Весна новой эры (СИ)
«И сколько у нас платят за изобретения нынче?» – услышав это, мысленно усмехнулся Михаил. Как ни крути, экономический эффект должен быть неплохой, а метод повышения эффективности экономики в этом мире никто не отменял. Другое дело – что он тут все же не один все сделал, как с тем же кульманом, а в составе коллектива… Но и так, по идее, неплохо должно получиться! В неполные двадцать иметь уже несколько авторских свидетельств – в прошлой жизни о таком он и мечтать не мог! Ну а сейчас изобразить улыбку до ушей и полное счастье – как и должен был бы отреагировать настоящий пацан студент.
- Ну а с теплицами, - продолжил замминистра, - под Москвой построили две таких, под овощи и зерновые. Сейчас ведут работу над устранением выявленных недостатков в работе системы и планируется внедрение предложенной вами системы автоматизированного сбора урожая… Впрочем, завтра это сами увидите.
Разместиться ему предложили все в той же «тюрьме-гостинице», но от такой идеи Михаил отказался. На днях же еще с Катей по телефону разговаривал, она тогда и предложила снова у нее остановиться. Так что почему бы и нет? Так оно как-то уютнее что ли будет… И вкусно поесть можно, и пообщаться есть с кем. А еще – как-то не по себе чувствуешь себя в пусть и бывшей, но тюрьме. Особенно когда чувствуешь себя чуть ли не каким-то шпионом, боящимся разоблачения… Противное ж чувство! Вот только что еще поделаешь-то? Сказать, «здрассьте, товарищ Шелепин, я пришелец из альтернативного будущего?» А ведь, самое интересное, ему бы вполне и могли бы и поверить – ему есть чем доказать! Только что потом? В «золотой клетке» всю жизнь просидеть? Нет уж, не надо ему такой перспективы! Это раньше, когда речь шла о развале страны, он еще мог бы пойти на такой шаг, если был бы уверен, что оно поможет. Но сейчас он почти неминуемо потянет за собой и, как минимум, Вику, а то и не только ее. А потому нет!
До вечера делать было нечего, так что Михаил решил все же немного проехаться по Москве… Пусть и мороз, но он-то в метро! Впрочем, первым делом сходил отправить телеграмму о том, что доехал и все у него хорошо. Телефона дома у них, увы, не было, а то вечером бы сбегал на переговорный пункт и позвонил. Но уж чего нет – того нет… Правда, ходить оказалось по-прежнему некуда – разве что на дневной сеанс в кино зайти или в Мавзолей заглянуть… Больше все равно ничего не работало.
У Мавзолея оказалось как-то непривычно пустынно, что резко контрастировало с его воспоминаниями из прошлой жизни. За все время пути попались на глаза буквально человек десять! Взглянув на каменную плиту с двумя именами над входом. Вместо почетного караула – будка с парой солдат с автоматами. Войдя внутрь, Михаил дошел до самого Траурного зала и посмотрел на два саркофага с телами Вождей… И, к некоторому удивлению даже, ничего такого! В своей прошлой жизни он побывал в Мавзолее в несколько старшем возрасте, и все равно оно воспринималось как нечто особое – ведь он увидит самого Ленина! Но что-то изменилось в нем с тех пор… И вот он смотрит на двух Вождей сразу, но не ощущает ничего такого особенного. Ну да, он и сейчас уважал их и считал великими людьми, но как-то уж без той какой-то наивно-детской веры в «доброго дедушку Ленина», без тех «розовых очков»… А ведь тогда тоже не пацаном уже был! С этой-то мыслью он и вышел на улицу, отправившись к метро.
К этому времени метель превратилась в мелкий снежок. Тут и там на улицах суетилась коммунальная техника – трактора с отвалами и шнекороторными механизмами, автомобили с ленточными погрузчиками, кидавшие снег в кузов грузовиков. Тут и там слышались рев моторов и лязг работающих механизмов, но это было столь привычно, что Михаил уже перестал обращать внимание на них. В одном месте попалась пробка – здесь коммунальщики расчищали дорогу застрявшим из-за перемета троллейбусам и грузовикам. Ревел трактор, лязгал шнек, летела в сторону от дороги настоящая струя снега. А чуть дальше несколько трудармейцев с красными флажками в руках следили за тем, чтобы никто по дури не заперся в опасную зону.
