Брат (СИ)
В Мытищах я без труда нашел нужный адрес. На мое счастье, даниловский сослуживец оказался дома.
— О, Вовка! Ни фига себе! Вот уж кого не ожидал! — Степа обнимал меня так, словно мы (в смысле они с настоящим Даниловым) не виделись не полгода, а полжизни. — Ну чего ты застрял-то — проходи, проходи, я тут как раз такой супец заварганил — закачаешься!
Мы сели за стол, выпили. Я рассказал ему свою историю. Конечно, не всю — про путешествие во времени и вселение в тело его друга я умолчал. Но все остальное — что с дембельского поезда отправился к брату, узнал о его гибели, и, поскольку других родственников в городе нет, две ночи провел на чердаке с бездомным, пока не вспомнил, что есть у меня в Мытищах сослуживец — выложил, как на духу.
— Мда, дела… — задумчиво протянул Степа. — Не позавидуешь. Да ты ешь, не стесняйся, там еще второе есть, я как раз с утра много наготовил! — сказал он, заметив, что я пытаюсь растянуть остатки супа как можно сильнее. — Значит, делаем так. Сейчас ты идешь в душ — моешься, стираешь все, что на тебе, а то, честно говоря, твои ночевки с бомжами довольно сильно чувствуются. Чистую одежду я тебе найду, размеры у нас примерно одинаковые. Сегодня заночуешь у меня, а завтра… завтра будем придумывать тебе новую жизнь. Есть у меня парочка вариантов в Москве. Только уж извини — спать придется на полу, второго дивана у меня, как видишь, нет. Зато есть второй матрас, так что все равно будешь на мягком почивать, как королевская особа!
Господи, каким же наслаждением было наконец встать под горячий душ! Я намыливался, смывал мыло с шампунем и намыливался снова. Не помню, сколько раз я проделал эту нехитрую процедуру, но большего блаженства я не испытывал давно. Как же мало нужно человеку для счастья — хорошо поесть и помыться с горячей водой! Особенно после того, как намыкался по подъездам и вокзалам…
Спал я, конечно, как убитый. Как только прикоснулся головой к подушке — моментально вырубился и проснулся уже утром, когда в окно слепило глаза солнце, а с кухни раздавалось деловое побрякивание посуды.
— С добрым утром, ваше величество, — весело сказал Степа, когда я вошел на кухню. — Как почивать изволили?
— Ох, Стёпка, — улыбнулся я, — давно у меня не получалось так выспаться! Спасибо! Не знаю уж, как там у королей, а у некоторых дембелей это, по-моему, главное счастье и есть!
— Ну и отлично. Садись, завтракать будем, а я заодно тебе наши планы на день обрисую.
Степан поставил на стол две огромные тарелки с пышным омлетом с колбасой и помидорами, несколько кусков хлеба и две кружки горячего чая. В животе приятно заурчало.
— В общем, Вов, смотри, — рассказывал сослуживец, уплетая свое творение. — У меня приятель в Москве работает комендантом в общаге ВГИКа. Сечешь уровень? Ха-ха! Ну так вот, поедем к нему, он тебя в общагу заселит за символическую плату. За первый месяц я за тебя внесу, а там уж зарабатывать начнешь. Кстати, что касается денег — не вздумай отдавать. Ты сейчас в жопе, тебе нужнее. А у меня с работой все в порядке и с деньгами проблем никаких.
— Спасибо, Степа. Только… как он меня заселит-то? Я же не студент, не преподаватель…
— Слушай, ты прям как с Луны свалился или из другой эпохи к нам попал, — Степан с интересом посмотрел на меня. — Нет такого человека в нашей стране, который не мечтал бы подкалымить! А уж тем более это относится к вахтерам, комендантам, разным дежурным… ну то есть ко всем, от кого зависит немного, но все-таки зависит. Не боись, заселит в лучшем виде, и никто даже внимания не обратит. Там полобщаги не то что никакого отношения к ВГИКу не имеет — даже слабо представляет себе, что это. Ну а потом и с работой тебе что-нибудь придумаем. И вот тебе еще подарок…
Степа порылся в шкафу и торжественно вручил мне часы «Montana».
— Держи, это мои старые. Они хорошие, надолго хватит. Я себе просто новые купил, — сверкнул он браслетом на руке. — А эти мне подарили, лежат без дела, теперь они твои. Носи на здоровье, знать, который час, в нашей жизни будет нелишним, — заговорщицки подмигнул мне Степа.
