Ник. Цикл (СИ)

Декорация, обозначающая дворец Генри, увеличилась, и в глаза архимагу сразу бросились некоторые детали. Дворец представлял собой большой муравейник. Точнее, это вообще был муравейник, стилизованный под дворец. В нем сновало огромное количество самых разных тощих муравьев с людскими головами, они постоянно что-то там застраивали, перестраивали. Но как только все работы на нижних уровнях были завершены и они добирались до верха, их тут же скидывал вниз крупный муравей с головой короля Генри. Впрочем, иногда, вместо того чтобы скидывать их, король подбрасывал им какие-то непонятные безделушки, из-за которых рабочие дрались между собой, попутно разрушая недостроенные уровни.
– Наверное, я немного переборщил с аллегориями, поэтому поясню. Представим себе нормально развивающееся общество. – Балаватх махнул рукой, справа от «Генри» появился другой муравейник, поменьше предыдущего, муравьи в нем были еще более тощие и захудалые. – И прокрутим это на много лет вперед.
Копошения в обоих муравейниках на порядок ускорились. Муравейник Генри рос очень медленно, так как муравьи просто скидывались вниз, едва добравшись до верхних ярусов. А вот во втором муравейнике такого явления не было, поэтому он нагнал и многократно обошел первый по высоте и по размерам. Муравьи в нем пришли в норму и не только не выглядели такими замухрышками, как раньше, но и могли соперничать с Генри по холености и размерам. Балаватх остановил демонстрацию.
– На мой взгляд, Генри – просто гениальный политик! Не иметь ни огромного жизненного опыта, ни магического таланта, ни крепкой партии поддержки и при этом оставаться у власти в одном из самых неоднозначных королевств с крепкой аристократией и магами, только и видящими себя на королевском месте, – для этого нужно быть действительно выдающейся личностью! Я бы точно не справился! – признался Балаватх. – Впрочем, существуют правители и куда более сильные, чем он. И это не только ты, столько столетий крепко стоящий на вершине власти. Правящая элита тех крупных империй тоже была весьма искусна. Однако хитроумность хитроумностью, но может случиться несколько вещей, когда все навыки многоходовых интриг не помогут. В королевстве Генри причин было множество – это и ослабление войной, и падение магических секторов экономики, наводненных великолепными гномьими амулетами, и консервативность и закоснелость власти. У империй этих факторов было поменьше, там люди не голодали и жилось им очень даже неплохо, однако последняя проблема оказалась выражена гораздо ярче. Закоснелость власти приводит к подавлению любых, даже очень нужных и полезных инициатив, что неудивительно: перемены несут риск для сложившегося и существующего статуса. В такой момент многие на первый взгляд незначительные события, какая-нибудь мелочь вроде публичного самосожжения мага или торговца, отчаявшегося в борьбе с коррупцией, может ситуацию просто взорвать!
Балаватх снова включил иллюзию. Пока ничего нового как будто не происходило. Генри по-прежнему мастерски стравливал других между собой и спихивал всех, кто добирался до вершины. Однако вскоре кое-что поменялось, хотя это не бросалось в глаза: муравьи стали общаться между собой и координировать свои действия. Вдруг ни с того ни с сего, даже не на самом верху, а ближе к середине, они начали резво разбирать верхние ярусы. В результате муравей-Генри просто провалился вниз и погиб под обломками. Несмотря на то что архимаг этого явно ожидал и, в общем-то, за сотни лет опыта стал достаточно толстокож, в его душе что-то екнуло.
– Это не просто иллюзии. Чтобы добиться нужного результата, у меня ушел не один месяц работы. Идейку подкинул еще до войны один наш общий знакомый…
При этих словах архимаг встрепенулся. Конечно, только внутренне, внешне он был по-прежнему невозмутим.
