Рядовой. Назад в СССР. Книга 1 (СИ)

Мелочи, учитывая, какая мясорубка с нами произошла.
Пока что, вырвались. Но это лишь временное затишье — мы им теперь как кость в горле. Дело принципа…
Однако у старшего лейтенанта остался только АПС с запасной обоймой, а у меня всего один полный магазин к автомату. Ну и штык нож еще. Только толку от него, в такой-то ситуации⁈
По моим прикидкам, до дороги, где я покинул наш ГАЗ-66, оставалось меньше километра. Может, метров восемьсот. Главное добраться, а там-то что-нибудь придумаем. Быть может, парни с кордона помогут, хотя вряд ли. Они слишком далеко, покидать блокпост точно не станут, хотя прекрасно слышат, что где-то идет серьезный бой.
Раскладывать карту было некогда — дымовых шашек хватит от силы на пару минут. Духи сразу не полезут, будут прощупывать. Скорее всего, они думают, что нас больше, чем двое. Но тут как посмотреть — неужели никто не догадался, что одновременно всегда работало только два ствола?
Как бы там ни было, но свои позиции мы оставили и выбрались на тропу, метрах в сорока от душманов. Хорошо, что рельеф местности сложный — расстояние между нами небольшое, а прямой видимости нет.
Бегом бросились дальше, по следам ушедших. Уже через минуту наткнулись на пологий склон сопки, высотой около пятнадцати метров, через который мы буквально перелетели. Внизу валялись какие-то тряпки, мусор. Открытая оранжевая аптечка «АИ-1» Сразу понял, что внутри отсутствует промедол… То ли раненому вкололи, то ли себе…
Я оглянулся назад — затянутый дымом участок позади нас постепенно рассеивался. С минуты на минуту оттуда полезут духи, а мы у них как на ладони.
— Быстрее, быстрее!
— Хорошо!
Помогая друг другу, забрались выше, взяли чуть левее. Впереди я увидел спины геологичек — ушли они совсем недалеко, метров на сто пятьдесят. Видать скала, на которую мы буквально залетели, далась им очень тяжело. Хреново дело!
Как раз в этот момент сзади раздались первые выстрелы и пули вновь защелкали по скалам. Времени было мало.
Я тут же плашмя расстелился между камней, откатился в ложбину, припал к оптике.
Начал бить «двойками». Первая же очередь сняла бородатого, зацепила еще кого-то. Противник тут же откатился назад, прячась в остатках дымовой завесы. Пара минут и все разнесет ветром.
— Что будем делать, а?
Я быстро прикинул варианты. Если мы уйдем, оставив эту точку моджахедам, то нас быстро догонят и на открытой местности тупо всех перестреляют. Отсюда получалось, что все проделанное ранее — зря. Другой вариант остаться и принять бой, но как это сделать в два ствола? Тем более, у Игоря остался только АПС, что он сможет?
Решение было очевидным. Должен был остаться только один, чтобы дать шанс всем остальным.
— Уходи! — крикнул я офицеру. Как-то само собой перешел на «ты», а тот вроде и не возражал. — Я прикрою! И Стечкина мне оставь!
— Чего? — тот присел за камнями, чуть позади и правее меня.
— Помоги нашим. Вместе уйдете дальше. Как доберетесь до дороги, двигайтесь вправо, там блокпост!
— Отставить! Все вместе уйдем!
— Ты же знаешь, что не получится! — решительно отозвался я, глядя как моджахеды разбредаются в стороны, будто тараканы. Сколько их там было, я даже не считал.
Снова выжал спусковой крючок, зацепив еще кого-то. Что уж говорить, со своим не пристрелянным Калашниковым я тут много не навоюю. Особенно с одним-то магазином. Но с другой стороны, это хорошая позиция и отсюда отличный обзор. Забраться сюда всем разом не получится, только по двое-трое. Можно выдержать время. Гранатами меня тут не закидать, разве что хорошо прицелиться и из РПГ долбануть, но это тоже постараться нужно.
— Рядовой! Громов! — Игорь перешел на уставные отношения. — Я приказываю!
Я только рассмеялся — сколько раз я слышал такие слова от вышестоящих пиджаков. Чуйка подсказывала мне, что если уйти сейчас, дальше будет только хуже. Снова выстрелил.
