Весна новой эры (СИ)
- Смотрю, какая ты у меня красивая, - улыбнулся Михаил.
- Я-то? – еще больше смутилась девушка. – Скажешь еще…
Странно, но ведь и впрямь куда красивее той же Ленки, на ком в свое время для Михаила чуть ли не свет клином сошелся. Только та умела как-то выделить свою внешность, обратить на себя внимание своим поведением, приманить… Не потому ли и он сам за ней бегал? Вике же все это было словно и не надо – она была такой, какая она есть, и не стремилась казаться лучше. И потому оставалась как-то больше в тени – во всяком случае, для него. Хотя многие пацаны в их классе когда-то заглядывались на нее, правда ни у кого из них ничего и не вышло.
Что ж, в молодости все дураками бывают. Хотя в той жизни он о том никогда и не жалел – со второй женой-то у них все отлично было. А вот в этой… Казалось бы, прошло два года, столько всего поменялось, а уж его Оли в этой реальности и вовсе не было. И все равно порой было стыдно перед ней, ведь он считал, что она для него – единственная любовь на свете! А вот случись сейчас прожить еще одну жизнь, - Михаил даже и не знал бы, кого выбрать. Вот ведь, казалось бы, они тогда любили друг друга… Но ведь и Вику он любит! А любовь – она должна быть единственной в жизни… Выходит, кого-то он все же обманывает? К счастью, старые воспоминания все же постепенно все больше и больше притуплялись, размывались, начинали восприниматься как что-то далекое и нереальное… Да и в целом парень предпочитал как можно меньше вспоминать прошлую реальность.
- А помнишь наш выпускной? – вдруг спросила девушка.
- Конечно, - кивнул Михаил.
В отличие от прошлого, этот выпускной он помнил хорошо… В том числе то, как они с Викой встречали рассвет, а потом ходили на родник. Но вот прошло всего два года, а те события воспринимаются как происходившие в некоей иной реальности.
- А давай сходим на наше место? – словно мгновенно превратившись в ту веселую и беззаботную девчонку, какой он помнил ее по школе, произнесла Вика, выскочив из-за стола.
- Прямо сейчас? – удивился Михаил.
- А почему бы и нет?
Странно, но Михаилу вдруг тоже захотелось прогуляться, и вот вскоре они уже топали на Кумыску… День был теплый и солнечный – как-никак июнь месяц уже на дворе. Можно сказать, гулять сейчас – одно удовольствие! Словно и не было-то никакой Долгой зимы! Вот только сама природа словно вновь и вновь напоминала о случившейся катастрофе. И оттого веселое настроение как-то само собой рассеивалось. Вот разрушенный дом, а вон там – следы оползня… А вон – мертвые, не успевшие приготовиться в зиме и оттого вымерзшие, деревья. Впрочем, их-то как раз скоро не станет – спилят на дрова…
- Как же все изменилось! – когда они, наконец, забрались наверх, тихо произнесла Вика.
От того места, где они стояли на склоне холма и смотрели на город, встречая рассвет, не осталось и следа в результате оползня… Где был лесок, в котором на выпускном тайком целовались парочки – голая полянка с торчащими из земли пеньками. Не иначе как вырезали мертвые деревья еще в прошлом году. Впрочем, изменилось буквально все… Даже сам вид на город, где то и дело отблескивали в солнечных лучах крыши теплиц. И это вновь и вновь напоминало о том, что на дворе Долгая зима.
- Пошли пройдемся что ли? – тихо произнесла Вика.
«Их» родник оказался на месте – вот только и тут все как-то сильно поменялось… Размыло талыми водами озерцо, и теперь вода стекала в другую сторону, вокруг появилось множество сухих деревьев, и вообще все стало словно несколько иначе. Лишь по-прежнему текла вода, которой словно и не было дело до всех тех переделок, в которых довелось побывать всему человечеству.
- А вода все такая же, - присев на корточки, коснулась рукой бегущей воды Вика. – Словно и не было ничего…
- Ты часто бывала тут? – последовав ее примеру, спросил Михаил…
- Угу, - кивнула в ответ девушка. – Мне тут так хорошо думалось. Да и вообще… Сидишь себе, смотришь как бежит вода, и как-то даже на душе спокойнее становится… а еще здесь так красиво было…
- Я помню, - согласился Михаил.
- А сейчас даже и не знаю, - задумчиво произнесла Вика. – Вроде, вот оно все… Но что-то не так! Чего-то не хватает… И становится грустно.