– …он разок упомянул мимоходом в разговоре, как-то странно назвал подобное – мультиагентное моделирование. Я тогда не придал этому особого значения. Однако потом, поразмыслив немного, понял, что под этим он подразумевал способы моделирования реальности, когда создаются некие полуразумные духи, для них устанавливаются цели, поведение и правила взаимодействия, а затем наблюдается, что же происходит с ними по прошествии определенного времени…
 
Руархид снова успокоился. Похоже, Балаватха основательно понесло. Погрузившись в свои теоретические построения, тот перестал замечать, что сильно отклонился в сторону. Впрочем, демон рассказывал довольно любопытные и необычные вещи, так что гном продолжал изображать вежливый интерес.
– …и каждый раз, каждый раз, сколько бы я ни повторял эксперимент с разными вариациями, получал одно и то же! Как только начинается ступор наверху и одновременно резко открываются коммуникации и возможности координировать и договариваться между собой внизу, всегда это приводит к противостоянию с вышестоящими, как правило, с плачевными последствиями для последних! В королевстве Генри остались храмы еще от старых, давно ушедших богов. В текущей ситуации их роль была скорее культурная: в богов не то чтобы верили, а просто использовали храмы как способ собраться, обменяться новостями и излить в исповеди душу. Именно поэтому мы не уделяли им должного внимания. Как оказалось, очень даже напрасно. Новые боги исподволь скорректировали образы старых богов, чтобы добиться хоть какой-то совместимости веры, но не это важно. Форматы веры по-прежнему сильно отличались, и вряд ли они могли получать оттуда много. Важно другое: храмы по всей стране можно было использовать для общения друг с другом, боги стали распространять через них информацию и позволили людям взаимодействовать. Божий суд – это не пустая выдумка! Там, где плохо работают формальные институты, власть получают другие, неформальные, будь то божий суд или просто бандиты. Амулеты общения в королевстве доступны в основном магам и аристократам, связь стоит довольно дорого, обычный же средний класс не мог себе это позволить и довольствовался новостями, спускаемыми сверху, да базарными сплетнями. Храмы же смогли стать тем звеном, через которое распространялись слухи и координировались действия. Очень скоро недовольство жизнью и деятельностью властей распространилось через храмы и охватило всю страну. Но дело даже не столько в недовольстве, сколько в координации деятельности. Начало организовываться массовое подполье, в него стали вкладывать деньги мелкие аристократы, торговцы и слабые маги. В результате в какой-то момент ситуация просто могла взорваться. Поскольку четкой идеологии и политической позиции у недовольных не было, на ее роль с успехом стали претендовать положения, основанные на популярных религиях. Еще чуть-чуть, и боги бы сместили власть, установив полурелигиозные законы, а затем это, подобно эпидемии, распространилось бы по всем соседним странам – чужой пример заразителен! Люди, как, впрочем, и другие разумные, легко поддаются эффекту толпы. Стоит в одном государстве правителям дать слабину и допустить религиозный переворот, как с небольшой задержкой такое может случиться и в близлежащих. Хорошо хоть мы успели быстро среагировать и аккуратно сняли Генри, а вместо религиозной идеологии распространили другую, созданную на скорую руку, всякие там «мир, труд» и прочая лабуда….
Балаватх сделал паузу, чтобы перевести дыхание, отдохнуть и сформулировать дальнейшие мысли. А Руархид задумался над поднятыми проблемами. Ответ, причем прямой, на один из интересующих его вопросов он получил. И все-таки красиво они Генри убрали! Даже он, архимаг, со всем своим управленческим опытом, так ничего и не заподозрил. Вот идет все своим чередом в королевстве. Вроде ничего не мешает, соперники плетут интриги, которые ты как орешки раскалываешь, их ходы видны на многие годы вперед, легкие волнения в депрессивных регионах страны до боли привычны и подавляются еще на этапе зарождения; международная ситуация, конечно, не ахти, но тоже не предвещает ничего особо плохого. Потом хоп! И все, ты уже не король. Руархид помотал головой, выходя из образа. Да, непростые дела куются фронтом, непростые.