Рядовой. Назад в СССР. Книга 1 (СИ)
Задач у нового писаря Данилина было немного — убирать второй этаж штаба, готовить чай для замполита и командира части, мыть стаканы. Также в его обязанности входило разносить бумажки с указаниями, проверять почту и переадресовывать звонки. Эдакий, подай — принеси, пошел на хрен — не мешай. В нашей роте ему дали негласную кличку Идиотсюдов.
Примерно в то же время неожиданно выяснилось, что в подразделении появился стукач и никто не мог понять, откуда ноги растут и кого подозревать⁈ Крыса незаметно сливала наверх все, что происходило в роте. Замполит Ветров от радости аж язык на плечо вывесил — столько интересной работы привалило — отбившихся от рук сержантов наказывать, бумажки строчить и тому подобное. Первыми проблему заметили, конечно же «старики», но доводить до массовой общественности они само собой не стали, чтобы не спугнуть. Пытались разобраться сами. Время потихоньку шло, а зацепок все не было.
Пару раз всплывали особо неприятные инциденты, о которых замполит Ветров сам по себе узнать ну никак не мог. То посылка должна прийти к «старикам», в которой был припрятан алкоголь, а ее прямо на почте в присутствии неожиданно нагрянувшего майора вскроют, то тайник с дембельскими альбомами найдут в каком-нибудь труднодоступном месте. То они у местных выменяют продукты, а их все равно ловят и отбирают. Каптерку вообще наизнанку вывернули, нашли много тайников. Да и просто, только рота после удачных стрельб в клуб соберется, как приходит Ветров и отменяет просмотр, за какую-нибудь хитрую провинность, которая непонятно как вышла за пределы роты.
Это сейчас просто — везде есть интернет, видеокамеры, смартфоны и прочие десептиконы. К счастью, помощь пришла оттуда, откуда ее никто не ждал.
Так получилось, что я вне очереди заступил в автопарк помощником дежурного. А соответственно дежурным со мной был младший сержант Петров, которого пихнули в наряд за какую-то провинность. Опять-таки, Ветров распорядился.
Для меня тема со стукачеством не новая, много раз сталкивался с подобной категорией военнослужащих. И поэтому было интересно узнать, что обо всем этом думают наши «старики».
— Громов, вот ты мне скажи… — размышлял тот, сидя на стуле у дежурного телефона. — Если среди твоих сослуживцев была бы крыса, как бы ты ее вычислил?
— Ну… Чтобы понять кто это, нужно идти от обратного. Понять, как человек это делает. Как передает информацию замполиту, чем и какими средствами пользуется. Где-то он однозначно совершит ошибку, нельзя предусмотреть все. Возможно, личное присутствие прямо в кабинете, но вряд ли. Скорее всего, письменно, на бумаге.
— Ну, ясно, что не на папирусе! — фыркнул тот. — Конкретнее?
— Хм… Нужно проверить ящик с почтовой корреспонденцией. Он закрыт на замок, и вскрыть его может очень небольшое количество людей. Один из них как раз наш замполит. Вдруг послания идут именно через ящик? И чьей печатью он опечатан?
— Да проверяли уже. Печати там нет. Они на половине дверей и шкафов отсутствуют, потому что потекли от жары. Там же пластилин. Утром поставишь, вечером она стекла.
— Нужно аккуратно вскрыть его и посмотреть, что там? Замок навесной, на тонких металлических ушках. Их легко открутить крестовой отверткой.
Тот глубоко задумался — сто пудов, после наряда этим и займется…
А за полчаса до сдачи «нового» автопарка под охрану, к нам неожиданно подошел ефрейтор из недавно сформированной второй роты. Крупный, высокий. Петров на его фоне был словно широкоплечий гном.
— Здорова старикам! — окликнул он дежурного, осматриваясь по сторонам. По мне он скользнул безразличным взглядом. — Точнее старику! Меня Серегой звать, я из пополнения. Тут это, такое дело… Рядового Данилина к вам определили?
— Ну да… А что? — отношения между «стариками» пока были не очень. Еще не успели притереться.
Тот смерил меня изучающим взглядом. Типа, чего тут молодой уши греет. Но видимо решил, что ничего страшного в секретной информации нет.
