Завод войны

Возможно, оттого–то ему и грустно; оттого, что все кончено.
Брондогоган купит тот быстроходный подводный дом–субмарину, о котором всегда мечтал. Чонт и Хабер, только недавно упаковавшие свои пожитки, заведут наконец детей, которых уже спланировали до последнего генетического штришка — за столько–то лет. Грир отправится на Спаттерджей и осуществит там свое странное желание — ее укусит пиявка, — а потом купит парусник, чтобы бороздить тамошние океаны. Мартина вернется на родину достаточно богатой, чтобы утереть носы своей зажиточной родне. А Икбал — ну, он, конечно, тоже сделает то, что хочет.
— Они ушли.
Блайт повернулся к Бронду — тот вошел в рубку и плюхнулся в одно из противоперегрузочных кресел.
— Чонт и Хабер?
— И Икбал с Мартиной.
— Правда?
— Правда, — кивнул Бронд. — Наша парочка влюбленных голубков летит на Землю, а Икбал и Мартина направляются на ее Галльский двор. Похоже, они решили завести свой бизнес.
— А попрощаться и не подумали.
— Они прощались — ты просто не заметил.
Теперь кивнул Блайт. Да, Чонт и Хабер сказали «до свидания», но, зная его, времени не тянули. А двое других? Разве «мы уходим» означает «пока, до скорого»?
— А когда отправляешься ты? — Вопрос капитана предназначался ввалившейся в рубку Грир.
— В ту же секунду, как мы получим разрешение убраться из этой гребаной дыры, — ответила та, занимая свое место.
Блайт взглянул на экран. Новые цифры — новое предложение — новая цена за генератор. Целое состояние. Если немного подождать, сумма, пожалуй, вырастет еще…
— Значит, вы оба остаетесь на «Розе»? — Блайт внимательно посмотрел на каждого. — Теперь все кончено. Я лично планирую купить домик на берегу в Нью–Арубе, подлатать да укрепить печенку и провести следующий век, дегустируя все имеющиеся там напитки.
Двое переглянулись; Грир медленно наклонила голову, а Бронд заявил:
— Не планируешь.
— В каком смысле «не планирую»? — зарычал Блайт, чувствуя, как поднимается в нем такой знакомый и привычный гнев.
— Для остальных работа с тобой была средством, — объяснил Бронд. — Икбал с Мартиной всегда планировали слить свои капиталы, когда заработают достаточно, и купить собственный корабль. Чонт и Хабер мечтали осесть, остепениться, нарожать детишек, как эдакая допотопная парочка. Для них все завершилось, едва ты пополнил их счета. А для нас — нет.
Нет, Бронд ошибался. Блайт считал, что ощущение пустоты у него именно оттого, что все кончено. Они разделяются — и начинают новую главу, идя собственными путями.
— Иногда мне кажется, я знаю тебя лучше, чем ты сам, — заявил Бронд. — Ты не можешь принять того, как все изменилось, по крайней мере, для нас троих.
— Чушь, — рявкнул Блайт.
— Два слова, — встряла Грир. — Пенни и Роял.
Блайт уставился на нее, будто налетев на запрещенный прием в драке.
— И что? — выдавил он.
— Начнем с сухих фактов. — Бронд поднял вверх длинный толстый палец. — Факт первый: Пенни Роял — тот, к кому государственные ИИ относятся по–настоящему серьезно, потому–то этот бедняга, гребаный Собель, всего–навсего столкнувшийся с черным ИИ пару раз, сейчас наверняка разрезан на крохотные кусочки, и каждый из этих кусочков пристально изучается вплоть до субмолекулярного уровня. Факт второй: ты встречался с Пенни Роялом, лишившим тебя прошлой команды. Факт третий: Пенни Роял смылся с Масады на нашем корабле и использовал нас, чтобы переправиться через Погост. Факт четвертый: Пенни Роял намудрил что–то с нашей лоханкой и нашими мозгами. Черт, я мог бы продолжать и продолжать, но, знаешь… Факт пятый: любой, кто считает, что государственные ИИ высокоморальны и всегда соблюдают собственные законы, — идиот.
Только сейчас Блайт осознал, что сидит с отвисшей челюстью, и захлопнул рот.
— Факт стопицотый. — Грир постучала пальцем по ламинату экрана.
Блайт обернулся и увидел, что последняя предложенная за генератор силового поля цена исчезла, сменившись распоряжением станционного ИИ задержаться с отправлением. И ему это не понравилось — ни в малейшей степени.
 
