The Walking Dead: проклятое перерождение (СИ)

— Нет, — коротко, но ясно ответил мне Джеймс. — Так что валим!
Все тут же, похватав своё оружие, выбежали из автомобиля в другую часть леса и через пару минут мы выбежали к вымещенной дороге, со знаком, на котором был написано, что дальше по ней есть церквушка.
— Вроде бы оторвались, — произнёс Мартин.
Но присмотревшись более внимательно, мы увидели, как между деревьев к нам шагают мертвецы.
— Бежим в церковь! — крикнул я всем, после чего все сорвались с места и побежали в сторону церкви.
На самом деле, нахрена здесь знак, не понятно, так как и без него, церковь была вида, поэтому мы добежали за неё в считаные минуты. Но вместе с этим, ходячие заметили, куда мы убежали.
Забежав внутрь церкви, мы сразу заперли за собой двери и только затем мы позволили себе слегка расслабиться.
— Вроде бы здесь безопасно, — произнёс Джеймс, осматривая церковь изнутри.
Больших убранств в ней не было, за исключением святых, что были изображены во весь рост на больших холстах. Ходячих или даже крови в самой церкви не было, что не могло не радовать.
— И зачем же вы пожаловали, дети мои? — внезапно раздался чей-то мужской, но молодой голос.
После чего в зал к нам вышел молодой мужчина чуть старше двадцати, у него были блондинистые волосы, которые были заглажены назад и голубоватые глаза, с мешками под ними и судя по одежде, — это святой отец.
Правда мы ему не ответили, поскольку до сих пор были удивлены его столь внезапному и странному появлению. Но сильный стук в дверь видимо ответил за нас.
— А! Вы ищете защиты в божьем храме! — вскинув руки вверх, радостно произнёс священник, и только сейчас я заметил, что у него в руке короткий дробовик.
Остальные тоже заметили его, поэтому сразу насторожились, вскинув оружие.
— О! Не волнуйтесь, я не причиню вам вреда, — произнёс он, улыбаясь нам своей вежливой и дружелюбной улыбкой.
Но тут старые двери церкви не выдержали и сломались под натиском мертвецов, впуская их небольшое полчище внутрь. Когда это увидел священник, его лицо скривилось в гримасе отвращения и злости.
— Съебались нахрен из моего храма! — воскликнул он и выстрели в ходячих, попав сразу нескольким в голову дробью.
Охренеть! А священникам можно материться? Это вообще легально?
Пока мы стояли в небольшом оцепенении из-за подобной ситуации, святой отец вклинялся в хаотичные ряды мертвецов, убивая их всех подряд, при этом ещё и матеря, словно прожжённый сапожник.
— Идите нахрен, дьявольские отродья! — крикнул священник, снеся выстрелом голову ходячему.
Поняв, что если так продолжиться, то священника просто окружат и сожрут, поэтому, придя в себя, мы начали активно ему помогать, истреблять оживших мертвецов. Благо они все не могли протиснуться через входные двери церкви, поэтому мы относительно спокойно смогли сдержать их натиск.
— Аминь, сучка, — произнёс святой отец, когда он прижал последнего мертвеца к полу, с помощью ствола дробовика, после чего выстрелил и запачкал мозгами ходячего себя и пол церкви.
Затем священник, сильно испачканный в крови, повернулся к нам, и улыбнулась той своей дружелюбной улыбкой, какой он нас встретил, а его гримаса отвращения, которая была секунду назад, тут же испарилась.
— Я — Святой Отец Георгий, — произнёс он. — Рад встречи.
Ну а я же, мысленно поставил заметку, не молиться сатане, пока этот псих рядом.
===========================================================================
Огромная благодарность Guano, за награду и слова поддержки!)
  
Глава 9: Начало чего-то большего
 
Интересно, а вот если я сейчас застрелю этого священника, меня остальные поймут и простят? Что-то сомневаюсь. Да и вообще, этот мужик точно священник? Просто ведёт он себя как-то не по-христиански.
Но и с другой стороны, он помог нам. Ведь большинство ходячих, чьи тела сейчас разбросаны по полу церкви, завалил именно Георгий.
— Мы… тоже рады знакомству, — не уверенно произнёс я, хотя постарался, чтобы мои слова выглядели дружелюбными. Остальные пока решили промолчать.
 
