно в одно и то же время уходил на несколько часов — вроде как на заработки. На самом деле с деньгами у меня уже было все в порядке. Я гулял по Москве и обдумывал свое прошлое, настоящее и будущее.
По бандитам мы тоже сработали чисто — иначе бы нас уже давно нашли, там их собственный розыск работает не хуже ментов, а главное — намного оперативнее. Но искать они могут только по «своим», а мы ни к какой криминальной группировке не привязаны. Мы сами по себе… И нас трудно вычислить через привычный бандитам контингент: шпану, проституток и рыночников.
С иностранцем, судя по всему, тоже не наследили — как раз в этом случае менты из кожи вон вылезут, это вам не бабуля с украденным в трамвае кошельком, начальство небось уже всех на уши поставило не по одному разу. Значит, уж если у нас выпала такая передышка, самое время прикинуть, что и как. Тем более, что один вопрос мне уже давно не давал покоя.
Хотя Вовой Даниловым я был еще недолго, я успел срастись с этим пареньком и даже проникнуться к нему симпатией. Судя по отношению к нему сослуживцев (и некоторым рассказам в духе «А помнишь…», на которые я реагировал сдержанно, якобы из скромности), человеком он был вполне нормальным, дружелюбным и порядочным. Не повезло пацану, что он грязную историю вляпался и за малым на улице не остался. Ладно — я: уже тертый калач, оказался в глубокой заднице — значит, сопли развешивать не стану, огляжусь вокруг и пойму, как из нее выкарабкиваться. Чем, собственно, я и занимаюсь. А если бы вместо меня в Москву вернулся настоящий Данилов? Просто так подумать: уезжал — было жилье и родня, вернулся — ни того, ни другого, и живи где хочешь… Ну ладно, на первое время друзья приютят, а потом?
Что произошло с его братом? То есть теперь с моим — черт бы побрал эту раздвоенность сознания! Я уже сам не всегда понимал, кто я — Толя или Вова. В общем, неважно — кем бы я ни был, мне все сильнее хотелось узнать, во что же такое умудрился влезть брат Сергей, что это привело к его убийству? И кто это сделал? Ведь даже жену с маленькой дочкой не пощадили, скоты: могли бы ведь подкараулить где-нибудь одного…
«Только как же мне об этом узнать?» — размышлял я. 'Сосед, которого я тогда встретил, сам толком ничего не знает, все, что знал — рассказал, и на том спасибо. Да оно и понятно: сунешься — самого прирежут, а жить всем охота. Ну, если уж меня из квартиры выписали — а такие дела без гарантированного прикрытия вряд ли делаются — значит, либо из правоохранителей кто-то прикормлен, либо связаны по рукам и ногам. Вообще ситуация странная, убийство громкое, должно было на всю столицу греметь, а тут — тишина. Меня даже никто в армии о случившемся не оповестил, что не менее странно. В любом случае откровенничать со мной менты не станут. Хотели бы и уже вышли на меня, а так, как я понял, никто ничего расследовать не спешит. Надо будет заглянуть в прокуратуру и попросить с этим делом ознакомится. Дело нераскрытое, может мне дадут полистать в присутсвии следователя по той части, что касается обстоятельств преступления. Как никак, я потерпевшая сторона.