Ник. Цикл (СИ)

— Хороший меч, — тем временем ответил Леон, — я бы даже сказал, очень. Щас проверим.
Он посмотрел по сторонам, достал откуда-то из угла тряпочку. С сомнением оглядев ее, пробормотал:
— Ну… пойдет, — и резким движением подкинул под потолок, подставив на пути ее падения неподвижный клинок. Я с интересом наблюдал, уже догадываясь, что должно произойти. Подкинутая тряпка не была шелковым платком и падала совсем не плавно и не красиво. Однако результат оказался именно таким, как я и предположил. Не изменив скорости падения, на пол упали два кусочка тряпочки вместо одной. Хорошо, что я не пробовал остроту меча пальцем. Тот же трюк Леон проделал с мечами, одолженными ему мною. Результат оказался несколько хуже. Они не разрезали материю, будучи неподвижными, но легкое движение кистью приводило к тому же результату.
— Ну, — с удовольствием прокомментировал результаты проверки Леон, — тоже неплохо. Так что? В принципе я готов приступить к тренировкам. Ты как?
Но я отказался, сославшись на дела. Ведь мне так и не удалось уединиться и немного поработать с Умником. Я предложил Леону начать завтра на первом же привале, как отправимся в путь. Леон не стал настаивать и побежал во двор притираться к мечам.
Захватив метательные ножи, я отправился к понравившемуся мне месту у озерца. Там никто не будет мешать. По пути встретил Тишь и тихо, чтобы не услышали крутящиеся рядом служанки, сказал ей, что ночью снова к ней приду. Она только улыбнулась в ответ.
Сначала я просто посидел на травке, наслаждаясь красивой природой. Подышал полной грудью — воздух чистейший. Закрыв глаза, подставил лицо солнечным лучам… Ммм… Кайф….
«Умник! — пришел наконец я в себя. — Давай отчитывайся, как у тебя дела обстоят на трудовом фронте?»
«А что конкретно? Я тут многими вещами занимаюсь, знаете ли. С чего начинать?»
«Начни, пожалуй, с того, как обстоит дело с твоей связью с бадди-компом, — немного подумав, решил я. — Что-нибудь получается?»
«Отчитываюсь, — официальным тоном начал Умник. — Удалось определить, какие параметры твоего мозга снимаются датчиками бадди-компа. Выставлено соответствие между волнами твоего мозга, на которые реагируют датчики, и радиоволнами, испускаемыми датчиками на прием компу. То есть уже преобразованными в формат, понятный бадди-компу. И еще. Я заметил, что за последнее время объем снимаемой информации с мозга увеличился. Компьютер стал реагировать на более широкий диапазон излучений твоего мозга. К сожалению, я не могу увидеть, что при этом происходит в самом бадди-компе».
«Ну с объемом снимаемой информации понятно. Там на входе стоит нейросетка, постепенно адаптирующаяся к излучениям мозга, — задумчиво проговорил я, вспоминая, как только что купленный бадди-комп реагировал лишь на самые примитивные команды. — А в самом компе заложена мощная база данных по всевозможным излучениям мозга. Вот в таком тандеме они и работают. Датчики снимают излучение, сеть пытается сделать выводы, которые затем анализируются с помощью этой базы данных, идет обратная корректировка, обучение и так далее. А вот что происходит в компе, по крайней мере визуально, ты сможешь увидеть так».
Я достал из специального кармашка в ремне спрятанные туда стекла-дисплеи от очков. Затем сгенерировал на бадди-компе пользователя с минимальными правами, выделил ему отдельное рабочее виртуальное пространство, не пересекающееся с моим. А затем сделал так, чтобы из этого виртуального пространства при необходимости можно было получать аудиовизуальную информацию из моего. Пока только в одну сторону. Затем вдруг подумал, что проще будет сделать немного по-другому. И подключил один дисплей к только что сгенерированному виртуальному миру, второй — к моему. Проверил. Все нормально. По сути, сейчас получились как бы два бадди-компа.
«Слушай сюда, Умник», — начал я, и вдруг у меня мелькнула другая мысль: — Радиоволны — это хорошо, но ты же понимаешь, что связь там идет цифровая. Сумел ли ты разобраться в цифровом формате, передаваемом по радио? В принципе там никакого шифрования нет, но много всякой сопутствующей служебной информации — можно запутаться. Ты успел прочитать учебники по цифровой связи еще тогда, на корабле?»
