Ник. Цикл (СИ)

Дорникус прикрыл глаза и проговорил неизвестные ему фразы. К счастью, фонетика местного языка не сильно отличалась от русского, так что с десятой попытки у него получилось довольно четко и почти без акцента. Боркус и Кирин тоже повторили. В любом случае мне это понадобится только в первый раз – а там счет можно будет конкретно привязать на себя. И вообще я это делал просто потому, чтобы как-то обосновать свою щедрость, да и на всякий случай. Мало ли что в жизни случится. На первом континенте тоже, как я надеюсь, до сих пор кое-что потихоньку капает на мой счет в банке, которым я, вполне вероятно, никогда не воспользуюсь. Пусть и тут будет нечто подобное.
В итоге мы обо всем договорились. Вопрос с возможным интересом со стороны разных лиц чародейского или искусного плана я решил хоть и не идеально, но и с наскока не возьмешь. Часа два мы с Кариной потратили на то, чтобы внедрить в ауры охотников сложные конструкты, препятствующие воздействию на их сознание и на ауру в целом. Некоторые наработки Карина тут же активировала на себе. Я заметил, что иногда ее посещают мрачные воспоминания о событиях в Арфике и она старается обезопасить себя как только можно. Ну и я приложил руку – создал пару плетений защитного характера, используя эльфийскую составляющую магофона, и заякорил их на конструктах.
Такие плетения настолько тонкие и неяркие, что даже Карина их не видела. Хотя, возможно, это дело привычки: все же конструкты намного ярче и больше в размерах, нет необходимости повышать деталировку своего магического зрения. В плане чужого влияния на охотников я теперь спокоен. Однако же, подумав, выдал каждому по колечку с дополнительной защитой – активация простого защитного купола с вибрирующим слоем, разрушающим конструкты. Аура аурой, но конструкты вполне могут иметь характер взрывчатых и иных физических воздействий, так что пренебрегать этим я не стал. Разумеется, эти личные амулеты я поставил на самоподпитку, а вот остальные, настроенные на бизнес, подумав, ограничил в самозаряде магической энергией.
Мне тоже не хочется, чтобы парни стали клепать этот товар, как горячие пирожки, и привлекать к себе, а значит, и ко мне, дополнительное внимание. Так что или несколько дней ждут, пока подсевшие «батарейки» снова зарядятся, или пусть работают ручными «эспандерами», завязанными на их ауры, если приспичит. В любом случае создаваемый товар будет недешев. Еще с час я потратил на создание нужных амулетов-инструментов… Даже грустно стало, когда наступило время расставаться.
– Ну что, будем прощаться? – Я встал напротив охотников.
– Будем, ллэр, – согласился Дорникус. – Один вопрос. После вот этого… – он кивнул в сторону, откуда мы прилетели, безуспешно пытаясь подобрать правильное описание события, – нас не будут искать заинтересованные лица?
– Будут, обязательно будут. – Я по-доброму улыбнулся. – И меня будут, и вас будут, и вообще хоть кого-нибудь, кто хоть что-то знает. Так что не думайте, что пойдете, как по широкой безопасной дороге.
Дорникус кивнул. Он уже понял, что они играют отвлекающую роль. На самом деле это не так, я действительно просто не хотел их подставлять, но вряд ли они бы осознали мой альтруизм. Так что пусть думают, будто играют какую-то роль.
– Но я позаботился о том, чтобы, во-первых, вас не нашли, а во-вторых, чтобы поиск не оправдал те затраты, которые «заинтересованные лица», как ты сказал, согласны произвести с целью нахождения не особо важной информации, которой вы можете владеть. Так что сильно не беспокойтесь.
Дорникус снова кивнул:
– Думаю, на пару-тройку месяцев нам стоит забиться в дальнюю и тихую дыру. Возможно, стоит податься на восток… – Он вопросительно взглянул на меня.
– Смотрите сами. – Я пожал плечами. – У вас передо мной не осталось никаких обязательств, кроме отстегивания моей части прибыли от продажи амулетов. Но мне это не к спеху, и вообще, как вы помните, я не настаиваю. Ну а на крайний случай, если вдруг у вас появится какая-нибудь информация, которая может меня заинтересовать… – я помахал пальчиками в воздухе, – что-то глобальное, непонятное, вроде того артефакта, где мы были, ну или просто что-то интересное… Не стесняйтесь – вызывайте меня по амулету связи. Или если вопросы какие возникнут. Не уверен, что помогу, но, может, моего совета окажется достаточно. Да вы и сами умные люди, чтобы спрашивать чужих советов, – польстил я. Но самую чуточку.
