Исгерд. Ледяная жрица (СИ)

— Тогда еще нет. Но это ничего не меняет, — Вир сделал шаг в сторону, легко уклоняясь от выпада Ренара.
Ну что опять за недомолвки, — поморщилась я, подходя к парням, а вслух произнесла:
— Ну вот она я. Только что с привязками делать будешь? Не для этого ведь Рэна спасали. А связь-то теперь крепкая, обоюдная, — нахально подмигнув Виру и демонстративно коснувшись пирсинга, добавила: — Неплохой тройничок получился, правда? Вот только к разным богам пойдем после смерти…
— Неплохой, согласился Вир, покосившись на Ренара. — Да и мы с Рыжиком в расчете. А вот с привязками — засада. Но ведь время еще есть. Придумаем. Ты же не думаешь, что я совершу самоубийство ради вас?
— Снять метку никак? — Рэн благоразумно оттащил меня подальше от Видара, снова заключая в плен теплых рук.
— А зачем? — иронично выгнул бровь Вир.
— Затем, что ты уйдешь вслед за ней, и меня следом утащите… впрочем, я и сопротивляться не буду. — Рэн поцеловал меня в макушку, обнимая покрепче, чем заслужил еще один неприязненный взгляд Вира.
— Однажды я уже обрывал связь, оборву и сейчас, тем более, что в этот раз она была без ритуальной фразы, совсем слабенькая… случайно получилась…
— Зато скреплена поцелуем и кровью, — мрачно выдал Рэн.
Я в диалог не вмешивалась — откинувшись на Рэна, наблюдала за их перепалкой.
Дурацкая какая-то ситуация получалась. Вир, спокойно сейчас разговаривающий с Рэном, и вроде бы совсем не собирающийся меня убивать, эти их странные привязки, смысл которой, даже прожив столько времени в этом мире, я плохо понимала.
А вот кстати, про привязки:
— Когда ты успел создать связь? И почему я тебя не чувствую? С Виром мы проходили весьма болезненный ритуал… — повернулась я к Рэну.
Видар мстительно улыбнулся и уселся прямо на полу, у входа.
— Браво, Исса. Иногда ты задаешь нужные вопросы, — захлопал он, устраиваясь поудобнее.
— Тебе не пора уйти? — злобно зыркнул на темного Рэн. — Кажется, тебя заждались твои братья по секте…
— И пропустить такое шоу? Или дать тебе шанс закончить начатое? — вопросом на вопрос ответил Вир, все еще продолжая злорадствовать. — К тому же, благодаря нашей общей подружке, мне сейчас лучше все же быть рядом с вами…
— Ты уж определись как-то, — вздохнул Ренар, бросив загадочную фразу, а затем переключился на меня: — Понимаешь, Снежинка, у ицури все немного по-другому. Не как у… Вира. Я… мы… мы чувствуем свою пару и… Давай я расскажу тебе об этом в другой раз, в более подходящей обстановке?
— Ну что же ты, у нас впереди целая ночь, самое время обменяться секретиками. Не хочешь ты, давай я расскажу, — вклинился Вир. Рэн не успел его остановить:-Короче, у ицури все просто: он увидел тебя где-то, его вштырило от твоего запаха, потом он развел тебя на поцелуй, формируя первую эмоциональную петлю, если ему при этом еще и крови твоей обломилось — вообще замечательно. И чем сильнее его от тебя прет, тем сильнее его привязка. И да, он прав, если ты умрешь, а умереть тебя придется, ты потянешь его за собой — особенность связи ицури… Не живут они без пары. Не все. Некоторые все же выживают.
— Зачем? — одними губами спросила я у наблюдающего за моей реакцией Ренара.
— Не стоит так переживать, — по-своему истолковал мой вопрос Вир. — Можешь не бояться, что сдохнешь, если вдруг твой дружок умрет. До тех пор, пока ты не ответишь на его чувства и вы не переспите, связь односторонняя… Хотя, погоди, ты сказала обоюдная? Вы что…?
— А что на счет твоей связи? Стоит ли ей бояться за свою жизнь, если ты сейчас внезапно умрешь? — вдруг вспылил Рэн, снова кидаясь на Видара, зажигая в руках два огненных шара.
— Рэн, перестань! — кинулась я к нему, пытаясь остановить, но он легко отодвинул меня, подходя вплотную к сопернику.
