Ни сегодня, ни завтра, никогда! (СИ)

— Мы не забудем о ней. Но если у тебя есть предложения как все исправить я непременно выслушаю, — отозвался король.
Верммут цыкнул и вышел из зала совета.
— Ты ку… — кинулась за ним Дард, но Лациф осек ее:
— Пусть идет, — он устало потер лоб и снова заговорил. — Когда придет Барги позовите всех и стража Барлиона. Обсудим новые назначения и план будущих действий.
— Хорошо, — кивнул Галиш. — Я позабочусь.
— Отлично и позаботься еще пожалуйста о своем друге, чтобы он ничего не вычудил.
Бредли кивнул.
— А теперь можете идти. Алекс, а ты пожалуйста позови мне Бетти и Лору.
Статный юноша склонился и исчез в портале. А Лациф нервно щелкал пальцами, оставшись в комнате наедине со своими мыслями.
Первой вошла его сестра и, виновато опустив голову, Бетти встала перед братом.
— Расскажи мне как вы оказались посреди поляны прямо на восходе луны? — Лациф гневно смотрел на волшебницу, что пряталась от его взгляда не смея поднимать глаз. — Мне долго ждать!?
— Прости, брат, — заговорила она. — Я хотела показать детям цветение Фелиции.
— Чего!? — Лациф захлебнулся от собственного возмущения. — То есть мы все чуть не умерли…Нет! То есть Венера умерла из-за какого-то цветка!?
— Это не просто цветок, — залепетала Бетти, пытаясь оправдаться, — это чудо света. Таких цветов как этот всего…
— Ты мне ботанику преподавать собралась? — он зарычал и резко поднялся, так что его кресло с грохотом упало. — Наши дети! Как ты могла подвергать их опасности!?
— Но ведь нападений давно не было!
— Это не значит, что можно было уходить из замка! — рявкнул он.
— Но ты разрешил! — закричала она.
Повелитель Цивитаса раздосадовано покачал головой.
— То есть мне нужно было проконтролировать тебя? Куда, когда, с кем. Так? То есть я не могу доверять собственной сестре? И, судя, по твоим словам, это я виноват в том, что произошло? — его ярость исчезла, а вот обида и разочарование затаились в желтых глазах.
— Да я не это хотела сказать. Я просто пытаюсь объяснить, — начала говорить Бетти, но Лациф перебил ее. Хриплый спокойный бас разрезал воздух своим холодным тоном и Бетти замолчала.
— Почему Лора была с тобой?
— Я уговорила ее пойти.
— Что значит уговорила? Ты ее силой тащила? — все так же спокойно спросил он, подняв свое кресло и усевшись снова.
— Я просто убедила ее, что ничего страшного не произойдет.
— Да ладно? — полным сарказма голосом хмыкнул Лациф. — И действительно. Просто дети чуть не умерли, Венера погибла. Ну что же в этом страшного? С каждым же бывает.
Лациф пристолбил сестру к месту своим тяжелым взглядом. Темнота стала сгущаться над ней, воздух становился все разряженнее, по стенам и полу пополз прозрачный лед.
— Брат… — напуганно пробормотала Флами, схватившись за горло.
— Ты хоть понимаешь, что натворила? Ты понимаешь насколько это серьезно? Нет? По твоей милости могли умереть в один день все наши дети и я. А я еще не придумал как перекроить этот мир от зависимости к одному серверу. Вы бы все умерли. Все. Застряли бы в каком-нибудь лимбе без возможности воскреситься. Но ты же была уверена, что ничего страшного не произойдет! Венера погибла по твоей милости, а хотя подожди, нет, это я во всем виноват! Это же я оказался таким идиотом, что решил будто тебе можно доверять!
— Лациф, — засипела Бетти, сползая по стене. Ее мучило удушье, что с каждой секундой становилось все невыносимее.
— Ты видела Эрика? Видела в каком состоянии человек, что спас тебе жизнь? Ты видела, что с ним из-за твоей тупости? Но в твоих глазах ни капли раскаяния.
— Брат, — Бетти потянула к нему руку, больше не имея возможности дышать. — Прошу…
— О чем просишь?
Лациф медленно встал и, не торопясь, подошел к ней. Присел над дергающейся в приступах удушья волшебницей и пристально поглядел на нее:
— Как думаешь если сейчас ты умрешь это будет считаться как нечто страшное? Или мне на это тоже не нужно будет обращать внимания? Ну умрешь и умрешь. Как говорится и черт с тобой.
— Брат, — Элизабет уцепилась за его рукав. Ее кожа бледнела, а глаза наполнялись кровью, шею давило, а в легких невероятно сильно жгло.
 
