Исгерд. Ледяная жрица (СИ)
На первый взгляд в ней не было ничего божественного. Совершенно обычный человек, лишь одаренный чуть больше, чем остальные.
— Ты забрала двух близких мне друзей… — боль лишила чувства самосохранения. Преклоняться и общаться согласно статусу совершенно не хотелось.
— Они могли бы выжить, отдай тебя добровольно. Но да, от Видара не ожидала. Он был сильным и перспективным, одним из сильнейших… а променял все ради девчонки и друга, предал собственную богиню, наглец…Но хитер, этого не отнимешь. Я до последнего не верила, что он это все специально. Впрочем, как видишь, все зря… Силы вы меня лишили, но с тобой я справлюсь и без этого, маленькая марионетка… Жрица с эмоциями. Ну надо же… Скажи, ты очень расстроишься, если я уничтожу все, что так дорого тебе: твоих друзей, знакомых, привычный тебе мирок?
— Вы… Что вам от меня надо? Зачем вот это все? — я махнула рукой, окидывая взмахом печальную картину, разбрызгивая капли крови.
— Мне нужна ты. С самого начала — только ты, девочка, сумевшая удержать силу и не потерять при этом себя. А твой Видар пронюхал, и попытался спасти.
— Я принадлежу Ульне, а жрицы не меняют покровителей.
— Нет, не принадлежишь. Ты просто так думаешь.
На секунду я растерялась от таких уверенных слов. Аманда, почувствовав мое сомнение, продолжила заманивать в свои сети красивыми обещающими речами.
— Твоя сила уникальна. Ты способна забрать магию любого, пропустить через себя, и обернуть против него самого, усилив в десятки раз. Но не Ула подарила тебе эту способность. Ты уже пришла с ней. Если пойдешь со мной — я смогу увеличить твою силу в десятки и сотни раз.
— А что взамен?
— Ты поможешь мне попасть в пантеон. Когда-то меня изгнали, пришло время поквитаться с обидчиками. Ты только представь — равной тебе никого не будет. Любой правитель будет с тобой считаться, склоняя почтительно голову, ища твоей благосклонности. Ты станешь моим гласом и волей, когда я взойду на вершину. Весь мир будет у твоих ног.
— Верни мне прежнего Вирнана и Рэна, и я подумаю, а свои королевства можешь оставить себе.
— Увы, твой мальчишка обхитрил меня даже здесь. Он сейчас на пути к другим берегам. Его уже не достать. Да и ицури уходят к своим богам, я не властна над его жизнью.
— Тогда мой ответ — нет!
— Подумай хорошенько, — вдруг ощерилась Аманда. — я могу убеждать по-другому.
Она сделала быстрое, смазанное движение, в один миг оказавшись у Рэна и отшвырнув меня в сторону. Я лишь успела заметить, как она с силой вонзает пальцы с длинными ногтями в живот рыжему и рывком вытаскивает руку. Тот выгнулся и обмяк. Оборвалась нитка силы, что я потихоньку тащила с огненного, боясь переборщить.
— Кто следующий? Она? Как ее, Тея, да? Или прекрасный синеволосый красавчик Кириан? — Аманда щелкнула пальцами, и в центре огненной пентаграммы неожиданно возникли два силуэта.
Еще одно смазанное движение, и Тея падает у моих ног, а Аманда сжимает в руках еще теплое сердце моей подруги, вырванное из груди.
— Нет! Тея…
— Думай жрица, думай, или твой красавчик станет следующим. Я уничтожу всех, кто тебе дорог, и буду уничтожать до тех пор, пока ты сама ко мне не приползешь, — Аманда сверкнула глазами, чиркнув длинным ногтем по щеке Кириана, оставляя на ней алый след, и медленно провела рукой вниз, от шеи к пупку, вспарывая, ногтями, словно остро заточенными лезвиями рубашку парня. — Ну же! Я жду твой ответ. Соглашайся, или его сердце станет следующим.
— Почему именно сейчас? Почему не раньше, когда я только покинула стены храма? Ведь тогда меня стоило только поманить, и я бы с радостью побежала, — я старалась тянуть время, лихорадочно соображая, что делать дальше. Сила Рэна, разгоралась во мне все сильнее, мешая сосредоточиться, грозя вот-вот вырваться из-под контроля.
