Весна новой эры (СИ)
- Годишься, - кивнул больше своим мыслям, чем ей, произнес Василий.
Один ценный кадр под конец все же нашелся… Инженер-технолог по механической обработке, которым оказался мужик лет пятидесяти. Что ж, и на том хорошо!
- Что ж, - закончив с опросом, заявил Василий. – Всем специалистам предлагаю присоединиться к нам. Остальные тоже могут остаться у нас, будете работать на земле или вспомогательных работах. А можете и уйти по домам. Только сразу предупреждаю – если кто выдал себя за специалиста, но им не является, того я прикажу выгнать из города в одних трусах! Так что если кто мне соврал, может пока передумать.
И в самом деле! Сразу трое парней, выдавших себя за студентов, сделали два шага назад, вернувшись в основную часть строя. После чего Василий велел всем быстрее определяться со своей судьбой, а сам пошел по дальнейшим делам. Когда же он, осмотрев ведущиеся работы по восстановлению оборонительных сооружений, вернулся назад, то от толпы осталась примерно одна треть. Остальные приняли решение вернуться в свои общины. А вот из специалистов наотрез отказался оставаться лишь один, оказавшийся автомехаником. Что ж, настаивать, заставлять Василий не станет… В конце концов, в общинам тоже кто-то работать должен. Что ж… Сегодня вечером всех чужих отпустят по домам, а там уж видно будет. Наткнутся на каких бандитов в пути – их проблема. Как говорится, колхоз – дело добровольное. Хочешь – вступай, а не хочешь – пеняй на себя.
А вот на собрании у Пальцева новости оказались весьма неожиданными… Начиная уже с того, что себя он отныне объявил уже не мэром, а губернатором. Почему губернатором? А потому, что уже наметил расширение владений!
- Даю два дня на подготовку, - сразу заявил он. – Потом выступаем в поход! Пока бандиты не очухались, мы должны занять подконтрольные им поселения! По данным допроса, там остался лишь сброд, воевать он не способен. Только резать безоружных. Так что садимся на машины и отправляемся в рейд!
- У меня битвы осталось всего полсотни человек, кто может воевать, - заметил Василий.
- Не беда, - отмахнулся от него Пальцев. – У меня и вовсе полтора десятка! Но у этих уродов там хорошо если по десятку человек с ружьями в гарнизонах. И занимаются лишь тем, что виски пьют да девок трахают. А у нас ребятки боевые! Сметем их!
- А с местными что делать? – спросил Василий.
- Сообщаешь им наши условия… Платят налог на защиту – продовольствием, боеприпасами, любыми ценностями, что найдут или сделают. Взамен мы беремся защищать их от чужаков, торгуем… Можешь еще всем электричество обещать. У нас же теперь и уголь свой будет!
Да, Аркадий Тимофеевич сегодня явно пребывал в состоянии воодушевления… Еще бы! Его мечта оказалась так близка к осуществлению! И пусть за нее еще придется немного повоевать, но в том он не видел особой проблемы. Хоть Пальцев и, в отличие от большинства бандитов, ценил специалистов, да и своих людей вообще, и без особой нужды посылать их на смерть не стал бы. Во всяком случае, тех, кого считал своими союзниками – в то время, как многих членов мафии он воспринимал лишь как случайных тактических попутчиков. В том, что от многих из них придется избавляться, он даже не сомневался. Но вот город этот – это его город. Как и ополчение – тоже, по сути, его люди. Другое дело – Аркадий Тимофеевич не видел для них особой опасности… точнее, опасался всего одного – как бы в отсутствии войск в городе на него не напала какая другая банда.
- И еще, - продолжил «губернатор». – Я издал приказ о всеобщей воинской повинности… И назначаю тебя своим заместителем по обороне…
- Понял, - только и осталось кивнуть Василию.
