Ник. Цикл (СИ)
– Как ты только отца не возненавидела! – восхитился я.
– Нет, что бы ни случилось, я его очень люблю. Матери-то я не помню. Умерла она давно. Ну я и решила доказать, что сама чего-то стою. Пошла к отцу, чтобы он устроил меня в разведку.
– А почему туда?
Карина пожала плечами:
– Просто интересно было. Ну и поначалу побаивалась, а тут отец вроде как начальник. Потом-то я уже освоилась, да и чародейские способности очень помогли. Сперва бумажной работой занималась, хорошо показала себя, потом меня начали привлекать к, так сказать, полевой работе.
– А там чем занималась?
– У меня среди прочих достоинств, – Карина непроизвольно поправила прическу, – есть такое: я хорошо умею снимать информацию с предметов и видеть, что с ними происходило.
– Стоп! Здесь поподробней, что это такое и с чем едят, – не на шутку заинтересовался я.
– Ах да, ты же не разбираешься в чародействе… В общем, есть такие чародеи – видящие. Это те, кто способен вытягивать информацию о чем угодно из окружающего мира.
– Из астрала?
– А что это такое?
Я только покряхтел про себя.
– Некая субстанция, эфир, поле, как хочешь назови, незримо связанная со всем в мире. В ней отражаются все события, мысли, представления разумных существ, – как можно понятнее попытался я объяснить.
– Ага, понятно, – кивнула Карина. – Возможно, это вы, маги, – девушка улыбнулась, – так считаете. У чародеев это просто природа, суть мира. Но название «астрал» мне нравится, пусть будет так. Так вот, есть три ступени восприятия. Первая, начальная – способность видеть, что происходило вокруг определенного объекта или живого существа, но не более того. Обладатели второй ступени способны не только увидеть окружение объекта в прошлом, но как бы устанавливают связь с увиденными предметами и людьми, могут определить их местоположение, состояние, считать прошлое и настоящее. Третья ступень продолжает не вторую, как можно было бы подумать, а снова первую, но в другую сторону. Такие чародеи могут предсказывать будущее. Вернее, они видят наиболее вероятные линии развития событий, связанных с данным объектом. Вторая и третья ступени сильно завязаны на астрал, как ты говоришь, а вот первая – нет.
– Забавно, я всегда считал, что информация о мире отражается только в астрале.
– Не только, – покачала головой девушка. – У нас проводились исследования. Чародею-толкователю блокировали доступ к астралу, и он пытался считать информацию с предмета. Получалось, хоть и хуже. Но вообще, если честно, четкой границы между этими ступенями не существует. У каждого чародея, практикующего дисциплину точного толкования, все эти уровни восприятия присутствуют в той или иной степени, просто второй и третий всегда слабее и чаще молчат, но иногда как бы просыпаются. Самое смешное, что есть люди, у которых такие способности от природы. Они не проходили специальное обучение, не могут сформировать даже простейший конструкт, но при этом отлично видят. Тут главное – научиться понимать свои видения. Всякие ведьмы и оракулы – как раз такие.
– А у тебя какая ступень?
– Первая – очень хорошо, вторая – очень слабо. А предсказывать еще ни разу не удавалось.
– Так почему тебя взяли в разведку, да еще отправили в Кордос?
– А у меня отлично выходило по предмету получать информацию о его хозяине, видеть, знает ли он то, что нам нужно, или нет. Готов ли сотрудничать. Его слабые и сильные стороны…
– Да уж… полезное свойство… И что было дальше?
– А дальше меня с группой отправили в Беллус – это такой уникальный город, принадлежащий одновременно и нам, и Кордосу. Там часто молодняк обкатывают. Искусники, кстати, тоже. Даже в войну. Как ни странно, жарких боев там не было, только мелкие стычки: кругом смерть, кровь, а в Беллусе как бы перемирие. Так вот, в основном мы сидели в своей части города – мне приносили похищенные у разных людей предметы, а я выдавала информацию об их хозяевах. Но иногда мы переходили рубеж и работали на чужой территории. Разумеется, со всей возможной поддержкой и подстраховкой, чтобы кордосцы не поймали. Как-то образовалось срочное дело в кордосской части города, а все были в разъездах. И пришлось мне отправляться под защитой только одного боевого чародея, Гарцо, и одного мечника. Обычно наши вылазки прикрывали трое боевых опытных чародеев и несколько простых воинов, но вот тут случилось именно так. Теперь-то я знаю, что это была ловушка, но не понимаю, как кордосцы сумели так все точно рассчитать. И цели я не поняла. Нас с Гарцо почти не допрашивали – сковали амулетами, надели мешки на голову и куда-то отправили. Несколько раз перевозили с места на место, пока не оставили в Маркине, где мы с тобой и встретились.