— Тебе больно, Бетти?
Она закивала, ее сознание медленно уплывало от нее.
— И Верммуту больно. Только ты жива, а Венеры больше нет.
Он встал и взмахнул рукой, снимая дебаф. Элизабет резко вдохнула. Девушка зашлась болезненным кашлем и, встав на четвереньки, медленно стала подниматься по стенке.
— За то, что потащила под луной детей из замка 10 розг. За то, что потащила с собой Лору 5 розг, за то, что оказалась такой дурой 5 розг. А теперь уйди с глаз долой.
Бетти еле вышла из зала совета. Совершенно разбитая и еле живая она только перешагнула за порог и сползла на пол.
— Прости, — виновато улыбнулась Элизабет маленькой напуганной женщине, но та только покачала головой.
— Все хорошо, не вини себя.
Лора под чутким взглядом появившегося дворецкого, вошла в зал совета, а Хоске помог дочери встать.
— Он в бешенстве, да? — грустно улыбнулся он ей, и Бетти кивнула.
— Не печалься, милая, — обнял низкорослик склонившуюся к нему волшебницу.
— Нет, — пробормотала она, — он прав. Я отправила Венеру на тот свет и чуть не убила собственного брата и все из-за этого чертового цветка, — прошептала Бетти, тихо плача.
— Присядешь? — Лациф поглядел на охваченную испугом Лору и та, неуверенно кивнув, села на стул рядом с ним. — Страшно? — после некоторого молчания спросил король.
— Вы будете кричать на меня?
— А надо? — хмуро поинтересовался он.
— Я все понимаю. И покорно приму любое наказание, — она опустила голову.
Лациф не хотел больше кричать. Он вообще больше ничего не хотел. Что толку говорить с этим низкоросликом. Она не враг и, тем более, не противник. Она просто наивное доверчивое создание.
— 5 розг за то, что поддержала идею Флами. 5 розг, за то, что не рассказала мне и 5 розг, чтобы в следующий раз ты хорошо подумала, прежде чем вновь вытворять подобное.
— Да, мой король, — склонила голову Лора.
Лациф ничего ей не ответил, только кивнул головой, обозначая конец разговора.
Женщина поднялась на трясущихся ногах, не смея смотреть на короля, и быстро вышла за дверь.
Он не накричал на нее и не отругал за глупость не потому, что чувствовал ее смятение и страх, нет. Он промолчал, потому что за дверью он ощущал дикий ужас отца и никак не мог понять, что же это значит. Родитель боится своего ребенка? Кажется, за эти годы его приоритеты кардинально поменялись. Раньше Лациф был готов убить за семью, а теперь он готов убить семью за…За кого? Нет, не так. Изменились не приоритеты, изменилось само понятие семьи.
Лациф озадаченно призадумался: «Смог бы он убить отца, если бы тот оказался предателем?»
И ответ его страшно пугал. У него даже сомнений не возникло. Он убил бы. Пусть быстро и без мучений, пусть потом бы он сошел с ума от вины и боли, но гибели Бессмертных он даже отцу простить бы не смог. Тогда что получается? Его сын изменился? Или Лациф больше не его сын? Значит Генри Майек совсем пропал? Видимо, так и есть. За все эти годы он исчез бесследно. И назад его уже не вернуть.
«Может это и неправильно. Может отвратительно и даже лицемерно, но семья, которую я создал сам, стала для меня важнее семьи, которая меня вырастила».
  
Глава 8
 
Был уже поздний вечер, когда в комнату Верммута вошел Лациф.
— Можно? — приоткрыл он дверь и заглянул внутрь.
 
— Да, конечно, — стараясь неуловимо смахнуть слезы, пробормотал парень и запахнул занавески в комнате сына, который уже спал.
— Как Тум?
— Все в порядке. Дети вообще быстро справляются со стрессом, — Эрик скривил губы в улыбке.
Лациф достал из инвентаря большой бутыль настойки и два стакана.