 
«Ага. — Голос Умника прямо сочился довольством. — Пожалуй, это было самым сложным. Действительно, хорошо, что успел тогда наткнуться на эту информацию. Так что тут все в порядке, а вот с сигналом, который идет на субноут, разобраться пока не смог».
«Ну это-то понятно, — с облегчением сказал я. — Там действительно наворочено всякое. И шифрация — только один из моментов. Ладно, речь сейчас не об этом. Во-первых, создай свои магические «глаза» прямо на дисплеях, по «глазу» на дисплей. Если сможешь, сделай, чтобы это была тонкая пленка поверх стекол. Справишься?»
«Обижаешь», — ответил Умник.
Своим вторым зрением, на которое тут же переключился, я заметил потянувшиеся от браслета с Умником тоненькие лучи, образовавшие тонкую сеточку вокруг стекол, которая затем засветилась от переданной ей энергии. Плетение этой сеточки, впрочем, как и всех виденных ранее мною информструктур, было по-своему уникальным. В данном случае — достаточно простым. И я постарался запомнить, как она выглядит.
«Ну как, видишь что-нибудь?» — спросил я.
«Ага», — довольно ответил Умник.
Я снова задумался. Принципы цифровой связи — это, конечно, хорошо. И хорошо, что Умник с ними ознакомился, только теория и реализация этих протоколов могут очень сильно отличаться. Я вдруг хлопнул себя по лбу. Идиот! Какого фига я тут мучаю Умника, когда у меня есть субноут? Подчинившись моей команде, бадди-комп быстро нашел в бездонных запасниках моего субноута спецификации протоколов связи в устройствах типа «бадди-комп», и я последовательно стал выводить их на экран, чтобы Умник мог ознакомиться с ними. Вся процедура заняла с полчаса. Затем я погонял бадди-комп в разных режимах, чтобы Умник соотнес зависимость двух сигналов — от мозга до датчиков и от датчиков до компа, с видимым результатом работы в дисплеях.
Нам пришлось повторить процедуру пару десятков раз, прежде чем Умник сумел уловить необходимое. И потом еще с полчаса он пытался научиться правильно формировать пакеты информации. Все-таки Умник — компьютер. Иначе хрен бы что у нас получилось. Но в конце концов получилось. Я даже успел с ним поругаться. А потом помириться. Мне почему-то все это казалось не таким уж и сложным. Я с тихой радостью наблюдал, как в виртуальном пространстве Умника открываются и закрываются разные программы, как он устанавливает, по моим подсказкам, связь через бадди-комп с субноутом и тут же начинает просматривать доступную информацию.
Некоторое время я лежал, отдыхая и краем глаза наблюдая, как Умник работает. В то же время я тренировался выпускать из кончика пальца невидимые энергетические разряды. Ха! Таким разрядиком мне удалось прихлопнуть муху, севшую на веточку. А может, и не прихлопнул, а она просто вырубилась — по крайней мере, перестала шевелиться. Наконец мне это надоело.
«Ладно, Умник, потом поиграешь. Сейчас ответь мне, как обстоит дело со снятием мышечной памяти и умений с реципиента?»
«А никак, — бодро отрапортовал Умник. — Скорее всего, часть такой информации хранится вместе с чистой информационной составляющей. И она способна адаптироваться мозгом. Поэтому ты заговорил на языках только с небольшим напрягом. А с более глубокими пластами памяти, той же мышечной, опытом и прочим, — не разобрался. Даже не знаю, в каком направлении копать».
«Жаль, — разочарованно произнес я. — Ну хоть информационную-то часть ты можешь снять? Знание, ну например, приемов фехтования? Хоть теорию знать буду».
«Это можно. К тому же я несколько усовершенствовал механизм снятия информации. То есть я понял, как можно ее снимать, не разрушая связей в мозге. Раса Дронта не обращала на эти тонкости внимания — ведь у них у всех этот процесс проходил без разрушения. А я тут сравнил структуры мозга всех приходивших ко мне с твоей структурой и понял, что можно сделать».