Весна новой эры (СИ)
Правда, рост числа АЭС нес и другую проблему – рост числа радиоактивных отходов. А поскольку Долгая зима уже приучила к тому, что «экономика должна быть экономной», и не только на словах, но и в жизни, то этой проблеме тоже было уделено внимание. И это заставило уделить особое внимание ведущимся работам по реактору БН-600. По прежним планам, его строительство должно было начаться в 1968 году на Белоярской АЭС. Но из-за того, что летом 1967 года на Урале даже не сошел до конца снег, стройку решили перенести в Воронеж, где реактор станет одним из энергоблоков Нововоронежской АЭС.
И пусть пока это было лишь теорией, но даже предварительные выводы ученых были весьма интересными. Пусть даже цена топлива для АЭС нового типа должна была получиться выше, чем для электростанции с обычным водо-водяным реактором, за то там в перспективе можно будет использовать топливо из смеси урана-235 с ураном-238, торием-232 и даже плутонием, который теперь считался не больно-то и нужным… Скорее отходом, чем ценным сырьем. Ведь в ближайшие годы, а то и десятилетия, делать новые атомные бомбы вряд ли понадобится, а вот утилизировать… тут вон американцы сдают большую часть своего арсенала! А потом, как все закончится, еще и их АПЛ разоружать! И куда все это радиоактивное дерьмо потом девать?
Атомная промышленность СССР постепенно перестраивалась на новый лад… Как и вся страна. Ведь столь большой катаклизм не мог не сказаться на образе жизни всех, кто пережил его.
***
Что для конструктора самое приятное в жизни? Конечно, видеть то, как твои разработки воплощаются в металле… Как они находят применение в народном хозяйстве страны. Вот и сейчас Михаил был в откровенно приподнятом настроении… Вот же они! Работают!
Созданные по его идеям сельскохозяйственные машины, пройдя положенные испытания, были запущены в серийное производство, и теперь значительная часть мощностей Сарсельмаша отведена именно под них. Зерносушилки, пневмотранспортеры, мини-комбайны для пшенично-пырейных гибридов сходили с конвейера один за другим – и сразу же погружались на платформы и отправлялись к заказчикам из колхозов и совхозов. Что-то из этого оборудования осядет прямо здесь, недалеко от родного городка. А что-то и уедет в дальние дали, на поля какого-нибудь Ирана или Украины.
Как ни странно, но Долгая зима, несмотря на все принесенные ей беды, привела и к некоторым положительным изменениям в стране. И, прежде всего, в сельском хозяйстве… Отрасль, к которой раньше относились пусть даже и не по остаточному принципу, но все равно ставили далеко не на первые места по важности, теперь приобрела практически первоочередное значение! Да, в этом мире не было авантюр «целинной эпопеи», не забывали болт на хозяйства центральной полосы и интенсификацию сельского хозяйства. Но многие проблемы оставались толком не решены – и, в первую очередь, это относилось к вопросам хранения собранной продукции. Впрочем, жесткий спрос за порчу продукции начался еще в первый год Долгой зимы, а теперь эту проблему решили ликвидировать на техническом уровне, организовав автоматизированные системы сортировки и обеспечения оптимальных условий хранения той или иной продукции. И зерносушилки «нового поколения» стали одним из важных элементов…
- А что? Неплохо ведь поработали? – подойдя к стоявшему у окна Михаилу, вдруг произнес его товарищ по работе, Дмитрий.
- Неплохо, - согласился парень.
Как раз в окно было видно железнодорожные пути, где загоняли на платформу очередную партию комбайнов. Совсем скоро им придется выйти в поля на уборку «пырейки». И да – никаких радиодальномеров туда, естественно, не стали ставить. Поставили всего лишь обычные щупы – голая механика! А дальше уже обычная аналоговая схема управления подъемом жатки. И все, никаких изысков! Так что Михаилу даже стало стыдно за то, что самому такое в голову не пришло… Что поделаешь – уж больно привык ко всей этой СВЧ-технике. Больше половины жизни ведь с ней работал!
- Завтра в отпуск, значит?
- Ага, - согласился Михаил.