Обратный путь на электричке в Москву был уже не таким мрачным. И дело не только в том, что Степа был рад видеть сослуживца и без перерыва сыпал анекдотами и историями из жизни — своей и других наших сослуживцев. Впервые за все дни, что я провожу в чужом времени и теле, я почувствовал просвет! Уже сегодня у меня будет свой законный угол в городе, а скоро появится и работенка. Ну, а потом надо будет прикинуть насчет какого-нибудь бизнеса. с мелочевки начать и двигаться дальше.
Жизнь, еще вчера казавшаяся безвыходным лабиринтом, состоявшим из одних стен, стала представляться мне улицей, которая все время расширялась и разветвлялась. И теперь только от меня самого зависело, в какую сторону она пойдет. В одном я был уверен точно: к ночевкам на чердаке я больше не вернусь! Лучше уж попрошу Степку устроить меня в Мытищах каким-нибудь сторожем или водителем. Какая бы ни была работа, каким бы ни было твое жилье — если и то, и другое у тебя есть, ты сразу поднимаешься на принципиально другой уровень. Между прочим, хороший стимул, чтобы не опускать руки и продолжать грести в сторону новой жизни!
Комендант общежития действительно оказался на редкость понятливым и с дружеской улыбкой показал мне комнату, где стояла моя кровать. Я с облегчением бросил на нее рюкзак с вещами — Степа сдержал слово и снабдил меня всем необходимым на первое время, вплоть до зубной щетки. Хороший дружбан. Теперь у меня был свой угол в Москве! Пусть и не совсем официальный, зато мне точно не надо было бегать ни от ментов, ни от бандитов. После всех моих приключений это казалось не меньшей радостью, чем горячий душ.
Мы вышли из общаги и закурили.
— Теперь по поводу работы, — начал Степан. — У меня есть хорошие знакомые в МВД, у них бывают свободные места. Попробуем тебя туда пристроить. Что ты так на меня смотришь? — улыбнулся Степа, видимо, приняв мое недоумение за разочарование. — Ну да, я понимаю, работка не мед, но на первое время сойдет. По крайней мере, какая-никакая, а зарплата, плюс с людьми познакомишься, может, что где выплывет. А там уж потихоньку осмотришься в городе и сам поймешь, куда тебе надо. Я, правда, не знаю, как у них сейчас дела обстоят, но завтра туда звякну и спрошу. А тебе передам через коменданта. Так что завтра где-нибудь после обеда подходи к посту и спрашивай, не звонил ли кто по твою душу. Да, и вот еще…
Степа полез в карман и извлек оттуда «котлету» денег.
— Это тебе на первое время. Думаю, на месяц-полтора тебе хватит.
Это лишнее, — заявил я. — Руки-ноги целы, сам заработаю. Да и вообще, не привык я быть кому-то должным.
Да лан тебе, бери. Потом отдашь. Все понимаю, если в ментовку устраиваться, там медкомиссию проходить надо, бумажки собирать всякие. Может на лапу положить кому-то придется. Чтобы ускорить дело, так сказать.
— Хм… об этом я как-то не подумал. Хорошо, с первой же получки отдам.
— Брось, — отмахнулся приятель. — С каждым может быть. Тем более время такое… В общем, адрес знаешь, если что — приезжай в гости. А завтра жди новостей на посту. Давай, удачи!
Мы обнялись, распрощались, и я пошел в комнату. Нужно было расположиться и отдохнуть. В своей комнате, на своей кровати!
* * *На следующий день я снова отправился побродить по Москве. Все соседи по общаге разбежались — кто на учебу, кто на работу. Мне же идти было пока некуда: весточка от Степы должна была прийти только после обеда. Так что, пока есть возможность, можно и погулять по столице. А то потом — дела, заботы, так и не будешь ничего замечать, кроме работы и общаги.
Но вот вопрос: а хочу ли я устраиваться на эту работу? Сомнения не давали мне покоя. Милиция — не самое престижное место в девяностые, мягко говоря. Сериал «Улицы разбитых фонарей» еще не сняли, к неунывающим и обаятельным сотрудникам страна проникнуться симпатией не успела. Зарплата не ахти, да и ту платят кое-как, зато неудобств и риска — хоть отбавляй. А если на неопытного новичка решат повесить все «косяки» предыдущих?