— Я, знаете ли, был не в восторге, — сказал он.
Григ и Бронд озадаченно смотрели на капитана.
— Ну, когда передал им Трента Собеля, — объяснил Блайт. — Он парень вроде как ничего.
Парочка терпеливо ждала, и он заговорил снова:
— Я не понял, почему Пенни Роял спас ему жизнь, а потом вроде как бросил на произвол судьбы. Я же сказал ему, куда направляюсь, а он ответил, что это неважно.
Теперь на экране появилось требование открыть корабль для инспекции, но Блайт продолжал:
— Он был частью планов Пенни Рояла. Может, что–то проверить, реакцию Государства к примеру, — не знаю, это все не по моему уму. Я сказал парню, что Пенни Роял с ним не закончил, и, верно, дал ему никчемную надежду.
— Это еще не все. — Скорчив рожу, Бронд ткнул пальцем в свой форс. — Чонт и Хабер успели телепортнуться отсюда, но Мартина только что сообщила, что их с Икбалом арестовали за вывоз контрабандой запретной технологии с Масады.
Блайт кивнул, довольный, что пункт обвинения лишь один. Значит, он не зря заботился о прикрытии множества других операций — усилия того стоили. Он догадывался, что с двумя членами его экипажа, скорее всего, все будет в порядке, поскольку они — не настоящая цель. Может, их и подвергнут каким–нибудь исследованиям, но жизни их ничего не грозит.
Потянувшись, Бронд включил обзор внешних камер.
— Ха, так я и думал.
Блайт узнал только что вошедшую в док четверку: еще бы не узнать, ведь именно они недавно увели Собеля.
— Ты прав, — признал наконец он. — Я был глуп, полагая, что Государство просто отпустит нас на все четыре стороны… Левен, ты где?
Бывший голем, а ныне — корабельный разум «Розы» ответил:
— Это мерзко. Да, мы хотели вывезти технологии, а заполучили взамен Пенни Рояла. Они нашли повод, чтобы задержать нас, проникнуть на корабль и разобрать его на части.
— Значит, ты не благонадежный государственный ИИ, готовый склониться перед своими хозяевами? — поинтересовался Блайт.
— Хрен им, — ответил Левен. — Если выйдет по–ихнему, мы все попадем к Броклу, а я не желаю угодить в лапы аналитика–психопата. Не забывайте, я часть этого корабля и ближе к Пенни Роялу, чем вы все.
«К Броклу?»
Отмахнувшись от пока неизвестного, Блайт развернул кресло к пульту, включил общую связь с Авиа и заявил:
— Ладно, мы долго терпели, а теперь уходим.
На экране тотчас открылось окошко, демонстрирующее женщину–голема, драколюда и двух людей за ее спиной.
— Ты заблокирован и никуда не уйдешь, капитан. Да, знаю, ты можешь укрыться внутри своего силового поля, но не станешь же ты сидеть там вечно.
— Никуда не уйду? — эхом повторил Блайт.
— Будь благоразумен, капитан, — предупредила голем.
— Левен, — приказал Блайт, — ну–ка убери к черту тиски.
Рамка с четверкой моргнула, огни во всем доке потускнели, окрасив пространство в янтарные тона, и под кораблем что–то грохнуло. Силовое поле, на миг окружившее «Розу», разрезало и пол, и стыковочные захваты, удерживавшие судно на месте. Мигание продолжалось. Позиция и радиус поля, высвечивавшиеся внизу ламинированного экрана, каждый раз менялись. И каждый раз что–то гремело, а вскоре повсюду замелькали обломки.
«Хороший мальчик», — подумал Блайт. Левен очень аккуратно вырезал все, что находилось под ними, ведь им же не хотелось на самом деле прихватить с собой солидный ломоть станции. Заработали рулевые движки, «Роза» начала подниматься и разворачиваться.
— Рад видеть, что вы покинули док, — сказал Блайт, потирая внезапно замерзшие руки.
 
Энтропийные эффекты развертывания силового поля были здесь не менее очевидны, чем в Панцирь–сити.
— И рад видеть, что трое твоих спутников в скафандрах — они им понадобятся.
— Блайт, — предупредила женщина–голем, — ты только делаешь себе же хуже!
Блайт кивнул:
— Я догадываюсь, что вы получили кое–какие данные с Масады о сотворенном для нас Пенни Роялом поле, но знаю и то, что все ваше сканирование не смогло пробраться непосредственно к генератору.