The Walking Dead: проклятое перерождение (СИ)

— «Честно слово, мертвецов мочить гораздо проще, чем выступать перед людьми» — подумал я, перед тем, как продолжить.
— Скорее всего, всех вас интересует, по какой причине мы тут собрались, — начал я предисловие. — Их на самом деле две: первая — с сегодняшнего дня, у нас в группе новые люди, пока что они находятся под присмотром, но надеюсь, что вскоре между нами пропадёт… стена… недоверия, — я немного запнулся, пытаясь подобрать словосочетание. — Вторая же новость хуже — один из наших людей пропал.
Тут же после моих слов, среди людей начались перешёптывания, хотя уже несколько людей выглядели так, словно знали о ком пойдёт речь, видимо им, уже рассказала Ванесса или Джо.
— Но я должен сказать, что пропал — это не правильно определение, — снова произнёс я, прерывая перешёптывание и снова привлекая к себе внимание людей. — На самом деле этот человек мёртв — и это Клара.
На сей раз уже были не перешёптывания, а настоящей гамм, через который уже можно было услышать несколько, шок, недоверие, предположения и теории людей, как умерла Клара. И, разумеется, некоторые эти гипотезы, ввергали людей в небольшую панику, которая с каждой новой идеей начал нарастать.
Видели и слышали это Маркус со своей группой, которая активно между собой переглядывалась и перешёптывалась, скорее всего, подмечая, что у нас не так гладко в группе, как казалось раньше, раз мы не заметили смерть одного из наших. Конечно, мне не хочется показывать проблемы группы нашим новым членам, потому что не до конца доверяю им и, потому что они могут воспользоваться нашими проблемами для своих скрытных целей.
Но мне также вряд ли удастся утаить от них эту новость, потому что она обязательно разлетится по группе, и они о ней услышат. Поэтому я принял решение открыто, передними рассказать эту информацию, тем самым сделав шаг, к взаимному доверию между нами… Я сам в шоке от своей хитрости, если бы мне повезло, переродился не в мире ходячих, а в Гарри Поттере, то точно бы попал на Слизерин.
— Пожалуйста, успокойтесь, — обратился я, ко всем, чтобы прервать нарастающую панику вовремя. — Мне уже известно, как такое произошло.
— Тогда расскажи, как же Клара оказалась мёртвой? — спросил меня мужик, с которым я мало общался, но вроде бы — это был Сэм, друг Клинтона.
По движению людей в толпе, можно было понять, что их тоже интересует этот вопрос. И сейчас мне нужно всё грамотно растолковать, чтобы мне поверили.
— Она совершила самоубийство, — ответил я ему и по толпе прокатились вздохи. — Все из нас помнят, как сильно она упивалась горем, из-за смерти своего мужа. И хоть мы отомстили за него и остальных, кто погиб от рук банды Милтона, Клара не справилась с болью утраты и покончила с собой. Когда мы покидали многоэтажку, которую мы использовали в качестве убежища в городе, я один из последних спустился вниз, потому что проверял комнаты, так и я нашёл её тело.
— Тогда почему ты никому не рассказал? — на сей раз спросила уже Джессика, в её вопросе не было недоверия или злости, простой вопрос, который сейчас терзал девушку. Да и всех остальных.
— Потому что вспомните, в каком положении, мы тогда были, — произнёс я. — Мы недавно потеряли большую часть группы, из-за того, что рухнул автобус, затем многие начали заболевать, и хоть мы достали лекарства, но в итоге один из наших чуть не погиб, и ему пришлось отрубить руку. Я хотел сообщить всем, как только всё нормализуется, но дальше случилась трагедия — Нолан погиб и это сильно ударила по нам, поэтому я снова отложил эту новость.
И провёл взглядом по толпе — кажется, мне начинают верить, поэтому мне следует закрепить успех ещё одним предложением.
— Вчера же, у всех нас зажегся лучик надежды на лучшее будущие, я не хотел затушить его этим печальным известием, — продолжил говорить я. — Поэтому говорю только сейчас — спустя день, как мы заняли посёлок. Я понимаю, что утаивать от вас это было неправильно, и я пойму, если в какой-то степени лишусь вашего доверия. На этом у меня всё.