Целый месяц отдыха! В то время, как большинству сейчас давали не больше двух недель… Хотя какой это отдых? Все равно ведь тут и по дому дел полно, и огород опять же. Впрочем, а разве бывало иначе? Если вспомнить про отпуска из прошлой жизни, то они ведь не так чтобы уж и сильно отличались. Ну, может быть, поменьше было работы, но было все равно. Отдыхать «по-настоящему» Михаил, можно сказать, никогда и не умел… Для него отдых всегда был «сменой деятельности». И отдыхать иначе он, откровенно говоря, и не умел.
Вике, кстати, тоже отпуск дали, в одно время… Насколько Михаил слышал, сейчас вроде как было какое-то официальное распоряжение – выдавать семейным парам отпуска одновременно. Чтобы они хоть немного могли побыть вместе – ведь нередко бывало так, что у людей даже просто пообщаться друг с другом не было особого времени. Один, например, работал в первую смену, другой во вторую – так что даже видели друг друга лишь по утрам. Или, например, в первую и третью смену – и тогда видели друг друга лишь вечером. Правда, у Вики отпуск был всего две недели – ее-то Сталинской премией никто не награждал.
Но вот и конец рабочего дня – и, собравшись, Михаил отправляется на остановку трамвая – теперь его конечная располагается прямо напротив проходной завода. Впрочем, ничего удивительного в решении о продлении его нету… Ведь это фактически единственный, если не считать метро, транспорт, способный за короткое время доставить на работу или с работы несколько тысяч человек.
Кольцо, кстати, даже малость «облагородили», посадив по кругу несколько елочек… Еще один признак того, что что-то меняется к лучшему. Еще год назад о таком и задумываться бы не стали! Скорее уж засадили бы все пространство какой-нибудь картошкой. Впрочем, Михаил был уверен, что сделано оно было не просто так – специально рассчитано именно на такое восприятие людьми. Дескать, жизнь-то налаживается!
Долго ждать вагон не пришлось – тем более, что к концу рабочих смен выходили вагоны на разрывных графиках, главной задачей которых было как раз развозить людей на работу и с работы. Так что сейчас трамваи шли один за другим. И вот уж, стоя у окошка, Михаил вновь смотрит на переменившийся город… Вон, например, блестят в лучах вечернего солнца крыши тепличного городка. А вон, недалеко от их завода, строят очередные дома-«эвакуационки»… Уж их-то военные строители «насобачились» строить буквально за месяц-полтора, начиная с забивки свай и заканчивая заселением. Особой любовью народа такое жилье, конечно, не пользовалось, ну да все лучше коммуналок или утепленных сараев… А вон – трубы ТЭЦ-5, первая очередь которой уже запущена. Именно она теперь снабжает теплом и электроэнергии их завод и образовавшийся на юге города новый поселок, уже получивший в народе то же название «Сарсельмаш», хотя административно входил все в тот же Сталинский район города.
Да, не будь виною всему Долгая зима – можно было б гордиться тем, как разросся город. Всеми этими новыми районами, новыми заводами… Вот только сейчас причиной всему этому была эвакуация. Люди ехали сюда не потому, что так хотели жить здесь. Просто у них не было особого выбора. И заводы эти – по большей части, эвакуированные из Сибири, а не построенные с нуля… Нового оборудования тут наберется хорошо если треть, а то и вовсе четверть. Но самое главное это все же не меняло. Они выжили, они сохранили цивилизацию. И пусть даже страна оказалась изрядно «покусана» Долгой зимой, но в одном Михаил уже не сомневался совершенно. В том, что они переживут и эти невзгоды.
Но вот и его остановка… Дальше «восьмерка» пойдет по своему маршруту в сторону бывшего авиазавода, а вот ему пора уж и сходить. Пять минут пешей прогулки, и вот уж он дома, где его ждет уже вернувшаяся с работы и сейчас готовящая им ужин Вика. Странная все же ирония судьбы! В прошлой жизни на эту девчонку он и внимания особо не обращал, а тут вот она – его жена… Хотя… В этом мире много что стало иначе. Да и сам он – далеко не тот пацан, кем был в прошлом мире, в прошлом Союзе…