— Остынь, Рыжий. — Вир даже не пошевелился, когда Рэн поднес к его лицу сгусток пламени. — Я сейчас, конечно, слабее тебя, но… ты хорошо подумал, что будет если убьешь меня? Давай хотя бы не в этом храме… Выйдем? Проверишь, что будет. Или опять струсишь?
 
Вир сделал несколько шагов назад, выходя на улицу, и приглашающе поманил Ренара.
— Рэн, пожалуйста, остановись! — кинулась я к парню, начавшему трансформацию. — Рэн! Не надо! Он моя последняя ниточка…
Но Ренар сейчас меня словно не слышал, целиком сосредоточившись на насмешливо улыбающемся Вире, откровенно провоцирующим лиса. Весь объятый пламенем, Рэн полыхал как факел, держа в руке такой же огненный меч.
От первого выпада Вир увернулся, второй распорол ткань рубашки на боку.
— Рэн, пожалуйста, остановись. Я… Я люблю его… — в порыве отчаяния крикнула я то, что совсем не собиралась говорить.
Вспыхнуло и опало пламя, словно его залили водой. Передо мной стоял обескураженный и растерянный Рэн. Одарив меня полным боли и звериной тоски взглядом, он, перекинувшись в лиса, скрылся в ночной темноте.
— Дура, — устало вздохнул Вир, усаживаясь на ступеньках храма. Это я уже и без него поняла. — Зайди внутрь.
— Зачем? — я тихонько присела рядом. — Ты ведь меня все равно не убьешь, я уже поняла.
— На тебе моя метка, помнишь? — усмехнулся он, что-то разглядывая в темноте. С чего ты взяла, что не убью? Вот с Рыжим идиотом разберусь только… Хотя, я уже думаю, проще убить вас сразу обоих…
— Ты пытаешься обмануть самого себя. Если бы хотел — давно бы убил, без запугивания…
— Ты права, сегодня я убивать тебя не буду, хоть и зол ужасно. Но они могут, — Вир кивнул на стоящих неподалеку трех некромантов, что я видела недавно на кладбище. — Убив тебя до восхода, они разрушат наложенное заклинание. Ты здорово сегодня подгадила всем нам, оставив без милости Аманды…
Я послушно зашла в храм, Вир снова растянулся на пороге. Молчание затягивалось.
— Вир, неужели убил бы, если бы не было связки с Рэном?
— Тебе нравится боль? Зачем раз за разом задавать одни и те же вопросы, зная ответы? Я же уже говорил, мы служим разным богам.
И снова молчание затянулось. Я подтащила небольшую скамейку поближе и расположилась рядом с парнем.
— Знаешь, когда я шла в Нёттере, уже у самой границы, однажды утром я проснулась с внешностью Инги. А потом снова стала Исгерд. И теперь так ей и остаюсь… — решила я поделиться с Виром. — И знаешь что самое интересное? Она тебя не помнит, ничего не чувствует. Ей все равно кто ты, и что с тобой. А я помню… и чувствую…
— Какая забавная сказочка. Сама придумала? — не поверил Вир.
— Я говорю правду!
— Исса, не надо. Я же говорю, я выжег свое сердце, меня таким не проймешь. И чтобы ты знала: жрицы не возвращаются к прежнему облику и прежней жизни. Они мертвые, навсегда застывшие куклы.
— Как же они тогда умирают, если уже мертвые?
— Они возвращаются в чертоги Ульны, к берегам ее рек… Ты очень глупая жрица, Исса.
— Сам дурак, — обиделась я, отвернувшись и принимаясь от вынужденного безделья разглядывать уже изрядно потускневшую печать: алая пентаграмма и тонкая вязь едва заметных рун по краю, складывающихся в неуловимо знакомую надпись. Еще чуть-чуть и метка совсем исчезнет, чтобы появиться перед самым полнолунием. Ну или гораздо раньше, если Вир надумает сдержать слово и убить меня.
Я задремала, проснувшись от тихого шороха. Вскинувшись, спросонья долго разглядывала с недоумением одну из послушниц, склонившуюся надо мной. Бледное лицо, застывший взгляд без единой эмоции, ни капли любопытства. Действительно — кукла.
Вира не было. Первые лучи солнца позолотили порог на котором он провел эту ночь, охраняя меня от своих собратьев.
И все-таки, его сердце живее, чем он думает. Я радостно улыбнулась, чем слегка озадачила послушницу, и, легко соскочив со скамейки, понеслась к академии — отбывать заслуженное наказание.
Глава 11
Рэн меня избегал. Нам не давали поговорить, если мы случайно пересекались в коридоре, он уходил в сторону, если я попадалась навстречу.