— Потому что, до этого ты была бесполезной куклой, одной из многих. Разве ты не почувствовала себя сильнее, когда отведала крови кьерра и ицури? Не задумалась, почему так легко удалось прервать ритуал и перекрыть мне доступ? Вижу, что не задумывалась… Потому что в тебе проснулись чувства, они и сделали тебя сильнее…
— Боль — это тоже чувство, — я постаралась сделать голос максимально равнодушным, перехватив Гретхен в другую руку и делая глубокий надрез на второй ладони, вдоль линии жизни, за запястье, на треть предплечья. — Ты не подумала о том, что причиняя себе боль, я смогу стать сильнее?
— Не-е-ет, — звонко рассмеялась она, прочертив еще один алый след по груди обездвиженного Кириана. — Только стимуляция из вне. Никак иначе. Так что, прекрати себя увечить.
— Боль — это тоже чувство, — упрямо повторила я, опуская раненые ладони вдоль тела, позволяя крови спокойно стекать на землю, и сделала шаг к Аманде, подходя почти вплотную, глядя ей прямо в глаза. — А сейчас мне больно, как никогда…
У меня был лишь один шанс из миллиона. И я все-таки решилась.
Я резко подскочила к Аманде, схватив ее за запястья и оттолкнув бедром Кириана, повалившегося к нашим ногам бесформенным кулем. Богиня оказалась на удивление материальной. И сейчас мы с ней застыли в глупой позе: я не могла выпустить ее руки, чтобы ударить кинжалом, она же не могла в ответ поранить меня своими длинными когтями. И тогда я сделала то, что сама от себя не ожидала. Подавшись вперед я впилась в ее шею зубами, словно самый настоящий вампир, параллельно, выпустив одну руку и чиркнув лезвием по бледной коже богини.
Солоноваты привкус чужой крови опалил горло, выбил дыхание, едва не лишив сознания. Этот дар мне был явно не по зубам, и справиться с ним и выжить я уже не смогу. Она сильнее ицури.
Плевать. Зато смерть друзей будет отомщена.
Аманда дернулась, откидывая меня. Вот только поздно, Гретхен и я вкусили крови.
Развернулись за спиной пламенные крылья, подернулось все вокруг тьмой. Заплескалась вокруг сила — чужая, смертельная, опасная…
На миг в глазах Аманды проскользнул страх, стряхнув маску показного сумасшествия, приоткрыв лицо обычной испуганной девчонки, столкнувшейся с чем-то неведомым, но почти тут же она снова стала собой — циничной бесстрашной богиней, покровительницей некромантов, перешедших под ее крыло.
— Забрать легко, а удержать трудно? — усмехнулась она, кивая на мои ладони.
Почти перестав что-либо еще чувствовать от нестерпимой боли, я с удивлением уставилась на свои руки, с которых обугленной плотью, вперемешку с кровью, стекала кожа, оставляя вместо пальцев обрубки чудом удерживающихся на месте костей.
Размахнулись, раскрываясь и увеличиваясь крылья, оттягивая тело назад, хриплый крик вырвался из горла, выжигая связки.
Медленно я двинулась к Аманде, роняя окровавленный пепел собственного тела, продолжая вытягивать с нее силу, умоляя себя потерпеть. Она слабела. Слабела с каждой каплей уходящей силы, стремительно старея, теряя былую красоту.
Шаг, еще шаг. Мы обе падаем на колени, замирая друг перед другом, не в силах пошевелиться.
— Зря я не убила твоего мальчишку сразу, — сипит Аманда, харкая кровью. — Но я еще отомщу. Ты не сможешь меня убить, только сгоришь сама.
Сейчас, еще чуть-чуть. Надо потерпеть совсем немного.
Мутными волнами на меня накатывает тьма. Еще мгновение и я совсем отключусь, а Сол все еще рядом с Муной, никак не расстанутся, дают возможность своей Темной дочери подольше побыть среди смертных.
Сейчас или никогда. Больше мне не выдержать.
Подавшись вперед, придавая непослушному телу ускорение, я упала на Аманду, подцепляя брошь с вырезанным символом, которую давно заприметила. Точно такой символ носил Вир на своем плече.
Аманда прыгнула, стремясь отнять дорогую ей вещицу. Но едва она коснулась меня, тут же одернула руку — дар огненного ицури оказался болезненен даже для богини.
Еще одна попытка. Ей почти удалось выхватить брошь обратно. Я из последних сил удерживала себя вертикально, продолжая вытягивать силу. Но в этот счастливы момент Сол наконец-то выпустила Муну из своих объятий, и два диска лун снова засияли на небосводе, а Аманда исчезла, вернувшись в свои чертоги.