Зайдя в метро, Михаил все же решил спросить у одного из комсомольцев-дежурных о том, где найти ближайшее работающее кино. В конце концов, у него еще часа три впереди – надо ж чем-то заняться в это время… На обед еду он с собой захватил, перекусит по дороге. Вещи – в камере хранения на вокзале… А пока делать нечего – заявиться в гости к Кате без нее самой было как-то неудобно. Лучше уж дождется, пока она со смены придет.
- Кино? – даже удивился пацан-комсомолец. – Даже не знаю… Это вон у Аньки… то есть, товарища Кунцевич только спрашивать если, он внизу на станции дежурит. А что глянуть-то хотите?
- Да фиг его знает, - пожал плечами Михаил. – Мне б сейчас пару-тройку убить как-нибудь, вот и подумалось.
- Ну это у Аньки только спрашивайте, ее недавно… ухажер в кино водил.
- Спасибо! – поблагодарил комсомольца Михаил.
Та самая «Анька», она же товарищ Кунцевич, и впрямь дежурила внизу. Невысокая, с достаточно симпатичными чертами лица, девчонка где-то лет семнадцати-восемнадцати, в собачьей шубе и шапке-ушанке стояла на платформе и следила за происходящим. Не иначе как десятиклассница, кто днем работает в метро вместо мобилизованных на более тяжелую работу взрослых, а вечером идет учиться в школу…
- Кино? – даже удивилась та вопросу Михаила. – Ну работают в городе несколько кинотеатров… А ты что, с девушкой сходить хочешь? – как-то хитро прищурившись, спросила девчонка.
- Да нет… Просто, - ответил Михаил.
Ответ его вызвал у дежурной чуть ли не вздох разочарования тем, что не угадала его мотива, но она все же ответила. И, поблагодарив девчонку, Михаил поехал к нужной станции, ну а там уж «язык до Киева доведет». Тем более, что Киев ему сейчас был и не нужен. Так что вскоре он уже заходил в нужный ему кинотеатр, где собирались показывать какую-то картину про восстановление народного хозяйства после войны… Название фильма, увы, не говорило ему ничего – не было в его реальности такого точно. Показывали про четвертую пятилетку, как люди боролись с послевоенной разрухой, отстраивали и восстанавливали города, заводы и фабрики. И, конечно, были на этом фоне и деятельность бюрократа из горисполкома, руководствующегося принципом «как бы чего не вышло», и происки недобитых врагов советской власти в лице служившего в войну немцам предателя, и любовь – как же без нее? Вернувшись с фронта, главный герой вновь выходит на завод, где ему приглянулась коллега по работе, с самой войны работавшей фрезеровщицей. Однако в то же время к ней приглядывался и тот самый предатель. Ну а когда девушка решительно отвергла его «ухаживания», тот решает ее подставить… В общем, вполне себе типичный советский фильм с неизбежно хорошим концом – предатель разоблачен и приговорен к расстрелу, бюрократ снят с должности, ну а главные герои, конечно, будут вместе. Подобный сюжет можно было бы найти, наверное, во многих фильмах… Ну и, конечно, разве можно не сослаться разок-другой на слова товарища Сталина, не показать его портрет в кадре?
Выйдя из кино, Михаил отправился за вещами на вокзал, а уже оттуда прямиком к той станции, куда должна приехать Катя. Прождать, правда, пришлось еще минут двадцать, но вот мелькнула и знакомая фигурка, и парень двинулся ей навстречу.
- Привет, Кать! – поздоровался он с девушкой.
- Привет, Миш, - устало буркнула в ответ девушка. – Меня ждешь?
- Ага, - подтвердил он.
Недолгий путь по улице, и вот они уж входят в «сталинку», где жила Катя с родителями и братом… И опять в доме никого – ведь именно сейчас то время, когда кто-то уже ушел на работу, кто-то еще не вернулся. Раздевшись и умывшись, они отправились на кухню, где девушка тотчас же поставила чайник, а Михаил принялся выкладывать из сумки остатки своего «пайка» - то, что осталось с предновогодней «получки». Следующая будет уже тут, в Москве… По месту работы, как оно обычно и бывало. Заставлять людей зимой, когда порой температура падает до сорока и более градусов мороза, ходить по магазинам и стоять в длинных очередях – все равно что просто убить их. Особенно когда организм и так ослаблен…