 
Мы простились. Я пожал всем руки, охотники поцеловали ручку Карине, что меня крайне удивило: как-то не ожидал подобной традиции в другом мире. Последний магический подарок – изящный мост (без подпорок, но с перилами) через пропасть с бурлящим внизу потоком. Где-то там, на северном берегу реки, петляет караванный путь. Перебравшись через каньон, охотники дружно отсалютовали нам и поскакали на восток, а мы с подругой долго смотрели им вслед. Потом запустили кучу конструктов, которые стали носиться, часть – по расширяющейся спирали, часть – хаотично, и оставлять смутные полевые отпечатки на земле, скрывая следы ушедших охотников и внося сумятицу в энергетическую картинку местности. Их мы сделали самостоятельными – они так будут действовать на расстоянии до нескольких десятков километров. Вторую порцию запустим, как только расстанемся с чародеем и его бывшими рабами.
Когда точки скачущих охотников стали почти не видны, я направился уже к обычным охотникам и чародею. Они, естественно, ничего не слышали из нашего разговора и вряд ли что-то поняли. Я пошептался с охотниками и после достижения консенсуса повернулся к нервничающему Фебрилусу. Чует собака, чье мясо съела!
– Значит, так. Сам понимаешь, не наказать тебя мы не можем. – При этих словах чародей сник. Он на что-то еще надеялся? – Но у тебя есть выбор. Первый – мы тебя навсегда лишаем возможности чародействовать. Поверь, это в наших силах. – Я, конечно, слукавил, но в принципе можно и такое попытаться сделать. – И отпускаем на все четыре стороны. Второй – на год ты поступаешь в услужение к местным охотникам, которых заставил служить себе. Вернее, поступаешь в распоряжение их поселка. Разумеется, мы сделаем так, что ты не сможешь ни убежать, ни навредить жителям. А у них будет возможность тебя уничтожить, если ты что-то против них предпримешь. Сам с себя снять нашу с чародейкой совместную схему ты не сможешь – только навредишь, но через год она перестанет тебя удерживать. Вернее, ты также не сможешь навредить местным, но и они не смогут на тебя влиять. Захочешь – уйдешь. Что выбираешь?
Выбор был очевиден. Вряд ли кто-то согласится на всю жизнь лишиться своих сверхспособностей, пусть и не очень сильных. Хотя, разумеется, чародей был подавлен. Если ты всю жизнь сам насылаешь проклятия и подчиняешь своей воле людей, то оказаться на их месте вдвойне обидно.
Работала Карина. Я впервые видел, как чародей подчиняет своей воле другого человека. Возможно, всех тонкостей не заметил, но, с моей точки зрения, это более продвинутый вариант работы с аурой. Нечто подобное теперь и я мог бы повторить, но сомневаюсь, что мне удастся так филигранно действовать. Зуб даю, тут было и ментальное воздействие, которое я пока не могу отследить в должной мере. Когда воля чародея была подавлена, Карина стала вдалбливать в него правила поведения в поселке охотников. Это мы с ней обговорили заранее.
Кроме того, в конце она заставила Фебрилуса забыть все, что он видел, и внушила ему, что это он сам решил на некоторое время удалиться от цивилизации и пожить среди жителей ничейных территорий, не причиняя им вреда, а только помогая. Но и безропотным бараном он не должен быть – если его будут использовать по-черному, он может отказаться что-то делать. Через год чародей должен решить, что достаточно отдохнул и можно возвращаться в цивилизацию. Хотя мы оставили ему выбор – а вдруг ему понравится?
Само собой, никаких возможностей местным для уничтожения чародея мы не предоставили, незачем это. Разве что повесили на него конструкт, который контролирует надежность внушения, то есть отслеживает нарушение мыслительных схем в сторону от генеральной линии (вот тут я уже провис с пониманием работы конструкта). Для тренировки я повесил еще эльфийское плетение контроля наличия самого конструкта. Если его кто-то уничтожит, хоть сам чародей, это должно доставить ему немало проблем. Самому Фебрилусу мы внушили, что это целительский конструкт и не стоит его трогать, так как ставили ему по знакомству мастера своего дела.