Рядовой. Назад в СССР. Книга 1 (СИ)

— Не только можно, но и нужно. Только осторожно и не себе в карман!
Облачившись в рабочую одежду, которая к слову говоря, была старого образца того же тысяча девятьсот шестьдесят девятого года, мы погрузились в ГАЗ-66. После всех согласований, покинули нашу воинскую часть, отправившись в сторону железнодорожной станции. Именно там, на окраине поселка и располагалась птицеферма, где выращивали какую-то новую разновидность породы кур, которая хорошо уживалась в жарком климате. Название какое-то заумное, едва нам озвучили, так я его сразу благополучно забыл.
Когда мы добрались до населенного пункта, где последний раз были больше двух месяцев назад, здесь особо ничего не изменилось. Так же пустынно, как и ранее. Что удивительно, совсем не было бродячих собак и кошек, которых на окраинах деревень и сел обычно полно.
Местная птицеферма была относительно небольшой и представляла собой два огромных кирпичных барака в один этаж, длиной около двухсот метров. Также на территории было несколько других построек, но куда меньшего размера. Все это было обнесено оградой из толстой сетки рабицы.
Нас никто особо не посвящал в детали пребывания тут. Осмотревшись, я определил, что здесь три отдельные зоны. Первая и вторая зоны левого барака — это инкубаторы и помещения для содержания вылупившихся цыплят. В инкубаторах были чуть ли не стерильные условия, что логично. А третья зона размещалась в правом бараке, где находились уже взрослые особи, которые несли яйца и которых готовили на мясо.
Нас пускали только на третью секцию, где никакой особой чистоты не требовалось. Внутри было много оборудования, которое частично устарело даже по состоянию на 1985 год. Птицы находились в больших клетках, которым на первый взгляд не было числа. И хотя реального производства количества яиц и мяса в день никто толком не знал, было очевидно, что его тут много. Птицефабрика обеспечивала работой весь здешний поселок.
Выезжая сюда, я понятия не имел, чем именно тут занимались солдаты. Неужели как грубая рабочая сила? Конечно, было очевидно, что кто-то из командного состава договорился с руководством предприятия. Вроде бартера. Ну а прапорщик Лось был чем-то вроде ответственного лица. Конечно же, это было незаконно. Но лучше уж так, чем строить дачу какому-нибудь генералу.
А обязанности у нас были простые, чистить птичник, собирать яйца и кормить кур. Людей не хватало, поэтому чей-то гениальный разум и придумал использовать бесплатную рабочую силу. А поскольку к этой категории относятся в основном солдаты и студенты, то нетрудно догадаться, что выбор пал на первых. Вторых тут отродясь не было, как раз таки из-за отсутствия учебных заведений в регионе.
Наряд был какой-то странный и рассчитан на три дня. То есть, в течении трех дней мы должны были находиться на территории, занимаясь одним и тем же. Контролировал нас прапорщик Лось, правда, большую часть времени он где-то пропадал.
Убирать за курами мне вообще не хотелось, поэтому я вызвался на сбор яиц.
Занятие довольно скучное, хорошо хоть не грязное.
В день собирал до пяти сотен яиц и складывал всю добычу в специальные корзины. В первый день сотрудница птицефермы, которая по-русски понимала около сотни слов, объяснила и показала, что делать и куда идти. Куртов и Самарин выбрали кормежку крылатых представителей фауны, а Лаптеву и Михайлову досталась самая грязная и неприятная работа. Запахи там стояли, можно себе представить, поэтому в первый же день парни завалились злые, уставшие, а главное благоухающие на десяток метров вокруг.
К счастью, на улице имелся душ. А мыло тут было армейское.
Спали и отдыхали мы тут же, во втором бараке. Для солдат тут уже давно выделили отдельное помещение. Столовой тут не было, поэтому питаться нам предстояло исключительно сухими пайками, что мы захватили с собой.
Само собой, на консервах долго не проживешь, поэтому в конце первого же дня мы умудрились утащить с десяток яиц, рассовав их по карманам. Когда настал вечер и стало тихо, мы забабахали обалденную яичницу с тушеной говядиной. Получилось вкусно и сытно. Спали на скрипучих раскривушках.
 