— Иди, офицер важнее! — бросил я через плечо. — А от рядового им толку нет! Да и сдаваться живым я не намерен! Расскажешь все нашим. Документы передашь. Девушек выведешь. Пусть тут все выжгут к чертям.
 
Тот посмотрел на меня каким-то странным взглядом, качнул головой… Затем видимо принял какое-то решение и кивнул. Положил Стечкина с запасной обоймой на камни и молча зашагал прочь.
— Удачи! Держись! — донеслось до меня.
Вот так я и остался один. Эмоций не было, только предельная концентрация на происходящем. Главное, чтобы меня не обошли с флангов, местности-то я не знал. Но это маловероятно — скала широкая, вытянулась с запада на восток и самое проходимое место именно здесь. Эдакий пологий перешеек, по которому даже носилки смогли пронести.
Вот только с патронами была беда.
Бах! Бах! Бах!
Я бил избирательно, только одиночными. Снял только одного, зато еще несколько получили ранения самого разного плана. Кому куда прилетело. Эх, сюда бы ПКМ с коробом патронов штук на четыреста…
Время шло очень медленно, все вокруг словно замерло. Казалось, даже сами горы застыли в ожидании развязки — чем же все закончится?
Видимо духи тоже поняли, что переть напролом в лоб глупо, а потому вновь перешли на позиционную стрельбу. Я был уверен, они разделились и часть ушла искать другую тропу. Часть продолжала предпринимать попытки подобраться ближе.
Только кто-то из душманов попадал мне в прицел, я стрелял. Задача предельно проста, продержаться подольше…
Наверное, со стороны это выглядело чистой фантастикой. То, что творил девятнадцатилетний сопляк, с мозгами и опытом майора спецназа… Да такое даже представить сложно. Однако когда обстоятельства того требуют, когда ситуация накаляется настолько, что эмоции отключаются и работают только инстинкты, проявляется истинная человеческая натура. Вчерашний забитый школьник становится героем, а хвастающийся уличный хулиган, который избивал слабых, с позором бежит, поджав хвост. Обычный парнишка, который на учениях и гранату метнуть толком не мог, вдруг поражает целое отделение. Смело идет в бой. Стрелок начинает бить без промаха, открывается второе дыхание. Такого ни в одном фильме не покажут, потому что это невероятно. Но такое бывает.
Да, черт возьми, мне несказанно везло — уже давно мог бы словить случайную пулю, но до сих пор обошлось только совсем легкими повреждениями. Тельняшка и китель на груди слиплись от крови, что сочилась из рассеченной щеки, пострадавшая рука тоже болела, но я не обращал на эти мелочи никакого внимания. Жаль, каски на мне не было, но опять-таки, из-за сдвинутого прицела, стрелять в ней было бы невозможно…
Бах! — буквально чудом снял гранатометчика.
В автомате что-то сухо щелкнуло.
Вот и все. Патроны кончились. Дальше — как повезет!
Сейчас они это поймут и полезут, словно голодные крысы… Я бросил автомат, схватил Стечкина, перекатился влево. Частично забился между камней, высунув руку. Теперь мне оставалось только бить с близкого расстояния по тем, кто полезет через скалу. Сколько дано, столько и продержусь.
Что уж говорить, обстановка вокруг накалилась до предела. Разум отказывался верить, что конец уже вот он… Совсем близок!
Минута, вторая… Снова обратил внимание, что надо мной кружит орел, расправив крылья. И не улетал, словно хотел посмотреть, чем же все закончится и когда же эти глупые люди наконец-то успокоятся. А может, это не орел, а какой-нибудь падальщик…
Вот в нескольких метрах от меня показалась чья-то голова, закутанная в темные тряпки. Крикнула, но навести на меня автомат, не успела.
Бах! Бах!
Минус один! Тело рухнуло обратно, куда-то вниз.
Показался второй противник. Снял и его, потратив уже три патрона сразу.
Третий…
Я стрелял и стрелял. Попадал уже реже, потому что сердце бешено колотилось, самообладание дрогнуло. Руки дрожали, а адреналин все больше разгонял и без того работающее как машину сердце… В голове начало звенеть. Покалывало кожу на лбу — знакомое чувство.
Бах!
Щелкнуло. Пустой магазин полетел на землю. От напряжения сбилось дыхание.