Брат (СИ)

— Ты, Петя не Робин Гуд ни хрена, сечешь? Деньги не отнимаешь у богатых, и бедным не раздаешь…
— Как не раздаю? Вон Илюха из общего старухе дал? — заерзал Петя на диване.
— Дал, а остальное ты хочешь под откос пустить? Чего ты не пойдешь по ларькам отдавать, что рэкетиры отжали?
— Ну как чего… — зачвякал он дальше что-то нечленораздельное.
— А касаемо народа, даже если тебя никто участковому не заложит, то братва на второй раз сама суетится начнет. Ты сам знаешь, как эти могут допрашивать с пристрастием. Хочешь не хочешь, а ответ на любой вопрос найдется.
Спорить Петя не стал. Замолк.
— Дальше, — продолжил я. — Один раз — случайность, а второй — закономерность, врубаешься?
Я пояснил — рассказы о том, что местных бандюганов обносить начали, очень скоро по всему городу пойдут. Если уже не пошли — внутри их бандитского мира информация быстро распространяется, это вам не ежемесячный журнал. В большинстве баров и ресторанов персонал либо на прямом кукане у каких-нибудь бандитов сидит, либо просто с ними дружит. И эти крутые ребята каждый в своем заведении начнут закидывать удочку — мол, объявились какие-то народные мстители, гастролеры залетные, наших бьют, не слыхал ли кто чего интересного.
— А им и говорят: а у нас тут внезапно новые постоянные посетители появились. Не то, чтобы какие-то гости города зашли, рюмочку выпили, поужинали и ушли — это бывает, никаких вопросов. А прямо вот чуть ли не каждый день заходят и кутят, явно при бабках и в хорошей физической форме. А рожи не бандитские, народные какие-то.
— Слышь, Володь, да и хрен бы с ним, ну покутим разок и на дно заляжем… не? — у Пети уже не было прошлой уверенности, но смириться с тем, что мы не сможем на полную катушку оторваться, мужик не мог.
— Бармены или официанты, в раз просекут, что мы военные, брат, — также спокойно объяснил я. — Они «читают» людей на раз — профессиональное! Поэтому как думаете, долго мы с вами проходим целыми и невредимыми? Короче, начнем сорить деньгами — это заметят раньше, чем мы успеем это понять. И тогда нам хана. Причем всем троим сразу.
Петя и Илюха замолчали. Им явно не нравилось то, что я высказал, но они не могли не согласиться с тем, что мой сценарий был самым вероятным из всех. Мне не хотелось гасить радость ребят, но быть вывезенным в лес и закопанным заживо не хотелось еще сильнее. «Кто его знает, куда меня забросит после гибели в этот раз» — усмехнулся я про себя.
— Ладно, — нехотя сказал Илья. — Похоже, ты прав.
— Да, чего-то мы… разошлись, — поддакнул Петр. — Ну, тогда нам нужно разработать надежную схему дальнейшей работы. Чтобы не вляпаться где-нибудь по глупости.
— Нужно, — согласился я. — Давайте думать.
Я бросил взгляд на экран телевизора. Рекламные ролики один за другим обещали волшебный вкус шоколада, исчезновение проблем при использовании тампонов и баснословные сотни и даже тысячи процентов годовых каждому вкладчику и инвестору. Мда, и верили же люди! Сколько наивных телезрителей отнесли все свои сбережения в такие конторы, а то и в долги еще влезли! А ведь элементарных азов знания экономики было бы достаточно, чтобы понимать, что честным путем таких процентов быть не может. Так нет же — в телевизоре сказали, значит, правда, там врать не будут. Привыкли советские люди верить телевизору. Хотя, теперь уже и не советские, но привычка осталась.
Хотя, в принципе, чем мой-то нынешний доход так уж отличается от дохода соучередетелей этих «банков» и «инвестиционных холдингов»? Только тем, что к ним деньги несли добровольно? Так или иначе, нужно было предусмотреть максимальное количество деталей, чтобы наш «холдинг» не накрылся медным тазом раньше, чем мы сами примем решение его закрыть.
— Ежу понятно, что если мы будем торчать на одной и той же точке раз в два дня, нас спалят на втором же заходе, если не на первом, — заговорил я. — Там они уже обожглись, теперь наверняка примут меры предосторожности, и нас будут пасти. Поэтому я считаю, что нужно работать по схеме «гастролеров». То есть в наших выходах не должно быть никакой системы, чтобы нас невозможно было просчитать. Они нас ждут на севере города в воскресенье — мы появляемся на востоке во вторник. По всем прикидкам мы должны проявиться завтра — но мы как сквозь землю провалились, а через пару-тройку недель, когда все решат, что мы свалили, мы внезапно появимся, да еще в новом месте. Понятен принцип?