— Ну, это… Передай там своим, чтобы осторожнее с этой свиньей.
— О, как! — хмыкнул младший сержант. — А почему свинья? Вроде с виду нормальный парень. Тихий, незаметный.
— Да потому-то и тихий, что он самая натуральная крыса!
— Серьезно? — Петров уже смекнул, что это действительно полезная информация. — Стукач?
— Ну! Дай-ка угадаю, его в канцелярию забрали, или сразу в штаб? — поинтересовался Серега, увидев торчащий из-за стены нос БТР-60, того самого, что мы чинить пытались.
— Есть такое дело, — усмехнулся младший сержант, посмотрев на меня хитрым взглядом. — Выходит, вот кто у нас роте стучит⁈ А мы все понять не можем, что за зверь такой хитрый.
И верно. На Данилина сложно было подумать, потому что как «черпак», тоже иногда сидел в каптерке и многое слышал. Коржов на него, конечно зуб точил, но открытой вражды не показывал. Да и какие к рядовому претензии? Он же не сам себя писарем назначил⁈
Ефрейтор нахмурился, достал сигарету, понюхал. Закуривать не стал, все-таки рядом склад ГСМ и если кто-то из командования автослужбы увидит такое, это сразу жесткий залет.
— Угу. Эта гнида и у нас писарем была, стучала замполиту обо всем, что в роте происходит. Вроде везде не разговорчивый, молчаливый. А сам все ходит, смотрит и слушает. А потом записывает. И чтобы подозрений не возникало, он то в роте у командира, то в штабе с бумажками бегает. Но Данилин, баран упертый, то ли просто идиот. Его крысятничество и у нас вскрылось совсем недавно, буквально перед самым переездом.
Петров понимающе кивнул.
— Спасибо за помощь, помог так помог!
— Да не вопрос, брат! — тот потоптался еще немного и ушел.
— Данилин, значит… — задумчиво произнес младший сержант. — Придется провести воспитательную беседу.
В общем, за ним начали наблюдать тщательнее, но все равно ничего подозрительного в его действиях не было. Но вскоре на практике все-таки подтвердилось, что Данилин действительно стукач, из-за которого на роту насыпалось много проблем. Когда вечером он стирал свой китель, содержимое карманов переложил в штаны и сам не заметил, как на пол упала сложенная в несколько раз бумажка.
Кукушкин ее в каптерку притащил и остальным показал.
Текст там был соответствующий — сержанты ночью намеревались сгонять на кухню и набрать там новой вкусной тушенки. Ну и накрыть поляну после отбоя.
Естественно это всех выбесило. Петров и другие устроили с Данилиным напряженную беседу. Даже в нос пару раз дали — через подушку, чтоб следов не осталось. Только без толку. Тот сразу же разнылся и на следующий день все слил Ветрову, отчего майор прибежал разбираться в неуставных взаимоотношениях.
За это все старослужащие схватили по выговору и по пять нарядов вне очереди каждый. Само собой, сам Данилин только посмеялся над всем этим. Более того, как-то выбил себе разрешение спать прямо в штабе, в комнате отдыха наряда. Соответственно, сливать ему стало нечего, поэтому он пакостил намеренно. Приходил в роту только по задачам адресованных ротному, а по пути умудрялся что-то разнюхать. Публичное наказание исполнить не удалось — возможности не подвернулось.
Гончая, по фамилии Ветров глаз не спускал с сержантов, бегая по углам и все разнюхивая. Хотя промашки случались все чаще и чаще, легче от этого не становилось.
Повлиять на Данилина стало еще сложнее. В части он общался только с одним человеком, своим единственным земляком. По стечению обстоятельств им оказался не кто иной, как Валера Кольский. Тот стучать бы не стал, слишком простой и недалекий. Да и зачем ему это?
Постоянные «залеты» роты уже вконец достали, причем всех. Поэтому, через несколько дней, стоя в наряде по роте, решил я проявить инициативу и посодействовать в этом вопросе. Типа для всеобщего блага.
— Товарищ младший сержант! — после отбоя, я решительно постучался в каптерку. — Разрешите?
— Угу. Чего тебе, Громов? — хмуро спросил тот, заваривая чай в пожелтевшем от частоты использования стакане. Там же сидел и «уволенный» писарь Коржов.