А вообще что за напасть такая?! Первые люди, которых мы встретили, оказались полными мудаками, что захотели изнасиловать Лилию и вот, мы встретили ещё одного человека, но только он какой-то псих с дробовиком.
— Вы, скорее всего, голодны? — спросил нас Георгий, быстро повесив дробовик себе на плечо. — У меня есть еда, я с удовольствием ею с вами поделюсь.
И кстати, слегка голодными мы и вправду были, потому что позавтракать мы не успели, пришлось убегать от ходячих. Вот только давайте вспомни то, что обычно родители говорят своим детям — не брать еду у не знакомых дяденек. Ведь кто знает, что там подмешено.
Да и вообще, он жил в церкви с самого момента, как рухнул весь мир? И чем же он всё это время здесь питался? Потому что до города пешком идти очень долго. Вот прикол выйдет, если он окажется каннибалом, который подмешивает в еду людей снотворное, а потом потрошит их себе на ужин.
Но пока я об этом думал, святой отец прошёл мимо нас к алтарю, из-под которого достал ящик неоткрытых консервных банок. После чего достал одну и вскрыл её хорошо заточенным ножом, затем он довольно демонстративно начал есть содержимое консервы.
— Чего вы же стоите? — спросил он. — Угощайтесь!
Ага, такими же словами меня звал есть Терри Сент-Джонс, и в итоге, я съел чью-то ногу. До сих пор от этих воспоминаний, у меня возникают рвотные рефлексы.
— Что будем делать? — тихо спросила меня Оливия, которая подошла ко мне.
— Хоть вроде бы он и слегка повёрнутый, но ведёт он себя довольно дружелюбно, — ответил я ей. — Да и еда, лишний уж точно не будет.
Да, у нас есть своя еда в машине, но её запасы не бесконечны, а банка, которую он держит в руках, выглядит целой, так что вряд ли священник в них что-то добавил.
— Ладно, пойду первым — попробую то, что он даёт, — тихо прошептал я Оливии и когда уже подался вперёд, она резко меня схватила за рукав и потянула назад. — Ч-что?
— А если еда отравлена в других банках? — спросила Оливия.
— Я это замечу, — ответил я ей. — Вряд ли он смог подлить туда что-то, не повредив банки. Но… спасибо, что волнуешься.
Последние слова, я сказал искренно, ведь очень приятно, когда о тебе волнуются. В моей прошлой жизни обо мне волновался только я сам, в этой же, все те, кто волновался обо мне, мертвы. Так что действия Оливии были приятны для меня.
После моих слов, Оливия, явно нехотя, отпустила мою руку, однако вместе с этим, я смог увидеть довольно милую картину: щёки Оливии на мои слова благодарности очень слабо, но покрылись румянцем. А эту в свою очередь делало Оливию ещё милее.
— "Постойте-ка, я сказал милее?" — удивился я собственной мысли, которая неожиданно возникла у меня в голове — "Нет, сейчас не время для подобного."
Сейчас нужно подойди священнику и попробовать то, что он нам предлагает. Выйдя вперёд, я подошёл к священнику, который приветливо и по-доброму мне улыбался.
И по нему ведь и не скажешь, что он словно ангел, мать его, смерти истреблял ходячих, при этом матерясь так, что даже у меня уши начали вянуть. А я вырос в России, где не матерятся, неверно, только младенцы.
Священник протянул мне новую, не открытую банку, как я понял по надписи, тушёнки, которую я взял небольшой опаской.
— Спасибо… — решил я его поблагодарить, хотя вышло это у меня слегка неуверенно.
Затем я начал внимательно осматривать банку, на наличие повреждений. Святой отец никак этому не препятствовал, а просто стоял рядом и поедал свой завтрак. Даже сняв этикетку с банки, повреждения я найти так и не смог, за исключением небольших вмятин.
И видимо, Георгий заметил, что я закончил свой осмотр консервы, поэтому протянул мне рукоять ножа.
— Чтобы открыть, — сказал он, по-прежнему улыбаясь.
— Спасибо, — снова поблагодарил я церковного служителя и взял протянутый нож.