Исгерд. Ледяная жрица (СИ)
— Ну я же предупреждала, — злорадно ухмыльнулась в ответ. — Стой теперь, жди когда действие закончится.
Но не прошло и пары мгновений, как Кириан освободился и стряхнул с себя оцепенение, чем не мало удивил меня. Я рассчитывала минут на пятнадцать.
— Я ведь могу и так… — мстительно ухмыльнулся он и коснулся ладонями моего оголенного живота. По венам словно газировку пустили, воздух вышибло из легких, я судорожно заскребла пальцами простынь не в силах вымолвить и слова. — А могу и так…
Наваждение схлынуло так же внезапно, как и пришло. Его пальцы нежно гладили кожу, освобожденную от повязки. От этих прикосновений кругами расходилось тепло, постепенно охватывая меня все больше, и вот уже тело горело, требуя продолжения ласки, дыхание сбилось, хотелось стонать и выгибаться навстречу этим рукам, устроившим такую сладкую пытку.
— Такая холодная снаружи и такая горячая внутри… — хрипло прошептал Кириан, облизнув пересохшие губы и замирая в сантиметре от моих, резко обрывая ласку. — Я же говорил, что могу стать единственным… Тсс, молчи, не надо так гневно сверкать глазами, иначе усыплю.
Кириан легко коснулся поцелуем моих губ, оставляя на них привкус мятного леденца и тут же отстранился.
— Я тебя убью… — гневно выдохнула я, едва наваждение спало. — Что это было?
— Никогда не позволяй ааш-ту касаться себя — открытых участков кожи, особенно если ты ранена, — как ни в чем не бывало продолжил Кириан, водя прохладными ладонями вокруг раны. — А теперь полежи смирно. Будет немножечко неприятно.
Бок прострелило острой болью, заставив сдавленно зашипеть ругательства, но через пару мгновений все прошло, осталось только легкое онемение.
— Ну вот. Надолго, конечно не хватит, у тебя иной обмен, но до обеда, думаю, дотянешь, а там к целителям сходишь, они по-своему обезболят. Ну все, мне пора, ледяная королева. До завтра.
— Кириан… спасибо, — остановила я синеволосого ааш-ту в дверях. — И да, я тебе это еще припомню.
— Не сомневаюсь, — широко улыбнулся он, закрывая за собой дверь. — Буду ждать.
Я откинулась на подушки, прикрыв глаза и прокручивая в голове события последних двух дней. Какое-то дурацкое дежавю.
— Доброе утро, Герда! Открывай! — затарабанили в дверь с утра пораньше, едва прозвучал сигнал побудки.
— Входи Тея, открыто, — я сползла с кровати навстречу подруге. Бок почти не болел, но при резких движениях все равно было некомфортно.
— А я тут с завтраком к тебе. — Тея внесла огромный поднос с едой и воодрузила его на стол. — Погоди, за чайником сбегаю и все расскажу.
Я успела привести себя в порядок, одеться и накрыть на стол, а подруги все не было.
— Ой, что расскажу! — ураганом ворвалась Тея, возбужденно сверкая глазами и размахивая дымящимся чайником. — Представляешь, ночью у одаренышей один из темных крыльцо разгромил, а потом устроил такое буйство, что трое преподавателей справиться не могли. А сегодня в Академию делегация от ааш-ту нагрянула, говорят одного из ихних здесь вчера потрепал кто-то знатно.
«Он видел! — разум быстро сложил два и два, а на лицо сама собой выползла мстительная улыбка. — Не так у тебе и все равно, Видар…»
— И где теперь оба? — как можно равнодушнее спросила я, теребя сережку, висевшую на цепочке.
— Ааш-ту своего забрали, а темный заперт где-то, до выяснения обстоятельств, а что? — отмахнулась Тея. — Погоди, так это они из-за тебя что ли? Это те двое, что тебя на руках по общаге таскали?
Тея оказалась сообразительной девушкой.
— Давай не будем развивать эту тему. Может это другой темный, — предупредила я ее. Подруга скептически хмыкнула, но промолчала. Дальнейший завтрак прошел под разговоры на отвлеченные темы и хитрое поглядывание Теи.
Глава 9
Как я и думала, Кириана на занятиях не оказалось, и все только и делали, что косились на меня, но хоть с расспросами не приставали, и на том спасибо.
Зато Тарес в конце пары велел явиться к нему на кафедру после занятий, для приватного разговора.
— Я жду объяснений, — с порога начал он, стоило мне войти в кабинет.
— А я-то тут причем? Меня там вообще вчера не было, — равнодушно пожала плечами, усаживаясь поудобнее на стуле с высокой спинкой и демонстративно разглядывая корешки книг в громоздком шкафу у противоположной стены. В просторной преподавательской мы сейчас были одни, можно было позволить некоторые вольности.
— Не заставляй меня пожалеть о ходатайстве на твое обучение.
— Не вопрос. Я могу забрать документы и отправиться в Эмйорд, думаю, там тоже заинтересуются жрицей-иномирянкой, к тому же там уже учатся двое из моих сестер по вере, все же легче будет.
— И когда мной манипулируют, я тоже не люблю, — недобро протянул Тарес.
— Тогда не пытайтесь на меня давить. Я сама не знаю, что вчера произошло. Как они, кстати?
— Который из двух тебя интересует больше? — хитро прищурился Тарес
— Больше всего меня интересует состояние Мёрке.
— Ну что ты за жрица такая? Сразу троих лбами сталкиваешь. И ведь не самые простые маги…
Я пожала плечами и выжидательно посмотрела на Тареса:
— Эдо уехал к своим, а Оденсорт у целителей. Ему тоже перепало. Магия ааш-ту не так проста.
— Я могу его увидеть? Их отчислят?
— Не подумай, что я лезу в твою личную жизнь, — Тарес подхватил соседний стул и сел рядом, — но почему ты так за него цепляешься? Оденсорт ведь неоднократно выражал свою неприязнь…
— Он — моя последняя ниточка к прошлой жизни, — я все же решила довериться магистру, поверив интуиции. — Оборву ее, и не станет меня прежней. А я все еще не оставляю надежду вернуться и вернуть его. Раньше он был другим…
— Я помню, — задумчиво протянул Тарес, почесывая шрам. — Он был в моей группе, поступал когда-то вместе с Мёрке. Они даже дружили. Очень одаренный и перспективный парень… только направленность сменил, проскочил экстерном курс и перевелся к некромантам.
— Вир — некромант? Неожиданно…
— Да, если закончит обучение, станет одним из сильнейших темных нашего времени… И все-таки, я не понимаю, как такое возможно? Жрицы не хранят воспоминаний о прошлой жизни — это одно из условий Ульны.
— Откуда вы так много о ней знаете, это ведь закрытый культ?
— Я сам когда-то чуть не стал одним из ее сыновей…
Я удивленно распахнула глаза, вслушиваясь в слова магистра.
— Вы смогли вернуться?
— Нет. Я смог остаться. А теперь занимаюсь изучением других жриц, и очень хочу послушать о том, как одна из них, будучи, по умолчанию, сама не способной на любовь, за такое короткое время сумела зажечь пламя страсти в сердцах двух темпераментных молодых юнцов.
— Трех… — робко подала я голос. Магистр вопросительно выгнул бровь, ожидая пояснений. — Мёрке еще… он тоже…
Тарес присвистнул и продолжил прожигать во мне взглядом дыру.
— И перестаньте внушать мне чувство раскаяния, я не собираюсь смаковать в подробностях свою жизнь. — возмутилась я.
— Кажется, все будет гораздо интереснее, чем я думал, — ничуть не смутился Тарес, снимая внушенные эмоции. — Ладно, об этом потом. Расскажи лучше, что придумала с Мёрке, как спасать его собралась?
— Все очень просто: я наградила, я и заберу. Вот только кинжал найду…
— Жрица, потерявшая ритуальный кинжал? Это же немыслимо. Ты ломаешь все мои устоявшиеся познания о жрицах, Исгерд! — схватился за голову Тарес.
— Ну, во-первых, я не совсем жрица, помните? А во-вторых: неужели никто не теряет?
— Ну жрицы — точно нет. У них же часть души там. Как можно потерять собственную душу?
— Можно. Вам ли не знать?
Маг не ответил, переведя тему:
— Поторопись Исгерд, Ренару осталось не так много времени, максимум дня четыре. Сомневаюсь, что дотянет до полнолуния, — в дверь постучали, и Тарес поспешил свернуть разговор. — Но прежде, чем заниматься спасением, сообщи, пожалуйста, мне или дежурным целителям, чтобы мы, в случае чего, могли подстраховать, и не разгребали потом последствия самоуверенных студентов-самоучек.