Глава 7
Щелкнув стоящим на стене новеньким выключателем, Дмитрий с удовольствием поглядел на загоревшуюся электрическую лампочку… Да, они дождались этого дня! Еще полгода назад всем казалось, что им еще долго придется жить как в начале века при керосиновых лампах, но вот все же оно случилось…
Оборудование для небольшой ТЭЦ привезли в их райцентр по весне – вроде как где-то демонтировали его в оставленных городах. Быстро возвели из железобетонных плит стены и начали монтаж оборудования – одновременно ведя строительство механического завода и хлебокомбината. Ну и дома-эвакуационки, которые в прошлый год топились собственными печами в подвалах, подключали к магистральному отоплению, для которого прямо по улице вели теплотрассу. Да, военные быстро все строили! И не скажешь, что еще два года назад здесь была ровная как стол сухая степь… С тех пор успел вырасти целый город – пусть и в виде массива мрачных серых панелек-пятиэтажек с крошечными окошками и четырехскатными шиферными крышами. И в таком стиле было построено все – от жилых домов до школ, кинотеатра с домом культуры и горисполкома вместе с горкомом КПСС. «Борьба с буржуазными излишествами», как подшучивали некоторые остряки…
Но вот появление электричества обрадовало буквально всех… И если до того его подавали от дизельных генераторов лишь на некоторые самые важные объекты, к которым, разумеется, относились больница, школы, овощехранилища и горисполком, то теперь оно было во всех домах! По нормативу, конечно. И уже подключили к сети и ближайшие села, а на очереди были и более удаленные… И для людей это стало словно возвращение к цивилизации! Теперь каждый вечер народ сидел за радиоприемниками, слушая новости о происходящем в стране…
- А ведь «жить стало лучше, жить стало веселее», - цитируя товарища Сталина, усмехнулся Дмитрий.
Впрочем, жизнь и впрямь становилась лучше – даже, можно сказать, спокойнее. И урожай в этом году лучше прошлого. И банд басмачей они больше не видали – хоть и говорят, что где-то они еще остались, но теперь это было где-то далеко на юге…
- Особенно зима будет опять веселой! – недовольно буркнула в ответ жена.
- Ты чего, Кать? – даже удивился такому ее настроению мужчина. – Какая тебя муха-то сегодня укусила?
- Да то! – фыркнула в ответ та. – Урожай-то в этом году получше, да запасов почти нет. Так что как и в прошлый год питаться будем…
- Такова уж, значит, судьба наша, - пожал плечами мужчина.
- Судьба, говоришь… - как-то поуспокоившись, произнесла женщина. – Что ж за жизнь-то такая? Ни одному поколению нормально жить не довелось… Родители наши голодали в Гражданскую, мы в Отечественную, а нашим детям Долгая зима выпала…
- Ну что уж тут поделаешь? – пожал плечами Дмитрий. – В газетах писали прогнозы ученых, что в следующем году уже лучше станет…
- Надеюсь, - вздохнула женщина.
Впрочем, что еще остается, кроме как надеяться? Тем более, жизнь все же постепенно налаживается – это уж невооруженным взглядом всем видно… И «долговременное сильное похолодание» не может быть вечером – все когда-то закончится. Жаль только, что как прежде все уже не будет – хоть Дмитрий и сам не смог бы сказать, в чем именно дело, но каким-то чувством ощущал, что все необратимо поменялось. И хоть с виду может показаться, что все идет как прежде, кругом тот же Советский Союз, те же советские люди, но что-то неуловимо изменилось. И дело даже не в «политике советского правительства и коммунистической партии»… Такие перемены как раз не воспринимались чем-то таким уж особо странным – выражение про «колеблющихся вместе с линией партии» в народе еще не забыли. Менялись условия – менялась и политика. Нет, что-то так неуловимо поменялось в самих людях… И сложно сказать, к чему в конечном счете приведут все эти изменения.
Быстро поужинать, впервые за почти полтора года при электрическом освещении, и можно выключить давненько пылившийся в углу радиоприемник и послушать новости. И на миг даже кажется, что ничего и не поменялось! Словно и не было никакой зимы и все идет как прежде. Вот только сами новости вновь напоминают об окружающей реальности:
- «В связи с ухудшением эпидемиологической обстановки в соседних государствах, Совет Министров СССР принял решение об усилении карантинных мер в приграничных районах Советского Союза, - прозвучала новость. – Жителям приграничных областей запрещается выезд за пределы района проживания без специального разрешения и прохождения карантина продолжительностью в месяц».