А утром все начиналось сначала.
В принципе, неофициальный наряд по птицеферме, был халявой. От нас никто не требовал стопроцентной отдачи, главное не халтурить. Достаточно работать как рядовой сотрудник и к тебе не будет никаких вопросов. Разрешалось работать с ночной сменой, если не укладывались в график. А примерно с восьми вечера была пересменка и практически вся третья зона пустовала.
На вторую ночь я решил пойти дальше и приготовить кое-что повкуснее. Тем более, что кто-то из местных принес нам немного мелкой картошки и лука. Тем более, что в соседнем помещении обнаружилась переносная печка с газовым баллоном.
Утром, в прекрасном расположении духа, заявился старшина и сразу же направился к нам, поинтересоваться, как у дела и какие результаты.
— Ну что, воины! — поприветствовал он, закрывая дверь. — Громов, как дела?
— Все нормально, товарищ прапорщик. Собираемся на работу. Лаптев и Михайлов вчера навели марафет в курином общежитии, вывезли полтонны птичьих фекалий, Самарин и Куртов обеспечили живность водой и кормом. Ну а я принял роды у пятисот кур.
— Какие еще роды? — не понял тот, потом увидел тару, которую мы не успели припрятать. — Так! А это еще что такое?
— Сковорода! — честно ответил я. Отбрехаться от старшины так просто не получится, но попробовать можно. Пока я придумывал версию, Куртов старательно заметал перья под раскладушку. Слава богу, что главная улика в виде алюминиевой кастрюли уже была в шкафу.
— Громов, вы что, жарили яйца? — догадался Лось.
— Ну да. А что такого? — возразил я. На самом деле злодеяние было немного хуже. — На одной тушенке, особо не проживешь. Ну, мы и прихватили несколько штук, кто их считает? Куры не обидятся!
— Вы что, деятели, блин! — старшина выглянул за дверь, чтобы убедиться, что там никого нет. — Ладно… Надеюсь, немного взяли?
— Пару десятков.
— Обалдели, что ли? — нахмурился тот. — Зачем так много? Ладно, а скорлупу куда дели?
— Закопали! За бараком!
— Да все будет нормально, товарищ прапорщик, никто ничего не заметит. Там этих яиц выше крыши. Ну, подумаешь, несколько кур решились не нестись пару дней.
— Ага! Смотрите у меня! — погрозил кулаком Лось, принюхиваясь. — Я надеюсь, вы больше ничего запрещенного не делали? Что за странный запах?
Мы переглянулись, но ничего не сказали, тем более, что Стас успел скрыть улики.
Было немного не по себе, но мы заранее договорились отрицать все обвинения, если их нам предъявят. Ничего не видели, ничего не слышали.
— Слышь, Макс! — тихо произнес Самарин, когда мы вышли из нашей комнаты отдыха. — Кажется, зря мы вчера это сделали!
— Почему? — улыбнулся я.
— А ты глянь, какой Лось недовольный ходит. Ему ведь первому влетит за наши дела.
— То есть, ты хочешь сказать, что зря я ту курицу кесарил?
— Ну, не зря… — Димка потер затылок. — Суп отменный получился!
  
Глава 14
 
Тревожный звоночек
 
— Вот! — сдерживая смех, произнес я выглянув в коридор. — Было пятьсот кур, одна пропала, сколько осталось?
— Четыреста девяносто девять!
— Правильно.
— Только я логики не уловил… — Димка почесал затылок.
— Если что, скажем, что она улетела! — осторожно добавил Михайлов. — А кости я спрятал вместе со скорлупой, никто не найдет. Потом навоз будете вывозить на тачке, перья тоже заберите.
— Саня! — возмутился Лаптев. — Куда может улететь курица из закрытого курятника? Стены из кирпича, крыша прочная. Окна маленькие, да и те закрыты решетками.
Тут сложно было что-то придумать, поэтому вопрос остался открытым.
А после обеда, в конце дня, пропажа курицы все-таки всплыла наружу. Поднялась небольшая шумиха. Спустя какое-то время, прапорщик Лось, покинув кабинет управляющего птицефермой, буквально рвал и метал.