 
— Понятен, — сказал Илюха. — Короче, надо разбросать наши вылазки, чтоб это было совсем нелогично и по времени, и по местам. Невозможно просчитать систему, которой нет…
— Именно! Но прежде чем мы этим займемся, хочу обратить ваше внимание вот на что. У нас будут появляться деньги и оружие. Хранить все это дома — мягко говоря, небезопасно. К нам быстро придут — или сами бандиты, или их прикормленные менты. То, что мы взяли сейчас — это так, мелочь. Но когда мы начнем брать такую «мелочь» регулярно — она быстро перестанет быть мелочью. Поэтому я бы еще продумал систему схронов. Чтобы каждый из нас имел к ним постоянный доступ — и в то же время чтобы места постоянно менялись и никто посторонний не мог догадаться, что там лежит.
— Мда, серьезная каша заваривается, — протянул прапорщик. — Интересно, как далеко мы зайдем?
— Вопрос не в том, как далеко. Вопрос в том, насколько вы сильны. Насколько глубока ваша вера, чтобы зайти настолько далеко, насколько надо, — выдал я с пафосом и заговорщицки посмотрел на ребят. Те недоуменно переглянулись.
— Ты как-то странно разговариваешь, — напрягся Илья. — Ты, случайно, ни в какую секту не вступил? Сейчас их развелось — больше чем базаров… Если что, я туда ни ногой, можешь даже не убеждать!
Я осекся. Твою мать, надо же так глупо спалиться! «Святые из трущоб» — один из моих любимых фильмов, и я любил вворачивать в разговор фразочки оттуда. Обычно в компаниях просекали отсылку и смеялись вместе со мной. Я думал, что сейчас я тоже разряжу этим обстановку. Забыл только, что фильм выйдет аж через шесть лет.
Вот что значит потерять осторожность. Какие тут пьянки и кабаки — по трезвой-то палишься так, что мама не горюй. Так, ладно. Надо как-то выруливать. А то меня уже за сектанта приняли.
— Да ты чего! — я дружески пихнул Илью в бок. — Шучу я! Слушал какой-то радиоспектакль, там эта фраза была. Какая еще секта, ты с ума сошел, что ли?
Вряд ли я был похож на любителя радиоспектаклей, но ничего умнее в голову не пришло. Эх, Вова, Вова… Кстати, я, кажется, уже привык к этому имени. Это хорошо.
— Да? Ну ладно, извини, — отступил Илья. — Просто действительно странно прозвучало. А мы тут на нервах все…
— Да понятное дело, — уже спокойнее сказал я. — Надо нам как-то сохранять трезвомыслие, а то мы из-за своих нервов и погорим. Поэтому давайте договоримся сразу: никаких пьянок, никаких гулянок, компаний и баб до тех пор, пока не выйдем на легальные рельсы. И это не то, что я такой тиран и вам тут личную жизнь ограничиваю — это вопрос нашей безопасности. Одно неосторожное слово — и всем кранты.
— Эх, — разочарованно протянул Петя. — А я уж хотел какую-нибудь цыпу подснять…
— Потом подснимешь, — не нравился мне этот игривый настрой. Ох, как не нравился! Но и занудным ментором я выглядеть не хотел. Решил, что буду стараться критиковать такие вещи в шутливом тоне. Только не с такими шутками, как с «Трущобами» вышло, думать все-таки надо. — Откроем свое дело, будем называться бизнесменами, так этих цып знаешь, сколько вокруг виться будет? Курятник целый появится. А пока мы тут делим шкуру неубитого медведя. Это все равно, что искать работу и распределять, на что потратишь сто миллионов.
— Да, Петь, правда, давай сначала поднапряжемся да дело сделаем, — согласился Илюха. — Меня вот, например, задолбало, что я каждое утро думаю, где сегодня деньги на ребенка найти. Ладно уж, сам без многого обойтись могу — но ребенку-то не объяснишь! Да и сам — почему, собственно, я должен быть нищим? Молодой, здоровый мужик, готовый работать? Почему мой отец и мать жили уверенно на зарплату, а я сука не могу, и ладно я не могу, так еще допустил, что родителям теперь пенсии не хватает!