Сладкий апокалипсис. Ты моя (СИ)

«Это приказ, Курт», — стучало у меня в мозгах, когда я заходил в дом Говарда.
Это, сука, приказ.
Внутренняя дверь с москитной сеткой легонько хлопнула. Внутри как всегда был бардак. На столе валялись банки пива и бычки сигарет. Я поднялся на второй этаж, пнув ногой дверь в комнату Говарда. Он находился внутри. Я плюхнулся в кресло рядом с открытым окном, развалившись, как долгожданный гость. В комнате Говарда тоже был бардак: разбросанные вещи, пустые бутылки из-под бражки, кислый запах и тухлые носки. Наверняка, такой же кавардак находился и у него в мозгах. Сам Говард спал на кровати, даже не проснувшись, когда я пнул дверь. Этот ублюдок догадался натянуть штаны после того, как изнасиловал девку. Я навсегда зарёкся брать людей с параллельной группы.
— Сладко тебе спится, птенчик? — громко крикнул я.
— А? Что? Босс…
— Протри глаза и вставай. Нужно перетереть.
— Что такое?
Говард сонно сел на кровать, потерпев горло ладонью. Сушняк. Видимо, я мало грузанул его работой, что у него остаётся время на поиск свободной дырки. Высокий Говард давно зарос смоляными паклями, все время свисающими на лоб. Фиг знает, где он отрыл такую моду.
— Скажи мне, Говард, ты помнишь, что я приказал, когда девки приехали к нам в поселок?
— Сука, шеф… — сразу понял свой прокол Говард.
— Я задал вопрос. Отвечай.
— Помню, шеф, но Николас…
— А что Николас?
Говард встал, прошаркав мимо меня. Нашел бутылку, наполовину наполненную пойлом и осушил до дна в один присест.
— Николас приезжал. Парни тоже знают. Он же хочет сделать как в первой контрольной. Наверняка, уже есть приказ.
— Так ты слышал этот приказ?
— Нет, но я знаю, что так будет.
— То есть ты знаешь, но приказа не поступало, я тебя правильно понял?
— Николас отдаст приказ, это точно. Или уже отдал…
Отдал, Говард. Он уже отдал приказ, ты прав, ублюдок. Я смотрел на Говарда спокойно и холодно. Ты здесь два месяца, солдат, ещё не знаешь, что означает этот взгляд.
— Кто твой начальник, напомни. Может быть, Николас?
— Вы, шеф.
— Так какого хрена?!
— Аллель теперь тусуется у Отмана, а я что, в холостую должен сидеть?! — вылупил на меня глаза Говард, — Зачем здесь эти девки, если их нельзя трахать? Только глаза мозолят! Какой в них толк?! Она не хотела давать, а я взял!
Я спокойно встал. Поправил форму.
— Мы уже выяснили, что твой начальник я, а не Николас. И приказы ты должен выполнять мои, а не его. Тем более, что никаких приказов ты вообще не слышал, — спокойно сказал я, гладя ему в глаза, — Ты нарушил дисциплину, Говард.
Солдат сделал шаг назад. Мотнул головой, встав в защитную позу.
— Я просто так не дамся, — сказал он, выставляя вперёд кулаки, — Это было мое право.
Я ничего не ответил. Он напал первым, попытавшись прописать мне прямо в лицо. Я увернулся, мой кулак встретился с его животом.
  
Глава 15. Анна. Стены
 
Они даже не удостоили нас визитом, ограничившись дистанционной связью. Я рвала и метала, требуя очного ответа Квартейла. Но в ответ звучало «ждите, мы в курсе происходящего». И вот, знакомое лицо Николаса, рядом с которым сидела незнакомая женщина с пучком на голове. По ее виду сразу стало понятно, что ничего путного мне не от них до добиться.
— Мы ужасно сожалеем, что произошло это… недоразумение, — сказала Шейла, начальница полиции города Квартейл, — И искренне сочувствую вам, и пострадавшей девушке, но поймите, мы здесь, а вы — там. Ничего кардинального мы, увы, сделать не можем.
— Как это? — возмутилась я, — Говард должен понести наказание!
— Он понесет согласно решению Курта Ортейла, — ответила Шейла.
— Но… но почему? Разве Квартейл не должен решать такие вопросы? — опешила я.
— Поймите, Анна, у нас каждый солдат на счету. В особенности это касается генетически модифицированных солдат, которые были ценны и до катастрофы. А сейчас… они одно из главных звеньев нашего выживания. Потерять одну единицу из-за случившегося мы не можем. Если только поведения Говарда не повлияет на работу, которую он выполняет. Насколько Говард остаётся эффективен, решает Курт Ортейл.
 
