Пепел на сердце (СИ)
- Всё хорошо, мальчик мой. Всё хорошо. Это было давно. Я рядом, здесь, с тобой, солнышко. Успокойся, Кешка.
Меня затрясло. Сквозь пелену слёз рядом со мной проступило лицо Тимура. Санитар всё шептал и шептал. А ужас растворялся в тепле его рук и дыхания, скользящего по моей коже. Что было сил я попытался вжаться в сильное тело санитара, отчётливо сознавая, что только он может защитить меня от чёрного ножа и страшных безумных слов. И как-то незаметно под речитатив кавказца кошмар сменился темнотой сна.
========== Глава 2.Явление тебя мне. (Тимур) ==========
“… стоило только отречься от престола, как сразу же выписали из психушки…” (автор неизвестен)
Я ликовал так, словно взял золото на чемпионате мира. Даже сам от себя не ожидал. Кешка совсем пришёл в себя. Ну, приснился ему кошмар вчера ночью, так это как раз нормально. Пережить такое и остаться в своём уме дорогого стоит. Вот только не говорит пока ничего. Молча хлопает глазами и послушно пьёт витаминный бульон. Зато сегодня доктор разрешил дать ему настоящий куриный отвар. И теперь я вошёл в палату с подносом в руках, на котором стояла чашка с ароматной горячей вкусностью. Я бы точно не отказался.
Поставил поднос на тумбочку и внимательно посмотрел на Кешку. Тот лежал с закрытыми глазами, бледный и странно зажатый. Словно ждал удара. Я уселся на край кровати и привычным движением положил левую ладонь ему на лоб. Серые глазищи распахнулись, уставились на меня с диковатым выражением. Кешка дёрнулся, словно его ударили током, вжимаясь в подушку. Я удивлённо спросил:
- Ты чего? Я всего лишь температуру проверил.
Его сухие губы с трудом разжались, проталкивая из горла тихие слова:
- Отвали, пидор…
Опа! Вот так заявочка. Я вскинул брови, уставившись на Кешку. Всё-таки не очень верилось в то, о чём вещало его личное дело. Там, конечно, всё кратко написано. Но из песни слова не выкинешь. Всё-таки именно Иннокентий Семибратов принял самое деятельное участие в похищении того парня. Его гоп-компания долго издевалась над юным геем, могли и убить. Да вмешался чудовищный случай. Маньяку тоже нужен был тот нытик, Сергей, кажись. И была бойня в гараже. Эх ты, Кешка-гомофоб, горе ходячее. Наверное, надумал себе чёрте чего после вчерашнего. Я усмехнулся и склонился поближе к нему со словами:
- Чудила. Я же тебя просто успокаивал. Тебя, кстати, кошмары пока больше не беспокоят?
Он вытаращил на меня глаза в полном недоумении. А потом нервно помотал головой. Я выпрямился и достал из кармана халата ложку:
- Вот и славно, спящий красавец. А сейчас мы будем кушать куриный бульон. Ты же у нас послушный мальчик?
На лице Иннокентия нарисовалось полное выпадение из реальности. Он затих, уставившись взглядом в потолок. Может, я чего не так ляпнул? Пожав плечами, сказал:
- Ну и зря. Тогда я сам выпью.
И с чистой совестью взял чашку, пригубил бульон и аж зажмурился от удовольствия. Какое блаженство. Чёрт, и почему я готовить не умею нормально? Существую в своей холостяцкой берлоге да в этой психушке. Хоть здесь повариха Маринка подкармливает. Правда, в последнее время, какие-то намёки стала делать. Типа «пора бы и поближе познакомиться». Ну её на хрен, пора завязывать с визитами на пищеблок. Втянув в себя ещё глоток варева, я поймал на себе сердитый взгляд самых красивых глаз на свете. Кешка упрямо надул губы и выдавил из себя:
- Это мой бульон.
Я усмехнулся:
- Конечно, твой. А будет наш, не возражаешь?
И глотнул в третий раз, мысленно продолжив фразу: «Вот бы у нас с тобой всё было наше». А парнишка, судя по поникшим уголкам губ, решил обидеться всерьёз. И я тут же снова вооружился ложкой, зачерпнул бульона и бережно поднёс к его губам со словами:
- Давай, за маму.
Кешка от неожиданности послушно приоткрыл рот, и я решительно влил в него мизерную дозу лучшего лекарства от всего на свете. Парень сглотнул, продолжая смотреть на меня в полной прострации. В общем, мы с ним быстро уговорили всю чашку бульона. Я старательно протёр полотенцем его подбородок, снова наклонился, едва не коснувшись губами его уха, и прошептал:
- Но ты прав, парень. Я гей. И ты мне нравишься.