Как ни странно, но какие-то знакомое ведь самому Михаилу было чувство… Сколько раз такое бывало в жизни! Особенно когда вот он перенесся в этот прошло-параллельный мир. Какая-то такая вот странная ностальгия – когда видишь что-то такое знакомое, но словно начинаешь смотреть на это под другим углом. Или замечаешь то, чего не замечал раньше. И возникает такое чувство, словно тебя в чем-то обманули, показали вместо настоящего халтурную подделку…
- Пойдем домой что ли? – через некоторое время предложил Михаил.
- Пошли, - тихо произнесла Вика, поднимаясь на ноги.
Почти половину дороги до дома они провели в тишине, будучи погруженными в свои мысли. Раньше, наверное, они бы в такой ситуации болтали без устали на самые разные темы, но сейчас что-то неуловимо изменилось в людях. Практически все стали какими-то более хмурыми, молчаливыми. Более осторожными и рассудительными, но вместе с тем и словно более «приземленными»… Ушли в прошлое мечты о светлом будущем, о победе коммунизма, космических полетах, яблонях на Марсе, развеялись многие благодушные заблуждения еще совсем недавнего прошлого. Сама мораль стала более жесткой и бескомпромиссной. И Михаил даже не знал, как к этому всему относиться…
- Знаешь, Вик, засиделись мы как-то в четырех стенах, - вдруг произнес парень. – Утонули в работе…
- А? Ты о чем? – даже не поняла его девушка.
- Слишком мы зациклились на выживании, - пояснил Михаил. – На том, что «надо, надо, надо»… Отучились мечтать, радоваться, веселиться, утонули в рутине. Даже разговоры практически все только к одному и сводятся. Все радости – от того, что хорошо экзамен сдали или огурец на салат вырос… Так недалеко и в живые машины превратиться…
- Но ведь так и есть! Надо! – подняв на него чуть ли не округлившиеся от удивления зеленые глазища, произнесла Вика. – Сейчас наша задача – выжить! А все остальное – тогда, когда растает снег!
- И все же вон захотела же ты сюда сходить – прогуляться, развеяться?
- Я почувствовала, что мне это надо… - смутилась девушка. – Но ведь у нас и дома дел полно!
Ну вот о чем и речь… И от таких вот настроений Михаилу стало грустно. Куда делись те советские люди, какими он помнил их еще по совсем недавним временам? Все изменилось! И вряд ли уже вернется назад. И, в то же время, люди словно стали дружнее, сплоченней, гораздо меньше стало всякой человеческой гнили – ведь таковым теперь просто житья не дадут. Если раньше еще могли как-то сквозь пальцы смотреть на лентяев, алкоголиков, мелкую шпану, надеяться, что они «поумнеют», «перевоспитаются», то теперь на таких смотрели как на тех самых врагов народа при Сталине… Как на гниду, которую нужно раздавить!
- Знаешь, Вик, - наконец, произнес Михаил. – Я понимаю, что Долгая зима не может пройти бесследно… Но мы должны постараться остаться самими собой! Настолько, насколько оно возможно…
А по приходу домой – опять за работу… Еще немного поработать на огороде, пропалывая грядки, потом малость подремонтировать крыльцо, давно уж напрашивавшаяся работа, сготовить ужин и поесть, малость поговорить с мужем старшей сестры и Кветой о новостях вокруг. А потом сесть посмотреть телевизор. К некоторому удивлению, одна из тем оказалась весьма нестандартной:
- Советским правительство принят стратегический план по развитию атомной энергетики, - объявил диктор. – Уже в следующем году будет начато строительство десять атомных электростанций сверхбольшой мощности…
Показали даже карту с их расположением – и, к некоторому удивлению Михаила, одна тока была отмечена даже в Иране… Ну, если точнее, Иранской ССР. Вспомнилось и то, что недавно брат писал – он-то как раз там сейчас служит. По его словам, республику хоть и присоединили уже больше года назад, но в ней по-прежнему неспокойно. Полно «басмачей» из местных религиозных фанатиков, с которыми приходится бороться – хотя никто не сомневается в том, что справятся и с ними. Хотя, по сути, у СССР тут и нет особых вариантов. Впрочем, если отзвуки этой борьбы порой доносятся и до центральных газет вроде «Правды». Обычно, правда, в достаточно размытых формулировках вроде «ведущейся борьбы с иранским басмачеством» или «уничтожения антисоветских банд на территории Иранской ССР»… Но при этом и секрета из того особого не делали – скорее старались создать впечатление этакой рутинной работы, на которой нет смысла акцентировать внимание.