У меня не нашлось слов от подобного цинизма.
— Мы тоже не сидим сложа руки.
— Конечно, Анна. Но вы неспособны выполнять работу, которую выполняют наши солдаты. Как бы храбры вы ни были.
Посмотрев на Курта, я сузила глаза. Столько в них читалось ненависти. Наверное, взглядом я могла прожечь его до костей. Если бы взгляд мог убивать…
Последние несколько дней мы общались с ним на повышенных тонах. Теперь, видимо, мне придется держаться от него подальше. Или я просто воткну нож ему в шею.
Курт все время говорил, что ненавидит истерики и чтобы я сбавила обороты, но сам не стеснялся в выражениях. Между нами искрило так, что добавь каплю горючего — взорвется. Квартейл делал все, чтобы приблизить этот момент.
— То есть вы считаете, что жизнь моих людей не дороже жизни ваших солдат? — мой голос звучал максимально натянутым, — А как же цивилизация? Вы говорите, что строите новый мир. Каким он будет, если позволять насилие? Хорошее же начало!
Я не видела Говарда с того самого дня, и никто не говорил, где он находится. Будто все проглотили язык, как бы не выпытывала. Наверняка, Курт покрывает этого ублюдка. Я хотела, чтобы он умер. Чтобы они оба сдохли!
Споровая буря бушевала у подножия гор, но было ощущение, что она бушевала у меня в крови. И не было никакого иммунитета — я была просто в ярости.
Мы с Куртом расположились на кухне — на нашей территории. Никто больше и ногой не ступит на территорию мужчин. Девушки сидели тихо на втором этаже. Шли переговоры.
— Мы пытаемся построить лучший мир. Ключевое слово — пытаемся, — Шейла посмотрела на меня из-под хмурых бровей, опустив голову. Оттого он показался надменным, — Это понятие очень обширно. Всё-таки выживание иногда подразумевает… отчаянные методы. Иногда приходится выбирать. Мы хотим, чтобы вы поняли нас, Анна. Выбор идёт между двух зол, таковы условия выживания. А потом уже можно строить любой мир.
— Какого ты хочешь для него наказания? — спросил меня Курт, все это время смотревший на меня задумчиво. Это было для меня удивительно — в его голове, оказывается, находились мозги, а не схемы.
— В цивилизованном мире он бы сел в тюрьму. Здесь ее нет, но я хочу, чтобы девочки были ограждены от этого ублюдка. Не хотим его видеть. Никогда. Я требую изгнание.
— Смелое требование, — Ответила Шейла, — Курт Ортейл, как вы думаете, в данном состоянии Говард способен выполнять свою работу? Что насчёт дисциплины?
— В данной ситуации нет, — лицо Курта было непроницаемым. Что он имеет ввиду? — Но чуть позже сможет. Он генсолдат, быстро встанет в строй. Все, что необходимо, ему объяснили.
— Ты ничего с ним не сделаешь? — прошипела я Курту.
— Я ещё ничего не решил, — ответил он мне, раздражительно спокойный.
— Когда решишь?
— Когда решу — узнаешь, — он посмотрел на меня в упор, догадываясь о моих намерениях по его умертвлению.
— Мне нужны гарантии, — выплюнула я ему в лицо, — Что Говард понесет наказание. Что мои девочки будут в безопасности.
— Указывать тому, от кого ты зависишь — не лучшее начало, — и всё-таки Курт тоже начинал выходить из себя, но старался держаться скалой, — Я сказал — приму решение. Этих слов должно быть достаточно.
— Прошло уже несколько дней!
— Потерпишь. Или ты всегда такая быстрая?
— Я думаю, вам есть что обсудить, — подала голос Шейла, — Простите, Анна, свою позицию Квартейл обозначил. Договаривайтесь обо всех деталях с Куртом. Нам пора, доброго вечера.
И они отключились, я даже слова не успела вставить.
— Это что, шутка такая?! — выдохнула я.
— Да, ведь здесь мы все собрались пошутить, — мрачно ответил Курт.
— Я так понимаю, добиться чего-то от тебя сейчас невозможно.
— Правильно понимаешь, — голос Курта был холоден, как лёд.