После чего довольно уставился на своего спящего красавца. Кешка словно сдулся, хоть и так был не самым крупным существом на свете после долгой спячки. Его глаза испуганно метнулись в сторону, а сам он напрягся, став настоящей скрипичной струной. И мне до одури захотелось прикоснуться к нему смычком своих ладоней. Чтобы мальчик откликнулся самыми сокровенными нотами души. Но не сейчас. Парню надо свыкнуться с тем, что жизнь продолжается, а его кошмары – всего лишь страшные сны. И ничего больше. Уже выходя из палаты, я заметил интересное явление. Уши у мальчишки были красные как мак. Ничего, Кешка, всё будет тип-топ. Это я тебе обещаю.
========== Глава 3. Какая ночь, какая ночь. (Иннокентий) ==========
“В одном из российских городов в психиатрическую больницу доставили людей, утверждающих что они видели работу коммунальных служб”. (автор неизвестен)
Мы столкнулись с Серым возле дверей школы. И я величественно выдал тщедушному однокласснику:
- Привет, Серый! Как дела?
Будто мы вчера не виделись возле его подъезда, где мы с парнями обычно тусуемся.Он усмехнулся в ответ:
- Лучше всех.
- Новость слыхал? У нас новенький будет. Вроде, Матвеем зовут. Мне тут по секрету шепнули, что он переехал из Хабары. Маман, папан и всё такое.
- Здравствуй, Сергей, - к нам подплыла главная фифа класса, рыжая Натали, любимица учительниц. Зубы заговорит любому. И всегда в тему.
- Привет, Натали, - я добросовестно подмёл асфальт воображаемой шляпой мушкетёра, на что рыжая довольно фыркнула:
- Паяц.
- Рад стараться, мадам. Ну, я пошел. Еще наших поищу, - и растворяюсь в толпе, оставляя этих двоих на просторах школьного холла.
Мамочки, не надо… Память снова начала раскручивать цепь событий, ведя всё туда же, под чёрный нож. Сердце бешено встрепенулось, но сон и не думал уступать место покою, которого я так давно жду.
Автобус катится за город. И мы внутри. Я еду с ребятами в лес. Зачем? А не знаю… Чего-то не хватает в простой жизни, раз тянет иногда потолкаться с ботаниками. В отличие от остальных, наш новый одноклассник Митька тащил с собой рюкзак, снаряжённый как у заправского туриста — две «пенки», спальник, котелок, набор консервов и всё такое. Серёга спросил:
- Ты с ночёвкой, что ли, собрался?
- Конечно, а разве нет? - удивился Матвей, поморгав честными глазами.
Серый разочарованно протянул:
- Бли-и-и-и-ин, сказал бы, я бы тоже взял рюкзак.
- Нам хватит обоим, - заулыбался Бриз, - Разведём костёр вечером, посидим, поболтаем. Я палатку взял свою, которая трёхместка.
- Класс, - встреваю в разговор, решив не обращать внимания на недовольство на этих двух наглых мордах, - Я тоже останусь на ночь. Маман-папан свалили на дачу, дома всё равно никого нету.
А тут ещё где-то близко к сердцу проснулось недовольство. Вот же эти двое. Так спелись, что никто им больше рядом не нужен. А Митька классный… С тщательно спрятанной досадой смотрю на Серёгу. Тут ещё и Натали услышала разговор. Она громко оповестила остальных:
- Народ, тут поступило предложение с ночёвкой остаться на полигоне. Кто за?
Чёрная жижа воспоминаний подступила под самое горлышко, заставляя выгибаться и судорожно глотать воздух. Вот-вот она хлынет вовнутрь, снова заполоняя сознание. Я в ужасе дёргаюсь вверх, но липкая пустота цепко держит, не отпускает. Не надо… Пожалуйста, не надо!
- Глянь, Кеша. Кто идёт!
Я проследил за его пальцем и где-то внутри зажёгся огонёк. Это судьба. По тёмной улице чапал Белов, штатный гомосек нашего класса. Его, конечно, в школе давно не было видно, после той драки… Ухо до сих пор ноет. Даже швы накладывали. Ездил тогда в травму с маман. Ничё, терпимо. И вот теперь это существо, с которым я ещё и в лес ходил, пиво пил (аж вспомнить противно), бодро чапало под светом тусклых фонарей в нашу сторону. По-ходу, он пока ещё нас не заметил. Но мы его видели прекрасно. Облом тихо спросил: