Исгерд. Ледяная жрица (СИ)
Остальные три круга были рукотворными, и не столько защищали, сколько отделяли знать и аристократию от простолюдинов.
Отстояв неожиданно длинную очередь, привычно приложила на пропускном пункте амулет-идентификатор — местный аналог паспорта — к кристаллу определения личности и, назвав причину посещения столицы и длительность пребывания, вошла в каменный туннель, ведущий к городу: все как на таможнях моего мира, только в немного ином антураже. Для аристократов была отдельна «зона пропускного режима», где все проходило без очереди, и даже с предоставлением транспорта, чтобы они ноженьки свои не утруждали.
В Нёттере было холодно, сыро, шумно и многолюдно. По широким, выложенным каменной брусчаткой, улицам всюду сновали люди в самой разнообразной одежде: от черных балахонов до ярких разноцветных лоскутных платьев, едва прикрывающих колени.
На меня, закутанную до пят в длинный грязный плащ невнятного коричневого цвета, с капюшоном надвинутом до самых глаз, почти никто не обращал внимание. Вся толпа куда-то спешила, гомонила, увлекая меня за собой, и я, поддавшись течению людской реки, поплыла вместе со всеми.
На огромной площади толпа рассыпалась на отдельные кучки людей, тут же разбредающиеся вдоль многочисленных ярких палаток, расставленных вдоль всего периметра площади. Я попала на ежегодную ярмарку. До заката бродила я между рядами, всматриваясь в лица прохожих, вглядываясь в каждого мимо проходящего стражника, ведь если Дейнар здесь, он мог оказаться в каком-нибудь патруле. А Вирнана вполне мог быть в числе праздношатающихся и любопытных прохожих.
Редела толпа, закрывались лавочники, засобиралась и я, надо ведь еще и ночлег себе найти. Наверняка все таверны переполнены торговцами и жителями ближайших городов.
— Эй, красотка, развлечемся? — по-хозяйски обнял меня за плечи здоровенный детина.
Откинув капюшон я молча и выразительно посмотрела на него. Парень, явно нетрезвый и весьма потрепанный разгульной жизнью, вздрогнул, увидев некрасивый шрам, уродующий мое лицо, но не отстранился.
— Ну, хорошо, не красотка, — попытался он пошутить, — зато я — хоть куда. Ну же, не ломайся, я же вижу, что ты не против.
— Ты меня с кем-то спутал, — вежливо выдавила я, нащупывая кинжал, висевший на поясе. — Иди проспись.
— Надо же какая задавака, — развязно улыбнулся он и шлепнул меня по пятой точке.
Я тут же перехватила его огромную ладонь, и, сделав подсечку, повалила детину, возжелавшего халявной ласки, на землю, заломив ему руку в болевом захвате.
— Иди, найди себе даму посговорчивее, — процедила, выпуская незадачливого ловеласа. Я не чувствовала в нем зла, а значит и наказания ему не требовалось.
Рядом раздался насмешливое хмыканье — несколько прохожих увидели парня, поверженного хрупкой девушкой и отпустили несколько обидных комментариев по поводу его мужской состоятельности. Я не обратила внимания ни на комментаторов, ставших случайными свидетелями позора парня, ни на его обиженный взгляд, брошенный напоследок, прежде чем он скрылся за соседним домом.
Пробыв в достаточное время в образе Исгерд, я совсем расслабилась, потеряла контроль, поэтому не успела среагировать, когда меня схватили, зажав рот и потащили волоком в один из ближайших домов. Я попыталась взбрыкнуть и вырваться, но к лицу приложили какую-то вонючую тряпку, и тело перестало слушаться, оставляя разум вполне ясным.
Меня кинули на старую, видавшую виды кровать, привязав руки и ноги к столбикам спинки, и начали срезать одежду.
Разум забился в подступающей панике, раза за разом прокручивая картинки прошлого, накладывая слайдом на настоящее, я пыталась вырваться, закричать, выхватить кинжал, но непослушное тело оставалось бездвижным.
— Сейчас я научу тебя быть послушной, — осклабился парень, который совсем недавно пытался познакомиться со мной на улице. — А ребята мне в этом помогут.
— Пикс, ты только посмотри какая красотка, — осклабился второй парень, срезавший с меня одежду, ткнув пальцем в мои шрамы. Не все мои раны зажили ровно и красиво, даже не смотря на лечение жриц.
— Зато посмотри какие волосы, — подошел ко мне третий, сдергивая с меня сбившуюся набок шапочку, под которой я прятала косу. — Наверняка натуральные. Представляешь сколько денег можно за них выручить?
— И заиметь еще больше вопросов относительно их владелицы, — буркнул второй, слезая с кровати.
— Как договаривались, я первый, а уж потом вы, — радостно осклабился Пикс, спуская штаны.
— Зажмуриться не забудь, — хохотнул тот, что снял шапку. — Смотреть на такую красавицу — весь стояк пропадет.
Второй тоже отпустил какую-то сальную шуточку и, радостно хохоча, парни вышли, оставляя меня наедине с Пиксом.
Грязные мужские ладони слепо шарили по моему телу, сминая до синяков грудь, тыкаясь пальцами в промежность. Обдавая смесью свежего перегара и аромата давно нечищенных зубов, Пикс целовал меня, оставляя дорожки влажных липких слюней.
Я беззвучно рыдала, пытаясь смириться с очередным позором и ненавидя Ингу, такую слабую и беспомощную, желая ей смерти, и умоляя вернуться Исгерд.
Вдруг Пикс как-то странно всхлипнул и обмяк, придавив меня своей тушей.
— Живая? — возле кровати, помахивая огромной дубинкой, в одних кружевных панталонах, ничуть не стесняясь своей наготы, стояла крупная рослая деваха. — Сейчас помогу.
Она, легко спихнув огромного Пикса с кровати, быстро перерезала узлы веревок освобождая, но я так и осталась лежать неподвижно.
— Пошевелиться не можешь? — участливо спросила она. — Вот сволочи! Сейчас, погоди!
Девчонка ненадолго скрылась из поля моего зрения, вернувшись уже в наспех надетом задом наперед платье. Она сунула мне под нос какой-то порошок, предварительно пошептав над ним. От неожиданности я вдохнула, закашлялась, несколько раз чихнула и поняла, что могу двигаться.
— Спасибо, — хрипло, сквозь кашель, выдавила я, садясь на кровати.
— Потом поблагодаришь, а сейчас валить надо, пока они не очухались, — оборвала меня девчонка, шаря по карманам несостоявшегося насильника.
— Не очухаются, — мрачно прошептала я, подбирая с пола свой кинжал и присаживаясь рядом с все еще бесчувственным Пиксом.
Зазудели кончики пальцев, заструился жидкий азот по венам, стоило теплой и такой родной рукояти лечь в ладонь.
— Тебе лучше уйти, — бросила я через плечо, делая первый надрез, обагряя кровью лезвие Гретхен.
Заорал пришедший в себя Пикс, сладко содрогнулось тело от волны обжигающего холода превращения, и мир снова заиграл красками Исгерд.
— Твою ж… — выругалась девица, замирая передо мной. — Дитя Ульны.
— Повторяю, тебе лучше уйти и забыть, что ты видела. Расскажешь кому — тебя постигнет та же участь, — отмахнулась я от девицы, снова склоняясь над парнем.
— Спасите Великие от тварей Ульны, — едва слышно прошептала девчонка и пятясь выскользнула из комнаты.
— Теперь моя очередь учить послушанию, коли с первого раза ты не понимаешь, — предвкушающе улыбнулась я,
Пикс закричал, попытался вывернуться и ударить. На его ор прибежали остальные. Вот только теперь я была гораздо сильнее. Сильнее всех их вместе взятых.
— Ну же, мальчики… — поманила я их, поигрывая кинжалом.
Глава 5
— Очухалась? — вывел меня из сладкого забытья голос полный холодного недовольства.
— Ульна? — я с трудом разлепила отекшие глаза и тут же схватилась за голову, едва слышно застонав.
— Тяжко? — ехидно-участливым голосом поинтересовалась Богиня. — Это и неудивительно, учитывая, сколько наркотиков и алкоголя ты вчера приняла. Думаю, от такой дозы загнулся бы любой смертный.
— Что вчера произошло? — прикрыв глаза и растирая виски, я пыталась припомнить события вчерашнего дня.
— Я надеялась услышать это от тебя.
— А мы вообще где? — я с удивлением разглядывала пустую комнату с единственным окошком под потолком, валяющиеся повсюду горы окровавленных и грязных тряпок, бутылки, остатки еды.