– Занятная история. А Гарцо кто?
– Тоже стажер, как и я. И тоже сын одного из сановников, но не из советников. Его отец, как и мой, довольно богатый и уважаемый человек, помощник управляющего счетной палаты. Жаль, что нам не удалось Гарцо вытащить с собой, – закручинилась девушка.
– Возможно, тебе надо жалеть, что ты отправилась со мной, а не с той группой, что напала на тюрьму. Мне кажется, они как раз пришли вас освобождать. Сейчас бы сидела дома в тепле и уюте и горя не знала.
Карина вздохнула:
– Да нет. Еще в камере ты заронил в мою душу сомнения. Я много думала над твоими словами и пришла к выводу, что нас подставили, причем кто-то из своих. И главная цель – не я, а мой отец. Нам стоит как можно незаметнее пробраться в Оробос. Пока не встречусь с отцом, лучше не заявлять о себе громко… Даже не представляю, что они могли от него потребовать… Мне его так жаль… – На глаза девушки навернулись слезы.
Я положил свою ладонь поверх ее.
– Не переживай. Все будет хорошо. А что ты можешь сказать обо мне? – резко сменил я тему.
– Думаешь, я не пробовала? Ничего не выходит, – огорчилась Карина.
– Как думаешь, почему?
– Не знаю. – Она пожала плечами. – Только тюрьма лезет в глаза, и все…
– Может, ты далеко в прошлое ходить не умеешь?
– Не знаю. Хотя мне удавалось считать информацию о своих предках по фамильным драгоценностям, а это несколько сотен лет.
– Ладно. Нет так нет. Ты что-то говорила про Суру. И вообще, расскажи все, что смогла выяснить.
– Она на самом деле раньше жила в этом доме. У нее умер муж несколько лет назад. Вижу ночной лес, огромные клыки: похоже, его загрызли дикие звери на охоте. Кстати, Мук, что нас встретил, – ее сын. У Суры какие-то проблемы с внуком, то есть с сыном Мука. Она хотела бы попросить у нас помощи, но на это наложено мощное табу. То есть она сама понимает, что не попросит. Просто нельзя.
– А что о самих людях скажешь?
– Тут что-то странное. Обычно берешь чужую вещь и двигаешься в прошлое до возможного предела. А здесь как будто фрагментами все. То есть видишь человека, потом как будто кусок выпал, а потом снова прозреваешь. Никогда с таким не сталкивалась. Только если специально стирать часть отпечатка с предмета, но совершенно понятно, что здесь что-то другое. Жаль, вещей в доме для изучения маловато – завтра надо бы пройтись по деревне собрать материал. А еще собаки – их здесь много и они не обычные. Отношение к ним не как к животным. Дети играют с ними вместе, едят, спят. Я этого не понимаю!
– Да, не простые собачки, – подтвердил я. – Встретился я тут с одной – аура очень развитая. Может, они играют большую роль в жизни жителей деревни. Читал я как-то про одно далекое племя, в котором каждый человек должен был приручить животное и не расставался с ним до смерти. Мало ли что еще может быть. – Я пожал плечами.
– Думаю, это химеры. Чародеи умеют вмешиваться в развитие плода на этапе беременности, и тогда рождаются новые виды с удивительными свойствами. Очень похоже.
– Например?
– Разные… Я не сильно разбираюсь в этой области – химероводство у нас развито слабо. Отец только мохнаток покупает – их используют для учебы и экспериментов, чтобы свою ауру не портить, если что-то не получится. Так вот, мне кажется, зверь, который следил за нами утром, – химера, но какой это вид, не знаю.