Вроде бы всё отлично. Ответил на все вопросы, не дал людям додумать до других возможны сценариев смерти Клары, дав им чётки ответ, ну и признал перед всеми себя виноватым. Так что думаю, это сработает.
 
Дальше я всё оставил решать людям и ушёл с невидимой сцены. Разумеется, не быстро, в противно случаи могут подумать, что я «сбегаю» от ответственности и от них. За мной пошла Оливия, что было, кстати, ведь мне нужно с ней поговорить.
Поэтому мы зашли в один из пустующих домов, и на наше удивление, в нём было немного мебели, которая была прикрыта плёнкой от пыли. И убирая эту плёнку, я ушёл в раздумья о том каких возможностей лишился, рассказав людям придуманную версию.
А конкретно: теперь я не могу открыто говорить о своих подозрениях на счёт Майкла, и вообще открыто вести хоть какое-то расследование по пропаже Клары, потому что теперь для всех, дело закрыто — Клара совершила самоубийство. Так что мне придётся ограничиться моими и Оливии возможностями, чтобы точно определить было ли убийство. Так же, если и вправду в группе есть убийца, то моё «выступление» только что развязало ему руки, потому что тот мог излишне осторожничать, опасаясь, что исчезновение Клары вскроется, но теперь, когда я всё так обыграл, он может даже совершить второе убийство.
Вообще, я совершил одну ошибку — взяв во внимание того, что Клара может быть убита, я даже не удосужился подумать о мотиве убийства. Нет, серьёзно, почему мне это сразу в голову не пришло? Если выясню мотив, я бы мог вычислить возможного убийцу, узнав кто желал Кларе зла.
Вот только теперь это сделать очень трудно, потому что если я вдруг начну у всех об этом расспрашивать, то люди поймут, что что-то не ладно…
— «А!!! Уже голова трещит по швам от таких мыслей! Как же мне хочется наконец-то отдохнуть!» — мысленно взвыл я и рухнул на стул, положив голову стол.
— Выглядишь уставшим, — произнесла Оливия, садясь рядом.
— А то, — ответил я, не поднимая головы. — Не успели мы приехать с опасной вылазки и позаботиться о раненом Джеймсе, как мне пришлось проводить мини-допрос Маркуса, затем решить принимать ли в группу его людей и его самого, ну, а потом, мне пришлось выступать перед всей группой, при это до этого выдумать более-менее грамотную ложь.
— Ты неплохо держался, — поддержала меня любимая.
— Спасибо, — и хоть я был выжат, как лимон, я всё-таки поднял, наконец, голову и посмотрел на Оливию. — Знаешь, мне вообще-то нужно с тобой поговорить, — я сказал это даже, как-то слишком быстро, потому что сильно нервничаю.
— Мне, кстати, тоже, — внезапно ответила она, а я свою очередь схватился за это, как за спасательную соломку, чтобы оттянуть ненадолго момент и собраться с духом.
— Тогда говори первой, — сказал я, уже начав глубоко дышать, чтобы успокоится.
Глубокий вдох.
— Я беременна…
— Ка-ка-ках, — начал кашлять я, дыхание сбилось, и мне пришлось начать бить себе по груди, словно я подавился, и это могло мне помочь. Девушка же, вообще не разделяла моего состояния и со спокойным лицом сидела и смотрела на меня. — Я-я-я-я-я-я… то есть, т-т-ты беременна?
Девушка наклонила голову слега набок и обычным своим равнодушным голосом и таким же лицом, ответила:
— Шу-т-ка, — по слогам произнесла она.
Наверное, как я облегчённо выдохнул, можно было услышать за стенами дома.
— Не шути так, пожалуйста, — более-менее успокоившись, попросил я Оливию, но затем поспешил добавить. — Не то, чтобы я был… против детей, просто сейчас не подходящее время… Но когда мы сделаем посёлок безопаснее, то я… Буду не против.
— Я это понимаю, — ответила Оливия. — Мне просто хотелось поднять тебе настроение и расслабить тебя, ты выглядел очень напряженным и нервным, перед тем как мне что-то рассказать.
— Такая твоя забота скорее доведёт меня до инфаркта, чем успокоит, — нервно улыбнувшись, подметил я. — Но спасибо тебе. И я, правда, нервничал, потому что это… связанно с нашим будущим.